глава тридцать третья

Перед черным ходом дома господина Ставена происходило столпотворение. Оно же, в общем, происходило и перед парадным — но оттуда экипажи один за другим уезжали, увозя с праздника официальных гостей. А здесь, наоборот, коляски все прибывали и прибывали, доставляя в дом заместителя министра «цветочки» не только редкостной красоты, но и редкостной сговорчивости — теперь уже для украшения его неофициальной части. Судя по пышному букету, ночь юбилея этого достойного члена общества действительно обещала стать незабываемой.

Еще один подъехавший экипаж с выпорхнувшими из него двумя свеженькими бутончиками, да еще и под персональной охраной, тоже не остался незамеченным.

— Эй, вы кто такие? — наголо бритый детина, распоряжавшийся здесь всем, тут же заступил им дорогу. — А ну пошли вон, конкуренты нам тут нахрен не сдались.

Ретен, тщательно и подробно проинструктированный Пеплом, смачно сплюнул на мостовую и небрежным тоном произнес:

— Мы вам не конкуренты, зря не дергайся. Мы здесь вообще проездом. Просто чуток поиздержались, ну и… Хотелось бы исправить положение. Вот, — он протянул ему визитку, со всем возможным старанием разрисованную Дари.

— Ага, ну так бы сразу и сказали, — едва рассмотрев штриховку, парень полностью изменил тон. — Чего голову морочили? Идем. Но рассчитывайте только на чаевые, платить я вам не буду.

— Годится, — не стал спорить Ретен. — Спасибо и на том.

— А вот с этой, — лысый ткнул пальцем в Пепла, — я чуть позже сам прогуляюсь. Проверю, так сказать, качество.

— Утром, — Дари тоже решил обойтись без споров. — Когда клиенты разъедутся. А пока не мешай работать, тем более что платить нам не собираешься.

— Ух ты какая… работящая, — восхитился тот. — Ладно, если хорошо обслужишь, перепадет кое-что. Можешь на меня рассчитывать.

— А уж тебе-то как перепадет, — негромко, чтобы не услышали, протянул мальчишка, и тут же с улыбочкой помахал ему ручкой. — Охренеешь, ручаюсь.

Оказавшись в переполненной народом гостиной, Пепел сразу вычислил нужный им «объект»:

— Ага, вон он, наш бесценный господин Остарн. И уже занят, демоны его задери!

Вокруг личного помощника министра вились сразу три «бабочки» и еще парочка целеустремленно намечала траекторию подлета.

— А он тут популярен, — оценила расклад Лаис.

— Ничего, справимся, — тряхнул накладными локонами мальчишка. — Так, папенька, тебе уже пора в сад, не маячь тут, не распугивай клиентов. А ты, сестричка, готовься перехватывать нашего и только нашего господина личного помощника — поле я тебе там сейчас расчищу.

После чего рысью вернулся ко входу и нашел давешнего громилу:

— Эй, красавчик, — махнул он ему рукой, — звать то тебя как? А то вдруг потом не найду?

— Памеш, куколка, — охотно откликнулся тот, — но я тебя и сам найду, не переживай. А если что, просто спроси главного.

— И почему я так и думал? — сам себе криво усмехнулся Пепел, впрочем, быстро трансформируя гримасу в обольстительный и многообещающий оскал: — Увидимся, котик. Не скучай пока.

А через пару минут его бодрый голос раздавался уже возле Остарна. Вернее, возле обложивших его почитательниц:

— Так, козы, вы чего тут столпились, а? Памеш велел передать, чтобы все прямо сейчас расползлись по залу и занимались клиентами — люди недовольны.

— А ты кто такая, вообще? — попыталась было возмутиться фигуристая брюнетка, но развить тему ей не дали.

— Вот у Памеша и спросишь, — нехорошо прищурился тот, — если не боишься. Возможно, тебе даже ответят — он рисковых любит.

