глава девятая

Первым делом Пепел решил сунуться на рынок — день заканчивался, торговцы разъезжались, зато на их место начинал подтягиваться совсем другой народец. Кто-то рассчитывал разлучить растяпу-фермера с потяжелевшим за день кошелем, а кто-то надеялся подобрать на похлебку разлохмаченные капустные листья, ободранные торговками с кочанов для придания им товарного вида — люди, как известно, очень разные. Здесь, на рынке, такого рода истины постигались особенно быстро и полно. Именно эта разношерстная публика и была нужна Дари. А так же слухи и сплетни, которыми она располагала и готова была поделиться.

Пепел, знавший здесь все ходы и выходы, забрался в огромное как ангар для аэростата здание с противоположной от главных дверей стороны, сразу окунувшись в узнаваемую смесь запахов — подгнивших овощей, подтухшего мяса и пролитого рассола. И по закону подлости тут же столкнулся с шестерками из бывшей шайки Косого, но на его счастье, с самыми вменяемыми из них. К тому же занятыми теперь совершенно другими проблемами, чем погоня за мальчишкой.

— Чего такие вздрюченные? — как ни в чем не бывало первым поинтересовался у них Пепел.

Те, ошалев от подобной наглости, соизволили ответить:

— Да тут после смерти Косого такая каша заваривается… Похоже, рынок заново делить будут, если кто другой его наследство себе целиком не отобьет.

— И как наследник? Ищется?

— А что, тоже претендуешь на его место?

— Боги упаси! Нахрена мне вас себе на шею вешать? Сами. Сами уж как-нибудь.

— Догавкаешься! — с угрозой раздалось в ответ.

— Еще и не начинал, — хохотнул Пепел. — Пока только разговариваю. Так кто там у вас в лидерах? На кого ставят?

— Сейчас на Дасана, — откликнулся то ли самый тупой, то ли самый мирный.

— О, вот он-то мне тогда и нужен! — и оставив приспешников погибшего бандита ошалело смотреть ему вслед, Дари ловко ввинтился между двумя прилавками и был таков.

В голове у него начал складываться план. Наглый, непредсказуемый, а потому почти наверняка успешный. Еще в экипаже он вспомнил, кому принадлежал нож, едва не угодивший в затылок Ретену — это было оружие одного из людей Косого, иногда бравшего заказы и на убийство. Искать и расспрашивать самого хозяина бессмысленно. Единственное, что найдется у того в ответ на подобное любопытство — еще одно перо. На этот раз в брюхо излишне пронырливого мальчишки. А потому Пепел решил зайти с другой стороны.

Дасан, о котором сейчас упомянули, был в городе на слуху. Поговаривали, что претендент на наследство Косого отличался крайней расчетливостью и прагматичностью. На этом Пепел и собирался сыграть, разыскивая бандита.

Нашелся тот на удивление быстро — в одной из жрален, примыкающих к рынку. И мальчишку к нему тоже пропустили на удивление легко, едва только он заикнулся о непыльном, но прибыльном дельце.

— Ну? — лысый толстяк с застарелым шрамом на шее оторвался от миски с тушеным горохом и уставился на него тяжелым взглядом.

Пепел, узнавший Дасана, нарочито медленно вытащил из-за голенища нож и передал его одному из приспешников. Тот понятливо отнес оружие главарю и положил на стол рядом с его тарелкой.

— Ну? — повторил Дасан, кинув единственный быстрый взгляд на неожиданное подношение.

— Тот, до кого этот ножичек не долетел, желает перекупить заказ. Сколько запросишь?

— Тысячу, — подумав выдал главарь.

— За такую сумму он желал бы услышать еще и имя заказавшего.

— За это еще пятьсот.

— Нет. Тысяча. За все. Но ты, Дасан, можешь подумать. За ответом приду завтра.

И с самым независимым видом вышел из обеденного зала, оставив за спиной озадаченную тишину. Чтобы тут же шмыгнуть в тень под лестницей, ведущей наверх, и попытаться услышать, что будут говорить после его ухода.

— Откуда этот дерьменок нарисовался? — через минуту поинтересовался в пространство Дасан. — Кто в курсе?

— Последний раз его видели с бабой, бывшей легавой. Теперь она на себя работает.

— Ага… — расслабился бандит. — Значит, по крайней мере, не врёт. И не блефует. Интересно, а откуда баба узнала про заказ? Впрочем, без разницы. Я ей его продам. Профит там имел только Косой, а мне на его обязательства посрать. Лин, отзывай парней. С завтрашнего дня у нас в этом деле не будет интереса. Если, конечно, будут деньги.

За спиной толстяка угодливо хихикнули, а Дари, наконец, выскользнул из своего укрытия и прибавил ходу. Все прошло как по маслу, кто бы сомневался. Действительно, Дасан с этого заказа ничего не имел, то были дела Косого. Так с чего бы новому главарю базарных выполнять обязательства предшественника? Особенно когда перед его носом помахали приманкой в тысячу кредитов? На это и был расчет. И он оправдался. Осталось решить совсем малюсенькую проблему — достать деньги. До завтра. Впрочем, Дари в этом плане здорово рассчитывал на Лаис. И на Ретена. Должен же ресс расстараться ради собственной шкуры?

Единственное чего не услышал Пепел, так это продолжение разговора, касавшееся уже лично его.

— Хорошенькая мордашка, — задумчиво протянул Дасан, когда смешки улеглись. — Может, отловить и подложить под кого?

— Не стоит, — отозвался еще один бандит, жравший рядом с главарем. — Боюсь, у этой ехидны зубы даже в заднице. А нам потом перед клиентом отвечать.

— Ладно, пусть побегает пока, — оскалился толстяк, — А там посмотрим. Глядишь, и на остренькое любители найдутся.

