глава восьмая

Место Пеплу оказалось незнакомо. Совсем. Начиная от обстановки и кончая видом из окна. Очень эффектным видом, кстати — панорамным. Но эту панораму он точно никогда не видел, как и этот город вообще.

Если бы Дари спросили, на чем держится его уверенность, он ответил бы — цвет. Общая гамма была «не той». Непривычно светлой, если говорить коротко. Вот Праут, например, всегда воспринимался им рыжим; Реска — серой; Сонресорм выглядел розовато-бежевым… А кварталы, что сейчас лежали внизу, смотрелись почти белыми. С графичными контрастами непривычно черных крыш и темной зелени многочисленных парков. Нет, тут он точно никогда не бывал, но что именно сейчас видит, уже догадывался.

Насагонт. Столица Сиенуры. Кое-что об этом городе Пепел читал.

Много читал, если уж начистоту.

И совсем не удивился, когда услышал чужую речь из уст холеного господина, ловко подцеплявшего вилкой кусочек ветчины — розовой и одуряюще ароматной:

— Вусли, я устал тебе повторять: если продолжишь настаивать, оно выйдет тебе боком. Причем очень неудобным.

Сложностей с пониманием сказанного у Дари не возникло — этот язык он всегда учил охотно и владение им считал для себя нужными. Так что сейчас говорил на нем ничуть не хуже, чем любой из тех, кто в Сиенуре родился.

— Не соображу, почему вы решили сделать из этого проблему, — откликнулся второй из собеседников — темноволосый, вызывающе красивый и… очень похожий на свои фотографии, которые Эрдари держал в руках совсем недавно.

К панораме он очень старательно сидел спиной, и так, словно боялся обернуться. Пепел злорадно подумал, что душка Олли никакого удовольствия сейчас не получает — ни от затейливого салата в своей тарелке, ни от красот, открывающихся с высоты. В отличие от его собеседника, который наряду с видами, наслаждался еще и явным страхом своего визави. Идея пообщаться именно в этом ресторане высокой (во всех смыслах) кухни, принадлежала наверняка ему, а с чужими желаниями он считался мало. Занятные у них отношения… Впрочем, услышав следующую реплику, Дари быстро отвлекся от неуместных размышлений:

— Но вот что я вам скажу, сьер Фирмиллит, — продолжил тот, в ком Пепел опознал нового знакомца своей невесты. — Я не отступлюсь. Эта девушка мне нужна.

— Сьер Олифуэлл, — подтвердили Пеплу его догадки. — Тебе следовало бы думать о другой девушке.

— Я вам не болонка, — резко подался тот вперед. — Чтобы думать лишь о сохранении породы. Да и Делориза на собачку тоже мало похожа.

— Ошибаешься, Вусли, — холеный господин неспешно взял салфетку, промокнул губы и сделал маленький глоток из бокала. — Думать ты должен не о сохранении породы, а о ее создании. Сохранять там, увы, пока нечего. А вот ваши с Дел дети вполне могут получиться именно тем, что требуется. И тогда да, речь пойдет уже о сохранении…

— Повторяю, мы не собаки!..

— Не ори! — резко оборвали его — словно кнутом щелкнули. — Не смей повышать здесь тон.

И поскольку возражений не последовало, продолжил уже спокойнее, но еще более жестко:

— Если я скажу: собаки — будешь гавкать. Иначе сам знаешь, чего лишишься. Знаешь ведь?

Собеседник набычился, но возразить не рискнул.

— Вижу, что знаешь-таки. И потому женишься, на ком скажут. Ясно?

— Ну… хорошо, — тон Олли сбавил, но не отступился. — Даже если женюсь, что помешает мне иметь, скажем, содержанку?

— Любовницу? — усмехнулись ему в ответ, расставляя все точки над всеми буквами.

— Да, — тот гневно сверкнул очень необычными, почти желтыми глазами.

— Дочку Сорвени?

— Да!

