глава тридцать четвертая

К счастью, испугаться до смерти Ретен не успел — когда в полутьме и тесноте экипажа тот попытался заглянуть ей в лицо, Лаис выгнуло дугой и она, не приходя в сознание, залепила ему макушкой в подбородок. Да так, что у него искры сыпанули из глаз. Но зато боль мгновенно отрезвила.

— Это откат! — ошалело потряс он головой, не соображая, от чего сейчас приходит в себя — от пережитого ужаса, от боли или от удивления. Или от всего сразу.

Девушку выгнуло опять, но теперь ресс был к этому готов и крепко держал ее, чтобы не задела нож в ране и не загнала его еще глубже.

— Почему откат? — Пепел тоже встряхнулся и сумел удивиться. — Рано же еще?

— Так она под усилителем? — Остарн сообразил, что происходит. — Ищейка?

— Да, — Ретен не стал отрицать очевидное.

— Тогда успокойтесь, все не так страшно. Просто из-за серьезной кровопотери ее накрыло раньше, это бывает. Но раной нужно заняться немедленно, иначе станет действительно худо.

— Откуда вы?..

— Твааааю ж!… — от очередной судороги прилетело и Пеплу, коляска сразу показалась слишком тесной. — Ресс, да держи же ее, демоны тебя задери! Поболтаешь как-нибудь на досуге.

Но тут экипаж, гремя колесами, влетел в ворота госпиталя и лихо развернулся перед крыльцом. Первым выскочил из него Остарн и понесся вверх по ступеням ко входу. Ни Ретен, ни Пепел сделать ничего просто не успели, занятые девушкой. Но господин личный помощник министра их сильно удивил — рванув на себя массивную створку, он заорал в открытую дверь:

— Эй, кто там на дежурстве? Мэтр Истри сейчас здесь?

А получив ответ, который из экипажа было не разобрать, распорядился:

— Пусть немедленно спускается вниз, у нас тут ранение и откат с кровопотерей. Скажите, его господин Остарн ждет.

Суета, начавшаяся после этого в больнице, граничила с паникой — господина личного помощника тут знали, вне всякого сомнения. И уже через пару минут встрепанный доктор в расстегнутом халате заглянул в коляску, нервно схлопнул прикрывающий ее кожаный верх, чтобы не мешал свету фонарей проникать внутрь, бегло осмотрел Лаис и распорядился:

— Заносите, но аккуратно. Я велю подготовить приемный покой. И не стоит так нервничать, надеюсь, все будет нормально. — После чего унесся наверх по ступеням лестницы так же стремительно, как с нее ссыпался.

— Не дергайтесь, Ворон, — Остарн вновь начал обретать привычную властность голоса. — Все действительно будет нормально. Мэтр Истри прекрасный специалист, уверяю вас, проверено на личном опыте.

— Я догадался, — холодно отозвался Ретен, но все же немного успокоился и спрыгнул с подножки, примериваясь, как поосторожнее вынести из коляски девушку. — Ответьте мне на последний вопрос: где сейчас глава тайной службы? Его ведь не было сегодня ночью у Ставена?

— У господина Адарни во время юбилея случился внезапный приступ подагры и он прямо оттуда, последним рейсом отбыл на лечение в Гранс.

— Поближе к границе?

— Да. У него всегда был отличный нюх на неприятности.

— Что ж, я понял. — Ретен уже подхватил Лаис на руки.

Но прежде чем уйти, бросил на прощание:

— Остарн, у вас ведь наверняка есть какое-нибудь маленькое, нищее поместье, о котором вы даже слугам стеснялись рассказывать? Так, вот, езжайте в него, забейтесь в самый дальний угол, и не высовывайте оттуда нос. Это хороший совет. Поверьте. И даю я его исключительно потому, что весьма необдуманно поклялся вас не трогать.

