глава тридцать вторая

Когда Лаис с Пеплом ушли знакомиться с домом господина Ставена, Ретен долго не мог найти себе места от беспокойства. Попытался было заняться папками из архива, но быстро это дело бросил — сосредоточиться не удавалось совсем. К счастью, скоро вернулся Герен и, увидев состояние ресса, предложил расслабиться — так, как он это понимал, то есть немного помахать железом. Тот с удовольствием это предложение принял.

Возвратившийся Пепел переступил порог зала, когда стальной вихрь уже вовсю носился от одной стены к другой — уследить за движениями фехтовальщиков удавалось далеко не всегда. Звон сшибающейся стали, отражаясь от низкого потолка, куполом накрывал помещение и словно дробился, усиливаясь. Лязгала, казалось, даже поднятая ими пыль, висевшая в воздухе.

— Твааааю ж, — мальчишка, сунувшийся туда с разгона, отпрянул и загородил дверь. — Осторожней, сестричка. А то нас сейчас и тут на суп покрошат, причем даже не заметят.

Насчет последнего Пепел погорячился — заметили их сразу. Прервав поединок, оба фехтовальщика подождали, пока зрители не окажутся за надежным деревянным барьером, и тут же снова пустили клинки в дело. У каждого их было по паре — в правой руке тяжелая боевая шпага, в левой — менее длинная дага с массивной гардой, работавшей как щит.

Короткие, но стремительные атаки сменялись паузами, когда соперники медленно кружили друг вокруг друга, пристально следя за каждым движением. Чтобы потом снова броситься в атаку. На стороне Герена были сила, массивность и опыт, на стороне ресса — ловкость, более длинные руки и… тоже опыт.

Девушка, с детства наблюдавшая за тренировками брата, неплохо разбиралась в таких поединках и прекрасно видела, что сейчас происходит — Герена громили. Вежливо, но упорно, не оставляя тому ни единого шанса.

Ресс был крут! Причем крут охренительно. Чтобы вот так гонять ее братика — тоже отнюдь не новичка — нужно было родиться с клинком в руке. Ну, или начать его осваивать вместе с горшком. Лаис влюбилась бы в него прямо сейчас, если бы… Если бы уже не любила.

— Убит. — Ресс медленно убрал кинжал от левой подмышки своего противника.

Тот поморщился:

— Сменим оружие?

Ретен кивнул и оба пошли к стойке выбирать на этот раз палаши.

После третьего поражения подряд, гвардеец все-таки признал:

— Да, ресс, я вам не соперник.

— Почему же, вполне, — не согласился тот и совсем не из вежливости.

— А как насчет поединка с настоящим мастером?

— Кто? — Ретен напрягся — слишком многих в этом деле он знал и слишком многие знали его.

— Господин Рунси, личный тренер Его Императорского Величества.

С ним ресс знаком не был и поэтому расслабился:

— И вы можете такое устроить?

— Могу. Так как, согласны?

Вообще-то, соглашаться не стоило — слишком большой риск засветиться. Но что ждать от человека, который даже в бегах не готов был расстаться со всем известным символом Шант Эли на мизинце? Лаис поморщилась, наверняка зная, что сейчас услышит. И не ошиблась.

— Почту за честь. — Ретен коротко кивнул — как поклонился.

— Послезавтра. — Тем же ответил ему Герен. — Он должен быть свободен, я приглашу его сюда или договорюсь о нашем визите к нему.

— Прекрасно.

— А пока вынужден вас оставить. Дари, пойдем, провожу тебя в казармы, покажу, где будешь ночевать.

— Я позже приду, ладно? — Пепел вопросительно глянул на брата Лаис. — Мне тут нашему рессу рассказать кое о чем нужно.

— Хорошо. Тогда я передам, чтобы тебе там место приготовили. Сам казарму потом найдешь?

— Найду, — без малейших сомнений подтвердил тот.

— Ну и ладно. Ресс Ретенауи, предупреждаю, что разбужу вас на рассвете. Лаис нужно будет на кухню, а вам придется все утро просидеть взаперти, пока не закончится тренировка.

— Да, я понял. Не волнуйтесь, найду чем заняться.