— И как ты собираешься ее здесь удерживать? — злости в голосе холеного господина уже не осталось. Только насмешка. — Силой? Или своими э-э… способностями?

— У нее не останется выбора, когда она здесь окажется.

— Понимаешь, что это спровоцирует войну, если вскроется?

— И? — идеальные брови красавца приподнялись от удивления. — Это же и есть наша цель, разве нет? Вы ведь как раз войны и добиваетесь?

— Да. Но начаться она должна когда это будет выгодно нам! И когда мы будем к ней готовы. А не когда бешенному генералу придет в голову мстить за свою дочь.

— Он генерал. Не император. Не в его власти объявлять нам войну, тем более по такому поводу. К тому же, кроме него есть другие министры, и кое-кому из них мы даже платим. Как раз для того, чтобы Сорвени не слишком зарывался.

— Кому и для чего мы платим, касается тебя мало, но… — собеседник Олифауэлла еще раз пригубил из бокала и явно подобрел: — Но с другой стороны, эта девочка тоже может стать неплохим рычагом давления.

— И мне все равно туда скоро возвращаться. По любому.

— Ладно, хорошо. Считай, добро от меня ты получил. Но не дай боги, если узнаю, что оно мешает главной твоей задаче…

— Нет. — Олли поднялся и откланялся, стараясь не оборачиваться в сторону окна. — Не узнаете.

Вторая фраза была сказана настолько тихо, что услышал ее лишь Дари. После чего сьер э-э… Фирмиллит остался смаковать содержимое своего бокала в одиночестве…

И тут что-то случилось. Пепел даже не сразу понял, что именно: сначала услышал звук оплеухи, лишь потом сообразив — лупят по морде как раз его.

— Демоны!.. Ралт… — заморгал он, с трудом фокусируя взгляд и пытаясь выровнять дыхание. — Какого хрена творишь? А?

— Бужу спящую красавицу, — тон у Ютиси, вопреки сказанному, оказался жутко мрачным. — А то она так заспалась, что, думал, совсем сдохнет. Пепел, ты почти не дышал!

— Ага, — тот действительно несколько раз быстро и судорожно хватанул воздух. — Понял. А время?

— Еще есть.

— Прекрасно, — Дари, наконец, сумел выровнять дыхание и заговорил нормально. — Тогда ты сейчас кое-то выслушаешь, а потом найдешь способ передать это папеньке. Не нам же одним тут от беспокойства мучиться, правда? Пусть тоже поворочается без сна в заботах о судьбах империи…

Ко времени второй встречи Дари успел полностью прийти в себя — физически. Чего нельзя было сказать о страданиях э-э… душевных.

— Пепел, — нахмурился Ралт, когда тот в третий раз спустил ему сомнительную шуточку, не ответив. — Ты сам на себя не похож.

— Странно, да? — окрысился тот в ответ. — Тогда попробуй представить свою Лину на месте Рин — удивления поубавится.

— Но…

— Ладно, не суть. Считай, твой посыл я понял.

— Надеюсь. Потому как если ты в таком виде явишься на ту встречу…

— Демоны! Вид! — встрепенулся Дари. И тут же сунул в руки Ютиси плащ и шляпу. — Забери. И цени доверие, ага. Но благодарить потом будешь, а пока проваливай. И не вздумай опять светиться рядом! Если я из-за тебя засыплюсь…

— Живьем сожрешь? — не сильно испугались в ответ.

— Хуже. Папеньке на съедение сдам — он жрет медленнее, потому как жует дольше.

Сроду не сомневавшийся в «папеньке» ресс передернулся, а Дари, хмыкнув, канул в темноту:

— Все, пошел я, не скучай сильно!

На лавочку, романтично подсвеченную далеким фонарем, он успел вовремя — за пару минут до того, как по гравию аллеи зашуршали шаги еще одного любителя ночных прогулок. Услышав их, Пепел выдохнул было, но тут же снова напрягся.

— Демоны! — судя по звуку, шагал вовсе не тот, кого он ждал.