И тут же понял, что угадал — «главного» здесь и в самом деле боялись, желание устраивать разборки пропало мгновенно и у всех. Недовольно ворча, девицы поползли куда велели.

— Розочки, не ссорьтесь из-за меня, — подал голос Остарн, которому ситуация почему-то здорово польстила. — Меня на всех хватит.

— Не будем, — покладисто согласился Пепел и повис на руке господина личного помощника министра — во вторую уже успела вцепиться Лаисса. — Мы вас честно поделим. Вы же против, правда?

— Разумеется, не против, — хохотнул тот в ответ и ловко ущипнул Пепла за щечку. — Я же себе не враг, чтобы отказываться от таких бутончиков.

— Ой, кстати, — защебетала Лаис с другой стороны, — я так люблю цветочки, а в здешнем саду они наверняка очень красивенькие. Вот бы посмотреть…

— Прекрасная идея, деточка, — Остарн с удовольствием ущипнул и ее, — пойдемте, прогуляемся. Я здесь такое замечательное местечко знаю…

— Укромное? — многообещающе хихикнул Пепел.

— Очень укромное. Вам понравится. Обеим. Ручаюсь.

Тащить господина Остарна в сторону беседки не пришлось — он сам потащил их туда, преисполненный энтузиазма и предвкушения. А у Лаис, как у настоящей ищейки, вдруг дыбом встали волосы на затылке: в темноту вслед за ними незаметно скользнули двое. Двое! А не один. Впрочем, Ретен наверняка справится, но лучше бы его все-таки предупредить…

Остарн же не замечал ничего. Оказавшись в слегка подсвеченном праздничными фонариками павильоне, он был озадачен лишь одним: с которой из девиц начать. Но в итоге от необходимости выбирать его избавил Пепел, сам усевшийся к нему на колени и позволивший шаловливой ручке тут же залезть под юбку.

— Сюрприз, дядя, — искренне порадовался он, увидев потрясение в глазах господина личного помощника, когда тот нащупал под ней не совсем то, на что рассчитывал. — Неожиданно, правда?

И тут же вместе с кавалером оказался на полу — их обоих одним махом спихнула туда Лаис. Из резного деревянного столбика, на который за секунду до этого опирался Остарн, слегка подрагивая торчал нож.

— Твааааю ж!.. — не сумел сдержать темперамента Дари.

Личный помощник министра тоже выразился. Причем так, что его патрон за подобное не раздумывая влепил бы пожизненное.

— Молодец! — оценил это выступление Пепел. — Умеешь. Хотя лучше бы ты спасибо сестричке сказал.

Но той было не до благодарностей — она напряглась как струна и впитывала окружающее сразу всеми обострившимися чувствами, пытаясь понять, что происходит в темноте вокруг беседки.

— Кто вы? — Остарн закончил материться и начал думать.

— Сейчас — твои телохранители, — откликнулся мальчишка. — Так что замри и не трепыхайся. Понял?

— Нет, — честно признался несостоявшийся кавалер, но трепыхаться все-таки прекратил.

— Просто замри, — повторил Пепел. — Объяснения можно и на потом отложить. Если выживешь.

И вот тогда господин личный помощник министра юстиции действительно все понял — дураком он не был. После чего послушно замер на полу, умудрившись даже под лавку втиснуться: весьма вовремя — второй нож вылетел из темноты вслед за первым, лишив Дари парика.

— Адовы демоны! — выругался тот. — Какого хрена папенька там столько возится?

Словно услышав это, Ретен тут же ввалился в беседку вместе с еще одним персонажем, которого придерживал перед собой, жестко заломив руку за спину.

— Го… Господин Ставен? — помог опознанию Остарн, высунувшись из-под лавки.

— Вот ведь гнида живучая! — прошипел тот в ответ, потеряв над собой контроль то ли от боли, то ли от бешенства. — Но ничего, ты свое еще получишь!

— Это не он! — вмешалась Лаис, глядя на пленника. — Не тот, кто нам нужен.

