Глава 2

королевство Фриолия

Находясь на грани нервного срыва я путала день и ночь… Иногда мне казалось, что у меня вырастают крылья, и я улетаю из своей темницы. В своем воображении я летала высоко над мрачным замком, в котором выросла. Ощущение реальности у меня часто просто отсутствовало.

В один из моментов моего просветления я услышала как в моей комнате находится Тэфений, который часто приходил ко мне позлорадствовать. Это было его лучшим развлечением!

— Ненавижу тебя, Симоника! Ты только позоришь нас с отцом! Иметь сестру без толики магии, это худшее что могло случиться со мной! — в который раз проклинал меня младший брат, расхаживая около камина.

Я не сильно понимала его крики и брань, мой уставший разум не мог осознать все грязные слова, что говорил Тэфений.

— Не согласен я с отцом! Выдать тебя замуж за уважаемого маркиза Гранесский! Не достойна ты такой чести! Чтобы моя ненавистная сестрица и стала маркизой! Не бывать этому! Я не позволю! — все кричал и кричал юный лорд, гневно смотря на мою скрюченную фигуру на полу. — Решено! Я избавлю нашу семью от такого позора как ты! Ты сгоришь! От тебя не останется и пепла! Ненавижу! — в истерике кричал он, бегая около меня.

Внезапно Тэфений схватил полено, что лежало рядом с горящим камином, поджег его, усилив свои действия малой толикой магии, что владел. И стал размахивать горящим поленом около меня.

Я почти не реагировала на его действия, будто застыла в своем горе. Мне стало все равно, что со мной произойдет.

Я не поняла, когда же мой сумасшедший брат кинул в меня горящее полено, ощутила лишь сильнейшую боль во всем теле.

Я горела! Яростное пламя окутало меня всю! Мне было жарко и нестерпимо больно! Казалось, что кожа лопалась от бушующего огня, который проникал в меня.

На мой яростный крик сбежались кричащие служанки. Где-то вдалеке я слышала вопли отца, проклинавшего моего брата. Но то, что сделано, не изменишь! Отец продал старому извращенцу, а младший брат просто поджег меня!

Все эти мысли пронеслись в моей голове в те мгновения, что я горела. Было странно, но боль притупилась, может быть, я просто успела к ней привыкнуть? Сколько прошло времени, я не осознавала, долгие часы это были или лишь короткий миг… Мне казалось, что я сроднилась с яростной стихией огня! Она была кругом, заполняла меня всю без остатка!

Сквозь крики отца и слуг до меня донесся голос Лонни:

“Ника! Что с тобой происходит? Почему от тебя так тянет жаром? Малышка, не сдавайся! Я с тобой!”

“Лонни! Ты мне так нужен!” — простонала я, отдаваясь огненному пламени, растворяясь в нем.

***

королевство Эмилиания

Пришла в себя я от ощущения множества глаз на своей голой коже. Захотелось закрыться от назойливых взглядов. Но двигаться я не могла, сил не было совсем.

— Ника! Ты все же смогла переместиться ко мне! — услышала я взволнованный голос Лонни, и ощутила его сюртук на своих уже холодных плечах.

Брат меня поднял с пола, где я лежала, и прижал к себе, отдавая часть своей энергии и магической силы на восстановление меня.

— Лонни… Меня сожгли!.. Сожгли заживо!.. Как же больно это было! Это была адская боль!.. — плакала я в плечо уже не воображаемого брата.

— Тише, не плачь!.. Все прошло!.. Мы наконец-то вместе! — успокаивал меня его голос.

— Это неслыханно! Появиться на балу голой! Да как вы смеете! Да еще и обниматься с чужим женихом! Ваше Величество, немедленно прогоните эту нахалку! — вклинился в мой мир визгливый женский голос.

Оторвавшись от Лонни, я огляделась. Да… Попала я прямо на королевский бал, да и сам король сверлил меня злым взглядом. Как и кучка придворных, что стояли около трона. Все смотрели на меня с презрением и осуждением.

— Лоннивиан Шахинский, что за цирк вы устроили на балу? Что вы себе позволяете? Обнимать голую девицу в присутствии своей невесты? — недовольно проговорила дама в прекрасном голубом платье.

Она гневно смотрела на Лонни, а меня будто не видела. Что же я опять пустое место для всех. Мне конечно не привыкать, сама виновата, угораздило же меня появится на королевском балу, да еще и голой. А вот это упущение надо бы исправить… И я представила на себе прекрасное платье из нежного алого шелка. Немного отстранившись от брата, я оглядела себя. У меня все получилось! Ура! Я магичка! А платье то шикарное наколдовала. Хоть и сама не поняла, как это у меня получилось, но зато теперь я в платье!

— Вот видишь, мама, Ника уже и одета! — похвалил меня брат.

“Мама? Это твоя мама?” — спросила я Лонни мысленно.

“Судя по всему и твоя тоже!” — ответил мне его насмешливый голос.

— Да какая мне разница!.. Прекрати обнимать эту!.. — не могла остановиться женщина.

— Кого “эту”? Хотелось бы знать, что думает обо мне женщина, которая родила меня! — произнесла я, гордо подняв голову.

— Да как ты смеешь? Мало того что явилась голой на празднование двадцатипятилетия Лоннивиана! Так еще и лжешь перед всеми! — взвилась наша мама, которая совершенно не помнила, что родила и меня.

— Хватит криков леди! Вы не на базаре, герцогиня Наивания Шахинская! — прозвучал властный голос подошедшего к нам короля. — Я устал уже терпеть ваши истерики. Если вы не заметили, то на наш бал перенеслась не простая девушка, а только что инициированный огненный феникс! Только вот по какой причине вы леди появились у нас? И почему так и льнете к герцогу Лоннивиану Шахинскому? — его голос просто замораживал меня, своим презрением и даже ненавистью.

Передернув плечами от неприятных ощущений от общения с монархом, я присела в глубоком реверансе.

— Ваше Величество, разрешите представиться? — спросила я кусок льда, что представлялся королем.

— Слушаю вас, леди… — начал было он, когда его прервал голос пожилой леди:

— Уверена, что лучше всего будет это сделать в солнечной гостиной моих покоев. Приглашаю всех заинтересованных лиц, особенно вас герцогиня Наивания… — довольно прохладно обратилась она к нашей маме. — А я давно говорила, что у вас блок на памяти… Дитя мое, пойдемте, — это уже в мою сторону произнесла она с доброй улыбкой, — и не переживайте! Все испытания, что выпали на вашу долю закончились! Бедная девочка, я беру тебя под свою личную опеку! Никто не смеет больше относиться к тебе неподобающе!

— Мама, что за шутки? — гневно прошипел король.

Мама? Значит это вдовствующая королева? Удивительно! Но она мне понравилась… От нее веяло такой добротой и нежностью по отношению ко мне, такого я не испытывала в своей жизни ни от кого!

— Я не шучу, Энировиан! Девочка под моей опекой! Раз ее не узнало материнское сердце, то я стану ее опекуном! — непреклонным голосом ответила Ее Величество Греттария сыну.