Подсознательно Дари рассчитывал снова увидеть господина, что явился на встречу к «секретарю», но ошибся. Подходивший сейчас к лавке, был явно моложе, суетливее и болезнями суставов не страдал. Как не страдал и привычкой обливаться парфюмерией. Нет, и в самом деле не тот — едва фигура вошла в круг света от фонаря, это стало совсем очевидным.

Но пришел он все-таки к Пеплу. Примостившись рядом, молоденький с виду парень нервно заозирался и срывающимся шепотом выговорил:

— Идите за мной. Только не слишком близко!

После чего сразу вскочил и зашагал по аллее дальше.

Дари хмыкнул: ну да, все правильно, чего-то такого и стоило ожидать — не с дураками дело имеет. Вот только за подобный уровень конспирации мальчика нужно розгами драть. Эх, Валента на них нету…

Через пару секунд он тоже поднялся и пошел следом, почему-то чувствуя себя коровой на веревке. Поначалу Пепел решил, что выводят его к выходу из парка, и лишь когда проскочив центральную аллею они так и не свернули к воротам, сообразил — опять ошибся. Но почуяв вскорости запах навоза, кивнул сам себе: а вот насчет любви господина в шляпе к лошадкам не ошибся совсем, не зря местом для разговора тот выбрал прокатные конюшни при парке, где любой желающий мог на пару часов взять скакуна для прогулки верхом. Видать, знал их досконально и чувствовал себя там уверенно.

— Стойте здесь! — нервный парень позволил себя догнать недалеко от фонаря, освещавшего вход, и ткнул в сторону низкого, чуть выше человеческого роста, забора, огораживающего выгон. — К вам сейчас подойдут.

И соврал. Никто сюда не подойдет, это Пепел сообразил сразу. Загадочный любитель верховой езды был уже на месте — по другую сторону ограды: узнаваемый запах парфюма доносился как раз оттуда. Но умничать посчитал лишним — молча встал, где сказали, проводил взглядом быстро слинявшего юношу и начал дожидаться, когда кое-кому надоест разглядывать его сквозь щель в загородке. Яркий фонарь рядом прекрасно позволял это делать. А еще постарался вздрогнуть понатуральнее, когда с той стороны раздалось:

— Пойдемте. Здесь слишком светло для доверительного разговора.

— К-куда?

— Вон туда. Где потемнее. И любой прохожий не сможет на вас пялиться.

— А… да, понял.

Выбранный для общения угол действительно оказался темным — не видно ни хрена. Но господина в шляпе это как раз устроило, разговор он начал сходу:

— Кто вы?

Пепел сделал вид, что растерян. Немного:

— Ранси. В смысле, инженер Грев Ранси. Вам должны были написать.

Но сообразив, что этого недостаточно, пустился в объяснения:

— Я дру… знакомый Пирсти. Секретаря фирмы Орнути. Это он подсказал, что стоит обратиться к вам с предложением. И что оно будет воспринято… благосклонно.

— Чего вы хотели? Назначая эту встречу?

— Получить работу, — Пепел пожал плечами, понимая, впрочем, что собеседник этого не видит. — Достойную моих способностей.

— Судя по бумаге, что вы нам передали, эти способности и раньше не оставались незамеченными. Вас же у Орнути ценили?

— Видите ли в чем дело, — Дари почесал нос, зная, что в темноте жеста тоже не разглядеть. — Размеры этого самого «ценили» бывают разными.

— То есть ценностей вам было недостаточно? — отчетливо хмыкнули в ответ.

— Вы уловили самую суть, да. — Пепел тоже позволили себе усмехнуться. — Уверен, я стою больше. Если оценить меня правильно.

— Хорошо, мы подумаем, над тем, что вы предложили, — собеседник завозился, словно собираясь уходить, — И дадим вам ответ, скажем… послезавтра…

— Нет! — испуг в голосе имитировать не пришлось. — Даже завтра будет поздно.