— Как? — не понял ресс. — Он же целился. В тех кустах.

— Ножи! — Пепел сообразил быстрее и ткнул пальцем в рукоятку застрявшего в колонне кинжала. — С ним должен быть еще кто-то!

Ретен коротко матюкнулся, точным ударом по затылку вырубил пленника и исчез в темноте раньше, чем тот закончил падать.

Через минуту потрясенной тишины Лаис тихим голосом попросила:

— Дари, не посмотришь, что тут у меня? Больно.

— Твааааю ж!.. — взвыл мальчишка, разглядев в неверном свете декоративных фонариков, что нож, сбивший с него парик, закончил свой полет в плече девушки. Он вошел туда сзади, чуть выше лопатки и аж на половину лезвия. — Твааааю ж!.. Не трогай! Пусть так пока будет, если выдернуть и не перевязать — кровью изойдешь.

И наплевав на все, заорал в темноту:

— Ретен, сюда!

— Ре… — для Остарна сегодня определенно был день сплошных сюрпризов и узнаваний. — Ну, конечно же! — на удивление некстати обрадовался он. — Ресс Ретенауи! А я все думал, кого мне этот…

Когда до господина личного помощника дошло, что он сейчас сказал, неуместная веселость облиняла с него в момент. И уже совершенно другим, тихим и потрясенным голосом закончил:

— Это, выходит, Ворон, да? Живой?

— Вполне, — откликнулся тот, появляясь на пороге павильона. — Дари, что случилось? Ты с ума сошел, так орать?

— Лаис железку словила. Серьезную.

Ресс оцепенел. Но всего на пару мгновений, и тут же взял себя в руки:

— Идти сможешь? — склонился он над девушкой, тоже изучая нож и тоже предпочитая его не трогать.

— Да. Кажется, да.

— Прекрасно. А теперь вы, господин Остарн, — обернулся он к тому. — Нужно объяснять, что единственный шанс выжить для вас, это уходить сейчас с нами?

— Нет. Не нужно.

— Тогда помогайте! — Ретен осторожно подхватил Лаис со стороны, где была рана, без слов предлагая собеседнику сделать то же с противоположной.

— Подождите, — не спешил тот покидать свое убежище под лавкой. — Мне нужны гарантии.

— Даю слово, что не причиню вам вреда. Достаточно?

— Слово Ворона?

— И слово ресса.

— Хорошо. — Остарн кивнул, вылез и тоже подставил Лаис руку, помогая подняться.

— Дари, показывай, как выйти к кухням, — Ретен сейчас здорово напоминал клинок — такой же лаконичный и острый. — Быстрей!

До заднего двора с помойкой добрались быстро, но тихо, по пути вспугнув всего две парочки — с остальными разминулись не потревожив. Впрочем, в темном парке даже те, кого распугали, не успели сообразить, что происходит. Оказавшись за забором, что он вчера так ловко перелез, Пепел жестом отмахнул рессу, куда идти дальше, а сам притормозил, закрывая за собой калитку. Но подумав чуток, наоборот, оставил ее нараспашку. Потом подошел к вольеру с кружащими по нему собаками и откинул щеколду. Сегодня вид у них был сытый и ленивый, но сбежавшую вчера добычу псы узнали и начали проявлять к ней недвусмысленный интерес. Открывать дверь Дари не рискнул, рассудив, что с этим обитатели клетки справятся и сами.

Умные твари надежды оправдали — тут же начали ковырять незапертую уже створку, и мальчишка дал бы им на эту задачу не больше минуты. Но те справились даже быстрее — он лишь чудом успел добежать до кухни и захлопнуть за собой вход. Собачки, порычав и потоптавшись под порогом, поняли, что шуструю добычу им и в этот раз не достать, и… пошли гулять в сад, полный публики. Вечер для всех обещал стать воистину незабываемым.

Но зато о беглецах забыли сразу же — стало как-то не до них.

