глава тридцать шестая

Уходили не задерживаясь, но и без особой спешки — и так понятно, что возвращаться в этот дом уже никто не будет. Нужное из него вывезли, ненужное уничтожили, а пропажей двух участников рассыпающегося заговора вряд ли быстро обеспокоятся. И Ретен решил, что время у них еще есть. Ошибся, как оказалось.

Они даже до калитки на улицу дойти не успели, когда за спиной раздался оглушительный взрыв, у соседей с дребезгом полетели стекла, а дом господина Краспа просто перестал существовать. Наверное, завтра на этом месте найдут лишь воронку с раскиданными вокруг обломками — даже пожару сейчас зацепиться там было не за что.

— Адовы демоны! — простонал Пепел, когда мимо него пролетел тлеющий кусок то ли крыши, то ли перегородки, и грякнувшись о землю начал дымить. — Смерть и огонь! Опять! Ресс, да сколько ж можно, а?

— Не знаю, — тот, слегка оглушенный, потряс головой. — Но выяснять больше не хочу. Уходим, Эрдари, сейчас здесь будет очень людно.

Собственно, людно было уже — из домов на улицу повыскакивали почти полквартала, просто близко к месту взрыва подходить еще не решались. Так что стоило убраться отсюда подобру-поздорову, пока народ не осмелел или не подкатили пожарные.

— Ты в порядке? — в сомнении смотрел на него мальчишка — Ретену, похоже, основательно досталось.

Его самого прикрыло удачно подвернувшееся дерево, рессу же повезло меньше — взрывной волной того приложило о забор, впечатав в него раненной рукой. И хотя рана та была не слишком серьезной, просто длинный и неглубокий порез, но сейчас она снова начала кровоточить.

— В порядке, — отмахнулся тот, — Уходим, быстро. Нет у нас сейчас времени объясняться с кем бы то ни было.

— Ага, и желания тоже. Но знаешь, папенька, если мы в таком виде попадемся кому на глаза — хрен мы от этих объяснений отвертимся.

— Значит, не попадемся. — Ретен был настроен решительно.

— А давай так: свалим отсюда в тихое местечко где-нибудь поблизости, и там уже подумаем, что делать дальше. И как не привлекать к себе народное внимание.

Местечко нашлось через три участка и два забора. Главным его достоинством, по мнению Пепла, было отсутствие собак, а по мнению ресса — бочка с дождевой водой, стоявшая в укромном углу за сараем.

Дари тут же скинул свое рванье и начал изучать его на предмет новых дырок, которых, к счастью, нашлось не слишком много.

— Слушай, — поинтересовался он, наблюдая, как Ретен, тоже стянув рубаху, с видимым удовольствием смывает с себя кровь — свою и чужую. — А вы действительно все настолько воду любите? В смысле, все беловолосые? Или ты даже среди них уникален?

— Нет, не уникален, — тот ловко сграбастал мальчишку и чуть ли не по пояс засунул в бочку. — Ты тоже ее любишь, только пока об этом не знаешь.

— Тва… — возмущенным матом булькнул оттуда Пепел и попытался вырваться.

— И не шуми, сожри тебя демоны, пока всю округу здесь не собрал.

— Я сам! — мальчишка выдал, наконец, нечто членораздельное и вместе с брызгами получил свободу.

— Ладно, давай сам. Только если морду так и не отмоешь, развлечение придется повторить. Имей ввиду.

Тот опять матюкнулся, и тут же огреб символический воспитательный подзатыльник.

— Так нечестно, — возмутился он. — Ты сам ругаешься!

— Ну извини, — крайне серьезно покаялся ресс. — Бывает. Иногда действительно трудно сдержаться.

— Лучше бы руки при себе держать научился, — проворчал Пепел, впрочем, без особой обиды. — А вообще, я же не дурак, понимаю, что ты скорее сестричку так воспитываешь, а не меня. Идея, кстати, удачная. Вполне работает.

Тот на это хмыкнул, но спорить не стал:

— Готов? — поинтересовался он, уже примериваясь натянуть рубаху обратно.

— Я — да. А ты, папенька, погоди маленько, тебя сначала перевязать нужно. Опять плечо кровит.

— Ерунда. Сейчас закроется, — отмахнулся тот, похоже, и в самом деле не испытывая особых неудобств.

Но Дари все же отобрал у него одежду, и окончательно оторвал распоротый ножом кусок рукава:

— Нам еще дохрена сделать нужно, не хватало, чтобы ты где-нибудь свалился.