— Что? Что еще? — господин в шляпе явно насторожился.

— В общем… — замялся Дари, — это уже личное.

— Говорите, сейчас для вас не самое подходящее время стесняться.

— Оно не имеет отношения к моей работе…

— Говорите!

— Ну… хорошо, — неохотно смирился он с требованием — В общем, дело в даме. Девушке. Которая уверена, что я должен на ней жениться.

— А вы не должны? — судя по тону, собеседник не только расслабился, услышав это, но и развеселился.

— А я не хочу! — пришлось сделать вид, что веселость эта сильно его задела. — И не собираюсь!

— Так скажите ей об этом, — было похоже, что господин едва сдерживается.

— Сказал. А она сказала отцу. И трем братьям. Которые сегодня с утра обложили все подходы к моей квартире. И перестаньте смеяться! Пожалуйста, — тут же сбавил он тон. — Это и в самом деле не слишком забавно, когда касается непосредственно тебя.

Пару секунд из темноты еще раздавались задушенные смешки, старательно прикрытые покашливанием, но потом его трудностями все-таки прониклись:

— Ладно. Я вас понял. Но предложить могу только одно — через пару часов в Насагонт уходит дипломатическая почта, и если вы согласны изображать бандероль…

— Согласен! — опять же с непритворным облегчением выдохнул Пепел. Как раз на это он и рассчитывал, когда уточнял про сроки обмена корреспонденцией в посольстве Сиенуры. — Разумеется, я согласен.

— Идемте, раз так, — судя по тону, собеседник Пепла принял-таки окончательное решение. — Но, боюсь, вы не успеете ничего с собой забрать. Из вещей.

— И не нужно, — Дари опять не стал скрывать радость, прорвавшуюся в голосе. — Я все равно не готов проверять, кто уже ждет меня на квартире. И с чем.

За ограду посольства Сиенуры Дари попал впервые, но ничего нового для себя там не открыл. Посольство и посольство. Все как и у всех — глухой забор с элегантно замаскированной колючкой сверху, будка охраны у входа и симпатичный особняк чуть в глубине сада. Тем более что в само представительство его не пригласили — повели прямиком в небольшой флигель, где уже заканчивали готовить почту к отправке.

— Так, — по-хозяйски распорядился господин в шляпе, едва шагнув в дверь. — Прервитесь пока. Планы поменялись.

Два молодых парня, одного из которых Пепел видел совсем недавно, в парке, одинаково пожали плечами и тут же прекратили перекладывать плотные темно-синие мешки с печатями в такого же цвета длинный сундук, сильно смахивающий на гроб, правда чуток поглубже. А таинственный господин развернулся уже к Дари:

— Господин Рансти, подождите меня здесь, пока я решу все вопросы относительно вас и утрясу необходимые формальности. Это недолго.

Последняя фраза, похоже, адресовалась и парням тоже. Вернее, прежде всего им — поскольку те явно нацелились было улизнуть. А так вынуждены были остаться, невольно присматривая и за гостем. Что ж, логично. Пепел и сам бы ни за что не бросил дипломатическую почту наедине с незнакомцем, кем бы он там не назвался. Что тут же и подтвердилось:

— Позаботьтесь пока о нашем… друге, — закончил тот мысль, прежде чем выйти.

И намек получился весьма прозрачным.

Пепел тихонько хмыкнул, проводил предусмотрительного господина взглядом и лишь потом начал с любопытством озираться. Весь флигель, как оказалось, состоял из одного большого помещения, а широкая дверь в него открывалась прямо с улицы, без тамбуров или коридоров. Что ж, для хранения почты или каких других грузов — удобно.

Присев на длинную лавку, тянущуюся вдоль всей торцевой стены, Дари постарался не слишком явно пялиться на мешки и прочие упаковки, что должны были вот-вот отправиться в Сиенуру. И все равно, невольно возвращался к ним взглядом, пытаясь угадать содержимое. Ну, в мешках, вернее, вализах, наверняка письма и прочие бумаги — это видно по острым углам, проступающим сквозь ткань. Пара ящиков с бутылками — явная контрабанда. А вон в той плоской коробке что может быть?..