Кухню проскочили тоже легко — после вчерашнего аврала обслуга напоминала полусонных мух и лишь тупо проводила их взглядом. Но выскочив на улицу, Пепел все-таки остановился — чтобы решить, куда бежать дальше.

Определиться помог Ретен:

— Ваша карета, она уже здесь? — в упор глянул он на Остарна.

— Должна быть где-то здесь, — нервно ответил тот.

— Где именно?

— Обычно я прошу кучера ставить ее вон за тем углом. Чтобы особо не афишировать свое присутствие на такого рода мероприятиях.

— Годится! — первым отреагировал мальчишка и рванул в том направлении. — Есть! Стоит! Быстро грузимся и валим уже отсюда!

В коляске сели двое на двое: Ретен с Остарном — чтобы держать того под контролем, а напротив Дари, ставший подушкой для теряющей силы девушки.

— В госпиталь! — крикнул кучеру хозяин экипажа и собственноручно поднял кожаный верх, отгораживаясь и от него, и от прочих любопытных взглядов. — Гони!

Ретен тут же развернулся к нему:

— А теперь выкладывайте, Остарн. Всё. Когда приедем в больницу, я уже должен решить, что с вами делать. — При этом выражение лица у него было такое, что испугался даже Пепел.

Господин личный помощник министра юстиции не рискнул спорить. Слова посыпались из него как горох из драного мешка — казалось, он даже рад, что может, наконец, выговориться. И сдавал господ заговорщиков не просто охотно, а прямо-таки с азартом. Всех оптом и каждого по отдельности. Ресс точно знал, что слышит сейчас исключительно правду, скрыть от него не пытались ничего. Видимо, тот действительно дошел до края, за которым заговорить оказалось проще, чем думать о собственных грехах.

Единственное, Ретен предпочел бы чуть больше конкретики в этих признаниях. Кто, где, когда, с кем, во сколько… да, этого ему сильно не хватало. Но одно Остарн, к счастью, знал точно — адрес лаборатории, где засел загадочный господин Красп. И где по очень-очень старым записям заново научились делать измененных. Записи, как ни странно, остались от рессов — первыми таких тварей делали именно они. Но быстро эту затею забросили, столкнувшись с проблемой, решить которую не смогли. Получая при изменении нечеловеческие силу и ловкость, они теряли что-то в душе. Вернее, рессы считали, что как раз душу они и теряют. Дар. И становятся безвольным орудием в руках своего хозяина. Вещью. Куклой. Уже не людьми.

С одной стороны, оказалось весьма заманчиво получить подобное оружие, но с другой — лишившись дара, эти твари взамен всегда приобретали нечто иное: нерассуждающую ненависть к своим. Такую, что едва почуяв кого-то из них рядом, срывались и теряли остатки разума. Управлять ими было невозможно, как и избавиться от такого побочного эффекта. А потому об измененных предпочли забыть, оставив упоминание о них в единственной книге — как память о том, чего делать не стоит. Никогда.

Но во время войны за империю этот том попал в руки лордов, и опыты продолжили уже они. Тварей тогда использовали как живые бомбы — забрасывали к рессам и ждали, что получится. Чаще всего получалось очень страшно.

А потом заключили мир, и такое оружие стало лишним. Его снова решили убрать с глаз долой, правда, в этот раз полностью о нем забывать не планировали. Но и копировать книгу не позволяли никому — она продолжала оставаться единственной в своем роде. Именно по ней то здесь, то там, в тайне прежде всего от рессов, эти опыты иногда возобновляли. Чтобы в очередной раз убедиться — избавиться от побочного эффекта невозможно. И затею бросали. До новой попытки, которые повторялись все реже и реже. Во-первых, уходила надежда добиться-таки результата, а во-вторых, все недоступнее становилось «сырье». Чтобы создать такую тварь, нужно было изменить ребенка, и только старой крови, с даром. Иначе их просто нечего было лишать, и процесс «изменения» не удавалось даже запустить. Но рессов и без того становилось все меньше…

— Н-да… — подвел итог Ретен. — Вот теперь я понял.