После чего плечом захлопнул дверцу и быстро понес девушку ко входу. Пепел едва успел выскочить с противоположной стороны, когда грохот колес отъезжающего экипажа, дал понять — господин Остарн готов внять этому совету.

Тщательный осмотр Лаис тоже подтвердил, что все с ней относительно неплохо — врач был настроен оптимистически. Срочная операция нужна, однако прогноз вполне благоприятный. Но когда ресс, требуя гарантий, перегородил мэтру Истри проход к операционной, тот вспылил:

— Молодой человек, гарантировать хоть что-то я буду через полчаса, когда закончу ее шить. Но повторяю, ничего особо серьезного с девушкой не случилось. Можете остаться здесь, можете уходить — это все равно ничего не изменит. А вот если вы продолжите меня задерживать…

Ретен поспешно убрался с дороги:

— Извините, мэтр.

— Полчаса, — повторил тот смягчившись. И захлопнул за собой дверь операционной.

На десятой минуте ожидания нервы не выдержали у Дари:

— Папенька, да прекрати ты метаться! Сядь! Хотя… — Пепел задумчиво посмотрел в конец коридора, где виднелась дверь душевой и тут же кивнул на нее рессу. — Вон там есть вариант даже получше. Уверен, он тебя утешит. А главное, слегка остудит тебе башку — вода у них наверняка только ледяная.

Тот колебался целых две секунды, но потом сдался и молча ушел в нужном направлении. Пепел, невзирая на платье, с облегчением уселся прямо на пол и подтянул ноги, чтобы никому не мешать.

— Ну, слава всем богам! — пробормотал он себе под нос, — теперь бы еще от этих кружавчиков избавиться и вообще красота.

Вернулся Ретен через рекордные для него десять минут, действительно более собранным и спокойным, спрятав мокрые пока волосы под шейный платок, повязанный на манер косынки моряков. Пепел идею молча одобрил — и правда, нечего пугать персонал больницы кардинальной сменой их цвета. Пусть они так и запомнят брюнета.

— Как? — коротко поинтересовался он, присаживаясь на пол рядом с мальчишкой — стулья в этом коридоре были не предусмотрены.

— Все так же. Ждем. — откликнулся тот. — Но теперь и мне в сортир нужно.

И после кивка ресса тоже утопал к удобствам, шурша ненавистными юбками. Сортир нашелся легко, а рядом с ним нашлось и кое-что поинтереснее — кладовочка со всякими хозяйственными мелочами. А в ней, после беглого осмотра, нашлась и полочка с рваньем, предназначенным на тряпки.

— Ага, — оживился Дари, ловкими пальцами перебирая стопку ветхих, но чистых бебехов и вытягивая себе из нее портки и рубашку. — Годится. Бывало, носили и похуже.

Но сразу переодеваться не стал — опять же, чтобы не привлекать лишнее внимание. Предпочел пока спрятать свою добычу под юбками и вернуться. Двери операционной, как по заказу, тут же открылись, выпуская мэтра Истри и заставляя ресса подпрыгнуть с пола словно на пружинах.

— Всё, — вытирая руки проворчал доктор, — прекращайте нервничать. Девушка спит и ближайшие пять-шесть часов будет делать только это. Потом можете за ней прийти и забрать. Полагаю, спрашивать у вас документы для оформления лечения бесполезно?

Ретен молча кивнул, радуясь, что рекомендация личного помощника от юстиции сыграла им в этом на руку.

— А можно мы… — он не отрывал взгляда от каталки, на которой из дверей за спиной мэтра Истри сейчас вывозили Лаис.

— Можно, — сдался доктор. — Но повторяю, пять-шесть часов она не очнется. И лишь потом ее можно будет выписывать и увозить.

— Сдается, — тихонько, так чтобы услышал только ресс, хихикнул Пепел, — с выпиской из этого заведения сестричка и сама справиться. На второй минуте, как откроет глазки.

— Угу, — поддержал его Ретен — при виде порозовевшей и мирно спящей девушки его здорово попустило.