Перехватив на себе заинтересованный взгляд, Пепел вынужден был прекратить стрелять глазами в сторону дипломатического багажа — на всякий случай. Нет, он конечно мог делать такие вещи незаметно, даже не поворачивая головы, но… Кто знает, чему учили этих ребят, похожих на секретарей? Может, как раз засекать подобное? Так что лучше не рисковать, чтобы не огрести неприятных сюрпризов: слишком многое сейчас было поставлено на карту.

Но Дари быстро сообразил, что всполошился зря — парни заинтересовались им по другой причине:

— Хотите чаю? — с видом крайне великосветским, выговаривая слова нарочито правильно, осведомился тот, которого Пепел до этого не встречал.

— Да. Очень.

На самом деле пить не хотелось совсем, но Дари был не против, чтобы ребятки занялись чем-нибудь полезным и перестали на него пялиться.

— Я сейчас кипяток принесу, — судя по довольному виду секретаря, чаю хотелось ему самому и слинял он быстро.

— А я заварник приготовлю, — бросил ему вслед второй, заглянул в недра посуды и двинул к порогу, явно собираясь сплеснуть за него старые остатки. Немного посомневался, но прямо из комнаты делать этого не стал — вышел и свернул за угол.

На несколько секунд Пепел остался в помещении один… Хотя нет! Не совсем один. Из тени под лавкой высунулся сначала нос любопытной мышки, а потом и она сама. Неожиданного гостя она то ли не замечала, то ли он ее просто не беспокоил, поскольку замер не шевелясь.

Осторожно разглядывая зверька, Пепел почему-то вспомнил занятия в Шант Эли, у мэтра Алетри. Как тот вытряхивал посреди зала принесенную заранее мышеловку и давал кадетам ровно три секунды, чтобы вернуть сбежавшую добычу обратно. Говорил, таким образом можно замечательно проверить реакцию.

Пепел ухмыльнулся и в длинном прыжке ухватил обнаглевшего грызуна за хвост, не позволив цапнуть себя в ответ. Что ж, можно считать, с реакциями у него порядок… Но в тот момент, когда он, натешив самолюбие, уже готовился отпустить мышку на волю, взгляд бывшего кадета зацепился за большой тубус, пристроенный в углу возле стола.

Решение пришло мгновенно, да и на его осуществление времени ушло не многим больше. Вместо свободы добыча получила новое жилье — в два движения он приподнял крышку, опустил туда грызуна и захлопнул обратно. Вернувшийся через секунду секретарь увидел лишь, как господин инженер поддержал готовый завалиться рулон и не дал ему упасть.

— Спасибо, — походя поблагодарил он и уточнил: — Вы какой чай предпочитаете? Есть черный и зеленый.

— Черный, если можно, — откликнулся Пепел, как ни в чем не бывало, хотя в голове все еще продолжала колоколом звенеть мелькнувшая мысль: «А не в этом ли тубусе упакованы чертежи, попяченные в бюро у будущего тестя?

Если подумать, идея не выглядела глупой. Сваливая из Рески, душка Олли делал пересадку в Сонресорме, это уже выяснили точно. И, возможно, чтобы самому не переть бумаги через границу и не рисковать ни ими, ни собственной башкой, успел передать их кому-то из посольских? Чтобы отправили закрытой почтой по своим каналам? Почему нет? Но, демоны, как это проверить?»

С другой стороны, маленькая диверсия, совершенная им сейчас, в любом случае лишней не будет — что бы там в той картонке не лежало. Если мышка будет умницей и немного это попортит, империи оно окажется только в плюс.

Так что Дари довольно кивнул вернувшемуся парню, тащившему чайник с кипятком и с чувством выполненного долга потянул к себе чашку — заработал, чего уж там:

— Господа, а печенья вы тут случайно не держите?