— От чего тебя берег Варан? — тихо спросил Пепел.

— И это тоже. Но главное — зачем этим господам так нужен архив и почему они его так боятся.

— Думают, там есть копия этого… учебника?

— Наверняка. А вот чего я понять не могу: как в этом дер… деле оказался замешан Ютис? Да еще до такой степени, что согласился стать убийцей?

— Это он был вторым в саду? С ножами? — тоже очень тихо поинтересовалась Лаис. — Я чуяла ресса.

— Да, он. И я его почти догнал. Вернее, догнал бы, не позови меня Дари обратно.

— Ютис? — непритворно удивился Остарн. — Надо же. А я думал это тварь Краспа, которой он так гордится.

— Что за тварь?

— Измененный, который подчиняется ему полностью. И не теряет контроль, почуяв старую кровь.

— Что?! — резко развернулся к нему Ретен. — Такое все же возможно?

— Возможно, Ворон. И Красп это сделал. И обещал нам всем, что сделает еще. Столько, сколько понадобится. Если надо — целую армию. Две армии! Десять! Непобедимых, не рассуждающих, преданных как куклы солдат. И уже не из рессов, а из кого угодно.

— Твааааю ж…

— Да, мы бы тоже не поверили, но он показал. Одна полностью покорная гадина у него точно была, и точно не беловолосая. Поэтому ему и оплачивали эти опыты. И денег давали. Много. Сколько скажет. Ведь такая сила в руках — это власть. Власть, о которой сейчас даже император мечтать не может.

— И эту власть он пообещал Адарни?

— Да. Господин Адарни очень заинтересовался. У него были кое-какие планы на перестановки в верхах, и он решил, что это прекрасный способ их осуществить. Настолько прекрасный, что можно даже…

— Договаривайте.

— В общем, можно даже совсем наверху кое-кого переставить. И стать основателем новой династии.

— Но тут этими планами заинтересовался Варан?

— Да.

— И сразу очень пригодился тот самый измененный, которого выпестовал Красп. — Ретен не спрашивал, а потому и подтверждать это Остарн не спешил — без того все понятно.

— Так его убила та самая гадина? — сверкнул глазами мальчишка.

Господин личный помощник все-таки кивнул.

— А почему Красп не предложил это военному ведомству? — Ретен вернул разговор в прежнее русло.

— Предлагал, но там ему не поверили и высмеяли. Сказали, что станут слушать об армиях, когда он покажет им хотя бы взвод, не раньше. И, как я теперь понимаю, были правы. За десять лет он спустил в демонов ад такую прорву денег, что представить себе страшно, и при этом не сделал ничего. Ни-че-го. Только такой дурак, как Ставен, может верить в его опыты до сих пор.

— А при чем он здесь вообще, этот Ставен? — Лаис задала вопрос, показавшийся настолько важным, что девушка даже вынырнула из накатывающего забытья. — Какое отношение к этому имеет министерство образования?

— Опеки. Оно еще и опеки. На нем были… — Остарн слегка запнулся, но все-таки договорил: — Поставки материала для опытов.

— Дети? — задохнулась она. — Из приютов?

— Да. — Тот втянул голову в плечи. — Я сам узнал об этом лишь недавно. И после такого решил, что все. С меня хватит.

— Я очень советую вам, господин Остарн, — голос ресса приобрел металлические нотки, — исчезнуть так, чтобы о вашем существовании забыли. Все. Я в том числе. Потому что мне нестерпимо хочется нарушить собственное слово. Вы поняли?

— Да, ресс Ретенауи. Спасибо.

Кажется, он собирался добавить еще что-то, но его перебили.

— Ретен, — внезапно охрипнув позвал Пепел, — Лаисса! Она… она не дышит.

— Что? — ресс в секунду оказался на коленях перед девушкой. — Лаис!!!