Лаисса вернулась домой через пару часов. Совершенно спокойных часов, надо сказать. Несмотря на опасения и регулярные проверки, ни хвоста за собой она не обнаружила, ни желающих на нее покуситься. Зато на обратном пути появилась возможность заглянуть к зеленщику и в бакалейную лавку по соседству — подкупить продуктов. Что-то подсказывало ей, скоро такая запасливость окажется весьма кстати, и это, как ни странно, заставляло розоветь уши.

Не успела она разобрать корзинку, как в дверь со стороны главного входа негромко стукнули — явился Пепел. Тут же кинулся к корзине с овощами, стащил пучок редиса и вгрызся в него как есть, даже не ополоснув. Лаис с боем отобрала у него добычу, не заметив, что парочка особо крупных редисин быстро канули в чужой карман, и погнала мальчишку в кухоньку, расставлять припасы на полки.

Через минуту сварливое ворчание и шорох передвигаемых пакетов внезапно оборвались.

— Что? — насторожилась она, заглядывая к нему из комнаты.

Дари отмахнул жест «молчи» и ухом прижался к двери черного хода. И тут же кинулся открывать засов.

— Твааааю ж! — выругался тот, когда вместе с дверью, удержать которую он не смог, в кухню ввалилось тело Ретена. Неподвижное и с ног до головы изгвазданное кровью.

— Демоны!!! — Лаис кинулась на помощь мальчишке, осторожно укладывая наемника на пол. — Как? Откуда?

Пепел выскочил на лестницу, быстро осмотрелся и вынес вердикт:

— Ну что, считай, твой ключ в цветочках пригодился. Всякий случай настал, и как-то даже подозрительно быстро.

— Дари! — оборвала его Лаис, требуя более вменяемого ответа.

Тот послушно сменил тон:

— Нашел он твой ключик, короче. Поднялся сюда, сел под дверью и сомлел. В его состоянии не удивительно. И не грохайся в обморок! Живой он. Пока. Просто кровищи натекло, как из быка на бойне. Не меньше получаса он здесь торчал, похоже.

— Демоны! — еще раз вырвалось у нее. — Да помоги же! На кровать его нужно…

— Не суетись! — резко осадил Пепел. — Сначала здесь осмотрим.

И встав на колени возле наемника, рванул на нем рубаху так, что полетели пуговицы. Лаисса захлопнула дверь на лестницу и привалилась к ней спиной, наблюдая как Дари, покончив с рубахой, столь же умело, одним рывком, до колен стащил с него штаны вместе с бельем, после чего выругался сквозь зубы. Рана на бедре действительно выглядела самой опасной и кровила до сих пор. Девушка сглотнула, совершенно не к месту осознавая, что Ретен лежит перед ней, считай, совсем обнаженный.

— Сестричка, — обернулся к ней Пепел, — вот только не надо мне грузить, что ты еще девица и ни разу не видела голого мужика. Хорош морду отворачивать и сопли на кулак мотать, быстро сюда, пока он тут у тебя кровью совсем не истек.

Ретен застонал, так и не приходя в себя, что разом выдернуло Лаис из ступора:

— Сейчас! Принесу перевязать. — И она мухой кинулась сначала к ящику с чистым бельем, а потом обратно, прямо на бегу отрывая от простыни длинную полосу.

— Воды сначала дай! Из чайника. Промыть нужно.

Пепел отобрал у нее оторванную полосу, намочил и принялся аккуратно обтирать кровь и грязь вокруг раны.

— Тебе… Приходилось уже? — неизвестно зачем поинтересовалась девушка, глядя на то, как уверенно он все это проделывает.

— Видел пару раз, — не отвлекаясь ответил Дари, — мне хватило. Рви еще, тут уже можно перевязать, остальное потом промоем. И чайник снова на огонь поставь.

Полчаса спустя они вдвоем затащили-таки все еще бесчувственного, но уже отмытого и перевязанного Ретена на кровать, прикрыли потеплее, влили в рот немного воды и задумались.

— Нужен врач, — начала Лаис.

— Кто бы спорил, — согласился с ней Пепел. — Только вот какой? Не собираешь же ты звать своего семейного гинеколога?

— Н-да… — задумалась девушка, у которой семейного доктора вообще не было. Ни такого… э-э… специфического, ни какого-либо еще. Но вопрос выглядел актуальным. В самом деле, не тащить же сюда среди ночи первого попавшегося врача, который после них тут же навестит полицию. В сложившейся ситуации это стало бы крайне некстати, особенно для Ретена.

«Стоп! — оборвала она сама себя. — Полиция!»

Кажется, у нее появилась идея.

Лаис подошла к сумочке, вытащила из нее пачку кредитов, полученных за возвращенные письма, демонстративно отсчитала пятую часть и протянула Пеплу. А затем сунула ему еще несколько купюр:

— Возьмешь экипаж, мотнешься на Рееслову улицу, найдешь там мэтра Йени, полицейского патологоанатома. Скажешь, я очень просила приехать. Вот эти деньги отдашь ему, иначе никуда он с тобой не пойдет. Понял?

— Патологоанатома? — хмыкнул Пепел. — Думаешь, уже пора? Так вроде живенький еще. Шевелится.

— Дари! — не выдержала Лаис.

— Да понял я, понял, не ори, — откликнулся тот и протянул ей обратно свои только что полученные двадцать процентов. — Это пусть пока у тебя побудет. Сдается, завтра и оно будет нелишним.

Но увидев вопрос у нее в глазах, добавил:

— Потом расскажу. Когда вернусь. А ты пока возле черного хода кровищу подотри, нечего народ пугать и мух собирать. Или наоборот — народ собирать, чтобы мух распугивать.

И дробно застучал пятками вниз по лестнице.