Соорудив из обрывка повязку он, прежде чем вернуть рубашку обратно, отодрал и второй рукав, подровняв его по первому:

— Вот так порядок. Закатаешь — в темноте сойдет, особенно под куртку. Хорошо, хоть черная, кровищи не видно.

— Ладно, идем.

— Угу, — кивнул мальчишка, уже шагая к стоянке экипажей: — Как думаешь, Краспа тоже хотели на небеса отправить? Вместе с домом?

— Наверняка.

— Кто?

— Лорд Адарни, — ни секунды не сомневаясь ответил ресс. — Это его ведомство сработало. Да и столько взрывчатки так быстро лишь он мог организовать.

— Похоже на то, — не стал спорить Пепел. — А под нотариусов этот шустрый лорд бомбу не заложил? Заодно уж?

— Вряд ли, — задумался Ретен. — Ему и в голову не придет, что Ставен там улики прячет. А так зачистил бы, даже не сомневаюсь. Всегда осторожный был, сколько его помню.

— Ладно, приедем — увидим.

Адвокатская контора пока стояла, лорд Адарни со своей взрывчаткой до нее не добрался. Но, увы, не пустовала. Сидя на том же самом ведре, что и два дня назад, Пепел вместе с Ретеном уже с четверть часа пристально следил за мелькающими в окнах отблесками. Им никто не мешал — по ночному времени стоянка экипажей была пуста и даже неизбежная вонь навоза, казалось, успела подвыветриться

— И что будем делать, папенька? — повернулся он к рессу, добывшему себе ящик, чтобы тоже присесть. — По-тихому нам туда точно не влезть.

— Значит, придется лезть громко, — поднялся тот. — Пойду постучу, пусть открывают.

— Рехнулся? — чуть не свалился со своего импровизированного табурета мальчишка.

— Нет. Просто не вижу других вариантов, а скоро рассветет. Жди здесь и если что — быстро уходи.

— Ресс, — Пепел тоже поднялся и вытянулся во весь рост, не сводя с Ретена непривычно серьезных глаз, — если ты хотя бы попытаешься провернуть это без меня — не прощу. Это настолько же мое дело, насколько и твое. Может, мое даже больше. Так что только вместе.

— Эрдари, их там человек десять, не меньше.

— Я тоже считал, ага. Но ты ведь уже что-то придумал, правда?

— Увы, нет. Есть только идея, и та очень смутная. Нужно сначала войти и посмотреть.

— Ну пойдем, раз так. Постучим и посмотрим. А спрашивать кого будем?

— Господина Ставена, разумеется. Он сейчас там, уверен. Больше ему быть негде.

Заместитель министра образования и опеки удивился таким гостям безмерно, но, вопреки опасениям Дари, расстреливать их прямо с порога не стал. Крайне заинтригованный, он даже пригласил их в приёмную. Пепел вздрогнул, едва вошел в дверь — кроме трех неизвестных ему ящиков, несуразно громоздившихся в центре, там обнаружился еще один. Возле массивного секретарского стола стояла до боли знакомая упаковка с архивом Варана. Ретен его тоже просек, но вздрагивать, в отличие от мальчишки, не стал. Вот только господин Ставен этим не обманулся:

— Знакомо? — нехорошо усмехнулся он, жестом приглашая присесть и чувствовать себя как дома. До тех пор, по крайней мере, пока ему не придет в голову натравить на них измененного. Тварь тоже была здесь — тихонько стояла в углу, и на ресса лишь глазами повела, срываться даже не думая. Значит, тот самый, Краспа. А на двух диванах, стараясь держаться от него подальше, устроились несколько человек в штатском — возможно, из ведомства Адарни, но, скорее, подчиненные Ставена. Кто-то, отсюда невидимый, шуршал и в соседних комнатах.

— Знакомо, — не стал отрицать очевидного Ретен. — Как вы смогли это заполучить?

— Неважно, — отмахнулся Ставен. — Важно, чтоб вы поняли — все кончено. Вы проиграли. И не только сейчас, а вообще. Скоро империя забудет о такой мерзости, как рессы — я лично сделаю для этого все…

Ретен пожал плечами.

Фанатик, что с него взять? И о чем с ним говорить? Поэтому время тратить он не стал, а быстро перехватил взгляд измененного и отчетливо, так, что слышно было каждую букву, произнес:

— У тебя больше нет хозяина. Господин Красп умер.

И лишь чудом успел прикрыть собой мальчишку от ада, в который превратилась контора.