Герен откланялся и вышел.

— А теперь, ресс, — тут же изобразил мрачное и значительное лицо Пепел, — перейдем от игр к действительно серьезным штукам.

И слово в слово повторил тот разговор, что подслушал сидя в розах. Дважды. И потом еще разок — персонально для Лаис, тоже услышавшей его только сейчас.

— Ну, и кто что думает? — спросил он в заключение.

— Господина Остарна завтра будут убивать, — несколько неожиданно озвучила свои выводы девушка.

— Точно, сестричка! — Пепел прямо-таки обрадовался такой догадливости. — Своим нытьем он там уже всех достал, это очевидно. Ему больше не верят.

— А он многое знает, — согласно качнул головой ресс. — И о весьма… глобальных планах этих резвых господ, и о загадочном господине Краспе, и о… Ютисе.

На последнем слове Ретен отчетливо поморщился.

— Кто он? — заметила его гримасу Лаис.

— Ну как тебе сказать, радость моя, это… Это тоже немножко правительство. Наше.

— Рессы? — проявила она понимание.

— Да. Есть у нас такая штука — совет родов. Так вот, он сейчас во главе.

— Почему он? — неожиданно заинтересовался Пепел.

— По праву старшинства.

— То есть их род самый древний?

— Скорее, самый влиятельный. Сейчас. А самый древний наш, Эрдари. Так что имей ввиду — это накладывает.

Мальчишка поморщился, а Лаис хмыкнула и очень пристально глянула на Ретена. Впрочем, тот еще не закончил:

— Но самое интересное, что я о нем знаю — Ютис сватался к Лиссерине, — он перехватил взгляд Пепла. — И добивался ее несколько лет.

— Мать Дари? — вопрос был лишним, девушка прекрасно знала, о ком речь, но просто не могла поверить. — А она предпочла Варана?

— Вот это и оказалось для него хуже всего. Н-да… Понять бы еще, как сочетается его имя с намеками на желание окончательно подчистить империю от старой крови.

— Короче, — Пепел оправился от неожиданной новости на удивление быстро, — завтра нужно сделать так, чтобы господин Остарн сильно испугался, но не умер. А поделился своими интересными знаниями с нами.

— Да, завтра нам стоит оказаться поближе к нему, — согласился ресс.

— Как? — посмотрел он на него. — Помощники в том доме больше не нужны, я спросил.

— Зато нужны девочки из борделя, для неофициальной части праздника. — откликнулся тот, пристально глянув на мальчишку. — И, думаю, мы сможем добавить к этому цветнику парочку… астр.

— Боги, это карма! — тут же взвыл Пепел, сразу догадавшись об очередных коварных планах на него.

— Это ты про бордель или про юбки? — невинно поинтересовался у него Ретен.

— Это я про тебя, папенька!

Но Лаис знала нужный подход:

— Дари, чтобы такой маскарад не закончился арестом прямо на входе, тебе придется нас всему научить. И объяснить.

— Мне? Вас? — идея ему вдруг показалась гораздо более привлекательной.

— Ну конечно. Это же ты все про бордели знаешь, — поняв, куда клонит девушка, Ретен тут же ей подыграл. — А мы в этом совсем не разбираемся.

— Это вы то, ресс? Совсем не разбираетесь? Хотя… — Пепел вспомнил кое-что про его дар и скепсиса поубавил. — Ладно. Считай, уговорили.

Следующие полчаса прошли под неумолкающий хохот Лаис — Дари превзошел сам себя, демонстрируя ужимки бордельных мамзелей и пытаясь научить им девушку. Даже ресс, поначалу посматривающий на это со сдержанным неодобрением, в конце концов, присоединился к веселью. Но когда Пепел начал поддергивать на его Лаис юбку, показывая, как это принято делать у жриц любви, брови все-таки грозно сдвинул и мальчишку турнул. Поддернул сам.

Когда смеяться стало уже невмоготу, ссобойку, полученную на кухне господина Ставена полностью подъели, а с нарядами для завтрашнего маскарада окончательно определились, Пепел решил, что пора закругляться:

— Ладно, я в казарму, спать. Мне там вроде уже место приготовлено. А ты, сестричка, иди репетируй, — и он ткнул в сторону широких нар карцера, уже застеленных сверху одеялами.

