Глава 12
Опять эта зараза ошивалась рядом!
Запах косметики и лака резал обострившееся сверх всякой меры обоняние. И Алена выглядит бледно и рассеяно. Варг глубоко вобрал воздух, пытаясь осадить взбесившуюся тварь.
— Гости были? — рычание звенело от напряжения.
Девочка вздрогнула и перевела на него взгляд.
— Были.
Варг прошёлся по комнате, выискивая все причины настрелять Яне по заднице. Чем успела отметиться? Расколотила вазы? Порвала книги? Или в тихую испортила обивку мебели, напихав под нее вонючей дряни? Но нет, вроде все в порядке… Кроме притихшей омеги.
Сказал же не лезть! Развлекалок хоть завались, начиная от гаджетов, заканчивая поездками в магазины по первому писку. Блядь, да у нее шмоток в несколько раз больше, чем у Алены! Но девчонке не сиделось на месте.
Тварь ворчала в такт его мыслей. Тоже взбешенная, но отнюдь не выходкой волчицы. Отличная дуэль была изгажена появлением Вероники.
Волчица кинулась на шею — он еще отмыться от крови не успел. И сразу без прелюдий к делу.
«Наверху свободный номер, зверь. Я так соскучилась…»
Безотказная шлюха. Делай с ней что хочешь — всему рада. И это при модельной внешности, приправленной наличием мозгов в голове.
Он посещал Веронику чаще прочих. Лет пять она уже рядом паслась, истерики касательно его предпочтений не закатывала, но сама по мужикам не бегала. Знала, что как только найдет кого-то на стороне — они распрощаются. Потому что все его отношения подчинялись одному принципу: покорность в обмен на деньги.
И, видимо, волчица решила насосать себе еще немного, но от ее близости накрыло волной такого отвращения — сам удивился.
Тварь заартачилась, требуя сию же секунду послать волчицу в пешее эротическое. А еще лучше — все связи оборвать. Дома ждет омега! Сладкая, еще практически не тронутая малышка, с которой можно сделать столько всего… Искушение поступить наперекор — как поступал всегда — помогло заткнуть зверя, но не более.
Вид сексуального и готового к употреблению тела все равно не вызвал никаких эмоций. Можно было заставить себя подняться на второй этаж и как следует трахнуть волчицу, но именно сейчас его интересовала омега. А что касается Вероники… Он подумает над этим. Возможно.
— В душ, — скомандовал, на ходу стягивая пиджак.
Возражений не последовало. Девочка покорно поплелась в ванную. И ему бы обрадоваться внезапной покладистости, а заодно стребовать с омеги по полной за то, что так и не переоделась, но смутная тревога лишь усилилась.
Завтра же отправит Яну в пансион. На хрен ему сдались эти качели. А омеге вправит мозги хорошим сексом.
Рубашка полетела на пол.
Не дожидаясь его приказа, девочка стряхнула с плеч легкую серенькую тунику.
И от одного вида изящной спинки, размеченной хрупкой дорожкой позвонков и узкими лопатками, в паху моментально потяжелело. Хлынувшее по венам возбуждение ударило по мозгам и вскипятило кровь.
Варг быстро расправился со штанами и оказался рядом с омегой. Чуть не сорвал с нее мягкие пижамные штаны заодно с целомудренными трусиками.
С удовольствием огладил нежные изгибы талии, сжал стройные бедра и дернул девочку на себя, смакуя ее ответную дрожь.
Ничего, немного страха — это отличная приправа к сексу. Алене и самой нравится ощущение зависимости, она скоро это поймет и научится наслаждаться своими слабостями.
С натурально животным удовольствием Варг прикусил метку и быстро расплел косу.
Че-е-ерт… Пальцы нырнули в пшенично-светлую роскошь, натягивая и сжимая пряди. Охрененное ощущение! Живой шелк, который хочется трогать снова и снова.
— Никаких больше стрижек, — прорычал, перебрасывая тяжелую волну вперед. — Поняла?
Малышка кивнула. Послушная, тихая.
Где-то глубоко шевельнулась жалость. Тварь заскулила, требуя подхватить омегу на руки и обласкать с ног до головы.
Варг мысленно выругался. На кой оно ему?! Яну тоже пожалел, из дерьма за косички вытащил, а что в итоге? Одна головная боль. И тут точно так же будет… Стоит дать слабину — на шее щелкнет ошейник, а он потратил чертовски много времени, чтобы избавиться от всех слабостей.
Подтолкнув Алену в кабинку, забрался следом. По привычке хотел врубить воду похолоднее, но тут же себя окоротил — омега вряд ли оценит его вкусы.
Пришлось настраивать теплую.
На голову хлынул тропический ливень. Девочка вздрогнула, но опять промолчала. И только горький запах тоски стал ярче.
Мать твою! Так не пойдет!
Варг положил ладони на худенькие плечи. Но хоть ребра больше не видны. Как она вообще в своем бараке выживала? Даже самый дешевый препарат стоил не меньше пятидесяти кусков за ампулу, а хватало этой дряни едва ли на пару недель. Но спрашивать не стал — дело прошлое.
Вместо бесполезных разговоров подхватил мочалку и, выдавив немного геля для душа, приступил к делу.
Девочка охнула. Как и прежде, попыталась удрать, но схлопотала легкий шлепок по ягодицам.
— Не дергайся, маленькая, — хмыкнул и снова начал растирать худенькие плечи и спину.
* * *
Алена чуть не села там, где стояла. Вдоль позвоночника пронеслась волна расслабляющего тепла, превращая мышцы в дрожащий студень.
Легкие массирующие движения спустились ниже, к лопаткам. Прошлись вдоль спины и вернулись обратно к плечам, напрочь избавляя от ощущения тяжести.