Палату для Лаис выдели отдельную, опять же благодаря давешнему участию господина Остарна, и с каталки на постель Ретен переложил «свою радость» сам, под неодобрительным присмотром двух санитарок. Впрочем, те быстро ушли, убедившись, что все в порядке.

Роскошью обстановка не поражала, да и не должна была. Чистые беленые стены, резкий запах дезинфекции, узкая кровать, маленькая тумба и единственный стул, на котором тут же устроился Пепел. Ресс предпочел присесть прямо на постель, в ногах своей Лаис. Несколько минут тишину нарушал лишь шум деревьев в больничном парке, слышный сквозь ничем не занавешенное окно, а затем Ретен не выдержал:

— Дари, она ведь поправится, да?

Один раз такое уже было — в самом начале их знакомства, когда он пришел на чердак за поддержкой к мальчишке, просто потому, что больше идти было некуда — так уж вышло. Вот и сейчас этот взрослый, жесткий и совсем недобрый человек снова искал утешения у Пепла, и все по той же причине:

— С ней ведь все будет хорошо, правда?

— Будет, — очень серьезно кивнул тот в ответ, понимая, что ерничать сейчас не время. — Конечно, будет. Но если хочешь, я вам руны кину.

И он согласился:

— Кинь, Дари. Кинь. Пожалуйста.

Пепел просчитал, что почти сутки без еды, нервная встряска и вот такая обстановка — вполне годятся для создания нужного настроя. И достал кости, с которыми не расставался никогда:

— Загадывай, ресс.

Дождавшись кивка, сосредоточился, полностью уйдя в себя, встряхнул горстью и раскатил плашки по одеялу. А потом открыл глаза и долго пытался понять, что видит. И почему.

— Не знаю уж, чего ты там загадал, — вдруг хихикнул он, — но их там уже двое. Так что расклад по-любому не тот.

— Двое?! — Ретен смотрел на него как на Пресветлую во плоти. — То есть она… У нас…

— У вас, у вас, — все так же хихикая подтвердил Пепел. — И с ним все будет хорошо. А, значит, и с Лаис тоже.

— С ним?

— С ним, ресс. У вас ведь по-другому не бывает. Смески всегда мальчишки.

— Нет, — тот уже взял себя в руки и начал думать. — Всегда — это если отец из наших. А если мать — по-разному. Могут быть и девочки. Вернее, не так. Если отец старой крови — смесков вообще не будет. Ребенок будет только рессом. И только мальчиком, тут ты прав. А вот если мать — тогда да, метисы.

— Не знал, — со странным выражением обернулся к нему Пепел, оторвавшись от изучения расклада. — Так у меня могла быть сестричка?

— Она у тебя и так есть.

— Есть, ага, — Пепел глянул на девушку. — Но знаешь, я ведь когда кидал, граничное условие поставил — с нашим даром иначе не бывает.

— Знаю. — Он кивнул. — Что я должен сделать?

— Победить. Просто пойти и победить. Так что двигаем, ресс, тебе есть за что драться. Давай покончим с этим до того, как она проснется. Или хотя бы начнем.

— Секунду, Дари, подожди… — Ретен неожиданно понял, что сейчас сказал нечто очень важное. И вдруг уставился на Пепла немигающим взглядом. — Я знаю, кто этот странный измененный Краспа! Метис! От матери старой крови.

— Точно! — теперь и Пепел вытаращился на ресса. — Тогда все сходится! И дар у него был, чтобы отнять, и не из ваших.

— И ты, Эрдари, — продолжил тот, — нужен был им не только, чтобы выкачать информацию.

Мальчишку передернуло:

— Думаешь, тоже на опыты?

— Уверен.

Пепел пару секунд невидяще пялился в пустоту, а потом внезапно отмер:

— Папенька, а пойдем их всех убьем?

Ретен покладисто кивнул:

— С чего начнем?

— С лаборатории, конечно.