— Дари, засранец ты эдакий! — Лаис заалела ушами и начала искать, чем бы в него запустить, но мальчишка успел слинять, не оставив ей ни единого шанса на месть.

А вот Ретену идея как раз понравилась. Очень. Подхватив отбивающуюся девушку на плечо, он сначала запер зал, а следом захлопнул за собой и дверь камеры. Но даже до постели свою Лаис не донес — начали они в этот раз прямо на столе. Репетиция так репетиция, чего уж. Нары, впрочем, вниманием тоже не обошли — не зря же их застилали. И когда утром их пришли будить, парочка казалась встрепанной, не выспавшейся, но на удивление довольной.

Впрочем, из вежливости Ретен сделал вид, что всю ночь просидел над схемой городского дома господина Ставена, которую наскоро, но очень точно набросала ему Лаис еще вечером, в перерывах между… раундами, положив листок бумаги прямо на его обнаженную спину. И почти не покривил душой — как раз над ней он и собирался работать все утро, запертый Гереном в карцере. Стоило все же придумать план поконкретнее, чем «придем, вытащим Остарна и допросим».

К полудню все снова собрались в опустевшем фехтовальном зале. Лаис к тому времени уже успела избавиться от нудных обязанностей на кухне, Пепел от обязанностей подносить и относить обратно на стойки оружие, а ресса выпустили из заключения, как только последний из господ офицеров вернул палаш и раскланялся с Гереном. Впрочем, тот тоже ненадолго попрощался с остальными, убежав куда-то по очередным делам.

Пользуясь моментом, Ретен решил обсудить план по отлову господина личного помощника министра юстиции, над которым размышлял все утро:

— Лаис, Эрдари, ваша задача — выманить Остарна из дома. Лучше всего в ту самую вчерашнюю беседку с розами. И сделать так, чтобы он оказался там один, не считая вас. Те, кто будут его убивать, не упустят такой возможности, я практически уверен.

— Я тоже, — поддержала его девушка. — Уверена.

— А ты чем займешься? — вмешался Пепел, глянув на ресса.

— Буду ждать вас в саду, поблизости. Прикину место, откуда удобнее всего стрелять и слегка подкорректирую планы господ убийц.

— Господ? — вдруг сделала стойку Лаис. — Так ты полагаешь, что обойдется без наемников, и они будут устраивать покушение своими силами?

— А ты что думаешь? — тот перекинул вопрос обратно.

— Ну… Логично, вообще-то. Чужие им в этом деле не нужны — только помешают.

— Ага, — хихикнул Дари, — действительно, логично. А то потом придется еще и убийц убирать, а потом тех, кто их будет убирать… Короче, замучаются.

Девушка еще немного поразмышляла и добавила:

— Но давайте я все-таки съем сейчас пару кристалликов, так прогноз получится более надежным.

— Сестричка, такими темпами ты скоро слопаешь все, что осталось в том пузырьке. — Пепел был настроен скептически. — Не хочешь беречь здоровье, так побереги хотя бы их, где еще такое достанешь?

— Поберегу, — согласилась она. — Но не сегодня. Сегодня точно надо.

Даже Ретен кивнул, признавая ее правоту — сегодня действительно было надо. Слишком многим они собирались рискнуть и слишком многое стояло на кону. Но планы девушки он все-таки подправил:

— Один. Сейчас один. И еще один перед тем, как войдем в дом Ставена. Так откат удастся оттянуть часов на… шесть?

— Если там я приму два, то даже на восемь. Но считая от первого, то есть от сейчас.

— Понял, — тот опять кивнул, — Эрдари, принеси воды.

Накладывая грим, ресс сделал почти невозможное — Пепел сейчас казался старше, чем Лаисса. Так было нужно: ему предстояло играть роль опытной девицы, а сестричке — новенькой. Иначе не получалось — даже ищейку не удалось бы научить всем тонкостям такого рода за один вечер. Сам же он превратился в сутенера — смуглого, черноволосого и с длинными вислыми усами. А судя по худобе, давно подсевшего на что-то не вполне легальное. Дари пристально его осмотрел и остался доволен: «Годится».