Не выдержав, Алена оперлась на так кстати подвернувшуюся стенку. Охнула, услышав довольный рык, и чуть не застонала, когда волшебные поглаживания стали интенсивнее, но не потеряли мягкости.
Господи это что… Лемман ее моет?! Ее вдруг решили приласкать чтобы…
— Ай! — вскрикнула от короткой боли над лопаткой.
— Перелом клювовидного отростка? — озабоченно прорычал оборотень, и, сдвинув мочалку, ощупал пальцами. Виртуозно и легко, как будто на пианино сыграл.
А вот теперь ей точно сесть нужно. Откуда знает?!
— Д-да… — пробормотала, слизывая с губ теплые капли воды.
— Избили? — в глубоком баритоне звучали напряженные нотки. — Или случайность?
Господи, зачем это ему? Решил обидчиков наказать?
— С дерева упала. Подростком.
Ей досталось глубокомысленное молчание и несколько мягких нажатий, от которых боль исчезла так же внезапно как появилась.
Мочалка опять прикоснулась к коже и скользнула выше, снова окуная в блаженную слабость. Легкими круговыми движениями прошлась по спине, нежно пощекотала бока и огладила поясницу. И снова по кругу.
Алена прикрыла глаза, позволяя намывать себя до скрипа. Господи, как хорошо! Даже голова немного кружится, и вся тяжесть прошедшего дня кажется такой незначительной. Далекой. А по плечам приятно барабанили капли, стекая щекотными ручейками вниз. За ними скользили мужские пальцы, рисуя на коже затейливые дорожки.
Мужская ладонь поднырнула вниз, накрывая грудь. Сжала очень-очень мягко, и по напряженной вершинке прошелся большой палец.
— М-м-м, — задохнулась от вспыхнувшей внизу живота истомы.
Слух обласкало нетерпеливое рычание. Альфа склонился к метке, разбавляя патоку ласки пряно-острой ноткой укуса.
— Ай! — крик и стон смешались воедино.
А оборотень схватил ее в охапку и прижал к себе, вклиниваясь пальцами между расслабленных бедер.
Сил не было даже на просто сжать колени. Она почти висела в мужских руках, позволяя ласкать себя нежно и совершенно бесстыдно. Это же все равно случится. Даже странно, что альфа…
— Черт! — раздраженный рык привел в чувство.
Алена пискнула и попыталась рвануть прочь, но Леммн держал ее крепко. А перед носом очутились выпачканные кровью пальцы. О, боже…
От стыда и облегчения она чуть не расплакалась. Критические дни! Это значит, что она не беременна! По крайней мере — пока. Как же хорошо!
Альфа развернул ее к себе так, что Алена чуть не упала. Обжег внимательным взглядом и вдруг как выдаст:
— Значит, сегодня будет по-другому.
Сначала она не поняла — как это? Почему по-другому, ведь если месячные, то лучше обойтись без близости, а потом как дошло!
— Нет, — прошептала, чувствуя, как внутри нарастает протест. — Нет, ни за что!
Потому что это было слишком интимно. И она бы просто не смогла заставить себя опуститься на колени. Разве что альфа скрутит ее силой и вставит в рот что-то, чтобы разжать челюсть. Но ее никто не собирался швырять на пол. Мужские глаза прожгли насквозь щемяще-болезненным вниманием, и в их глубине опять мелькнуло то самое непонятное ей выражение, которое тут же исчезло.
Альфа придавил ее к стенке, а сам навис сверху. Так же молча перехватил ее руку и… Ох! Потянул вниз!
На секунду Алене показалось, что от стыда сгорит, а потом в ладонь ткнулся возбужденный член. Такой твердый и… приятный? Прикосновение к бархатной плоти не вызывало отвращения. Наоборот!
Взгляд сам собой метнулся ниже, и температура в душевой подпрыгнула до критической отметки.
Это было так пошло и красиво одновременно!
Напряжённая мужская плоть казалась слишком большой для ладони. Пальцы не смыкались в кольцо, а твердость почти каменная! И в то же время стоит сжать крепче или дернуть сильнее… Алена тяжело сглотнула.
Прямо сейчас она могла причинить альфе боль. Недолгую, но все же. Такое странное ощущение… Осознание мужской уязвимости, пусть и фантомной.
А оборотень двинул рукой, показывая, как и что делать. Глухо зарычал, когда она попробовала сама, и придвинулся плотнее, запуская пятерню в ее волосы и прижимая лбом к своей груди.
— Быстрее и жестче, — скомандовал, толчком задавая темп.
Алена подчинилась. Сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за собственными неумелыми движениями, но, кажется, оборотню нравилось! В широкой груди клокотало рычание, и мышцы напряжены стальными канатами.
Мужчина толкался ей навстречу, сжимал волосы до приятной боли, и вот уже она сама дышит часто и тяжело, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь унять разгоравшийся внизу живота пожар.
Плоть в руке стала еще тверже и больше. Альфа еще крепче вжал ее в себя и, выгнувшись навстречу, коротко выдохнул.
На пальцы брызнули тягучие белые струи. Так много! От неожиданности Алена разжала пальцы, и альфа тоже ее отпустил.
Просто сделала шаг назад, молча ополоснулся, а через мгновение она наблюдала широкую мужскую спину — оборотень выбрался из душа и как был голый пошел в комнату. Полминуты — и громкий хлопок поставил точку в случившемся рандеву.
А она так и осталась стоять под душем. Не могла пошевелиться и только смаргивала с ресниц тяжелые водяные капли. Но они никак не могли смыть ужасной картины — длинных глубоких рубцов, расчертивших спину Леммана безобразными узорами.