Первым погиб Ставен — сорвавшаяся тварь буквально снесла ему голову. Но чтобы это сделать, измененному пришлось перемахнуть одним прыжком чуть ли не всю комнату и заодно пару господ в штатском, засевших на ближнем диване — видать, даже его заместитель министра допек дальше некуда. Но и те, кого гадина оставила за спиной, пережили господина Ставена ненадолго, всего на несколько мгновений — им, сразу обоим, он свернул шеи уже возвращаясь.

Остальные трое, облюбовавшие дальний угол, успели выхватить оружие и открыть беспорядочную пальбу. Стало это их ошибкой или наоборот, никто так и не понял, но те несколько выстрелов, что они успели сделать, лишь добавили крови в резню. В том числе и крови измененного, пару раз его достали, но, кажется, не сильно, сам он внимания на раны не обратил. И когда на шум распахнулась дверь соседней комнаты, бойня тут же перекинулась туда. О замерших на диване рессе и Дари тварь пока забыла, занимаясь лишь теми, кто азартно, но безуспешно в нее палил.

Ретен, убедившись, что с мальчишкой все в порядке, вытащил оружие, проверил его и рванул в соседний кабинет вслед за гадиной. Пепел остался один, все еще не в силах прийти в себя. Затем встряхнулся, медленно полез за пазуху и тоже выудил оттуда револьвер — тот самый, которым так азартно размахивал перед носом у Краспа. И заставил себя встать. И шагнуть на звук пальбы.

Далеко ходить не пришлось — выстрелы начали стремительно приближаться. А потом в дверях показалась спина измененного, отступавшего перед кем-то, прицельно садившим в него из глубины конторы. И Дари не стал раздумывать ни секунды. Он стрелял и стрелял, пока не выпустил все патроны до последнего. Но и после продолжал раз за разом нажимать на курок, словно не слыша сухих холостых щелчков. И не видя развороченной в клочья спины твари.

Отрезвила его тишина. И острый взгляд ресса. Это перед ним, оказывается, измененный и отступал, пока не напоролся на мальчишку. Ретен осторожно, словно не вполне доверяя, приблизился к нему и вынул револьвер из пальцев:

— Тихо, мальчик, тихо. Все уже. Все кончилось. Успокойся.

— Не стоит, папенька, — оборвал его Пепел, встряхиваясь и возвращая взгляду осмысленное выражение. — Побереги утешения на потом — свой счет я пока не открыл. Потому что это не человек. Уже нет.

И быстро отвернулся от трупа.

Взгляд тут же напоролся на сундук с варановым архивом, густо забрызганный кровью… И на ящики с записями Краспа рядом… И на шкафы с бумагами поверенных, в том числе о поисках его матери в борделе…. А потом на горящую масляную лампу, чудом устоявшую на столе во время этой бойни. И он резко развернулся к Ретену:

— Там кто-то еще остался? Из живых?

— Нет, — качнул тот головой.

— Тогда дай мне лампу!

— Эрдари, — ресс догадался, что тот задумал. — Не надо. Там где-то и папка с документами о невиновности твоего отца. Они важны и для твоего будущего тоже.

— Посрать, — равнодушно откликнулся мальчишка. — Я и без них со своим будущим разберусь. А вот совать нос в прошлое моей матери не позволю никому.

— И компромат на врагов Варана, — продолжил Ретен, — чтобы за него отомстить.

— На компромат десятилетней давности мне тоже посрать! Да, наверное, в том дерьме до сих пор можно массу всякой мерзости нарыть. Но мне — посрать! Главное, чего я хочу, чтобы сведения об опытах Краспа никогда и никому не попали в руки. Никогда! Никому! С полной гарантией! Лампу давай! Смерть уже была, сейчас организуем огонь. Все как заказывали. Что-то они у нас все время вместе ходят.

— Дари, — привел последний аргумент ресс, — рядом жилой квартал.

— У них тут колонка есть. Я видел. Успеют потушить. Ну?! — и требовательно протянул руку.

И когда Ретен передал-таки ему лампу, одну за другой поднял крышки со всех ящиков и опрокинул светильник в самый центр.

— Смерть и огонь, — повторил он сквозь зубы, глядя, как папки занимаются одна за другой. — Смерть и огонь! Да! В пепел. Именно так. Вот сейчас, наконец, сбылось.

И вдруг словно встряхнулся:

— А теперь валим, ресс! Пора вызывать твою пожарную команду, пока действительно куда попало не перекинулось.