— Так, сестричка, — тут же развернулся он к девушке, — а теперь давай визитку от мамы Луры, ту, где были черточки.

— Черточки? — не понял Ретен.

— Ну штрихи, на обратной стороне. Это как просьба о помощи у профессионалок, причем такая, в которой не отказывают. Она будет нашим билетом на тот праздник жизни, что там затевается.

— А если Лура об этом узнает? — Лаис подняла голову от сумочки, в которой уже старательно копалась. — Что мы ее визитку используем здесь и вот так?

— Думаю, она не обидится, даже если узнает. Скорее уж, наоборот, обидится, если узнает, что при нужде мы такой возможностью не воспользовались.

— Ага, понял, — согласился ресс.

— А я не поняла! — откликнулась девушка, в третий раз перебирая содержимое вываленного на стол ридикюля. — Куда она делась?

— Потеряла? — с осуждением глянул на нее Пепел.

— Похоже на то. И что теперь? — напряглась та.

— Неприятно, но не катастрофа, — отмахнулся мальчишка. — В принципе, нам сойдет карточка из любого заведения, а черточки я на ней организую без проблем — не зря же запоминал.

— Но где мы сейчас такое возьмем? — опешила Лаис. — Да еще и здесь?

— А у Герена нету? Ни одной?

У Герена, увы, не было. Но тут к ним как раз заглянул Роши и увидев его, Дари мигом оживился:

— Ага, красавчик, вот ты то нам и нужен! А ну тащи сюда свою коллекцию визиток из борделей!

— Откуда ты про нее?.. — ошалел тот, но услышав, как мальчишка заржал, тут же понял — проговорился. — Ах ты ж, мелкий засранец!

— Роши! — Лаис тоже все поняла. — Он не шутит, тащи давай, дело серьезное.

— Можешь не все, а только самые редкие, — продолжал веселиться Пепел. — А то ведь не допрешь, надорвешься.

Парень уже в дверях отмахнул ему неприличный жест, тот ответил таким же, и сложился от хохота совсем уж пополам:

— Кр-расавчик! Сестричка, вот кого нужно было в мамзельку переодевать, его точно ничему учить не придется, сам кого хочешь научит.

Ретен даже всерьез задумался над этим предложением — на пару секунд. Но потом встряхнулся:

— Эрдари! Веди себя прилично!

— Угу, папенька, — мальчишку опять скорчило от хохота, — только погоди… минутку… Дай в себя прийти, а то ведь лопну.

А поздно вечером Герен и Роши вместе провожали их на той самой скамейке в парке, где они увиделись впервые. Место оказалось весьма подходящим, чтобы сделать последние приготовления — снять плащи, что помогли им выйти из дворца, не привлекая ненужного внимания, поправить грим и навести окончательный лоск.

Красавчик уже пришел в себя, перестал волком глядеть на Пепла и даже проникся важностью своей миссии — действительно, без визитки попасть в дом заместителя министра оказалось бы крайне затруднительно. И теперь с энтузиазмом и со знанием дела помогал Дари вносить завершающие штрихи в облачение бордельной девицы.

— Да прекращай уже меня там хватать! — в конце концов, устал от экзекуции Пепел. — Продолжишь лапать — твои красотки приревнуют.

— Уймись, мелочь, и завидуй молча, — не остался тот в долгу. — Сейчас, последнюю ленту подколю…

А вот платьем Лаис Ретен занимался лично, не подпуская никого даже полюбоваться процессом.

Уголок сада, где они устроились, оказался весьма укромным. Густой кустарник, за которым еще и компостом припахивало, не пользовался у посетителей особой популярностью. К тому же на ночь парк закрывался — для тех, кто не знал правильных лазеек. Роши знал, и знаниями своими с Пеплом щедро поделился. Плащи, тщательно свернутые, отправились поглубже в кусты дожидаться возвращения хозяев — под утро, не раньше. То есть получается, как раз через те самые лазейки.

— Удачи! — дружно пожелали им гвардейцы.

— Спасибо! Понадобится, — махнул в ответ ресс, и повел своих разряженных по всем правилам «мамзелей» к стоянке экипажей.