Глава 11
— Не надо, — прошептала, едва ворочая языком.
Не услышит. А если услышит, то не послушает, потому что такой монстр как Лемман… разжал когти?!
Волк шмякнулся на землю, как мешок с мясом. Но тут же подскочил и вихляющей походкой заковылял прочь, а у самого хвост под брюхом и морда в землю.
А чудовище продолжило смотреть на нее. Багрово-оранжевые глаза прожигали насквозь, но за кипевшей в них яростью и животной дикостью мелькало что-то… Что-то такое…
Разобраться не успела. Поляна взорвалась криками, к которых слышалось разочарованное «у-у-у».
Тварь повернула морду к зрителям и рявкнула так, что Алена шарахнулась обратно к креслу. Господи… ужас какой. Не оборотень это, а монстр самый настоящий!
А на поляне вдруг появилось сразу два новых участника. И, в отличие от первого, они мгновенно превратились в таких же чудовищ. Громогласный рык сотряс поляну, и оборотни кинулись друг на друга.
Не выдержав, Алена все-таки зажмурилась. Но рев и влажный хруст рвавшеся плоти рисовал перед глазами картину кровавого безумия. Казалось, это не закончится никогда! Все эти визги, хрипы, рык и скулеж. А еще вой толпы. Жадной до отвратительного зрелища убийства… К горлу подкатила тошнота.
— Хорош, — одобрительно хмыкнули над головой.
А она даже смотреть не хотела! Не сможет видеть ни кровь, ни трупы.
— Еще двое, — озабоченно комментировал Михей. — Многовато.
Да какая разница?! Лишь бы все скорее закончилось, и ее опять увели в клетку!
Пронзительный вой перешел в бульканье. Толпа опять скандировала, кричала, улюлюкала… А Алена из последних сил боролась с тошнотой…
…Сколько так продолжалось — не помнила, да и не хотела. Просто вдруг опять стало тихо, а за плечо аккуратно потрясли.
— Пойдем, принцесса, — шепнул Михей, — все закончилось.
Ноги не гнулись, а перед глазами мелькали разноцветные пятна. Боковым зрением увидела черное пятно. Значит, Лемман жив… А вот его противники вряд ли. И пусть это претенденты в ее койку, но сути это не меняло — бойня, самая настоящая! Но хуже того — причина для нее всем хорошо известна. И от этого тошно до колик.
Дорога в особняк растянулась в бесконечность. Казалось, что с каждым шагом расстояние только растет, но вот перед носом дверь комнаты. И первым делом Алена побрела в душ — смыть с себя пережитый ужас. И заодно невольно подготовиться к предстоящей ночи, ведь Лемман наверняка придет. Требовать свой приз…
* * *
Игла нырнула вверх, протыкая кожу. Еще несколько швов, и можно будет бинтовать. Варг приложился к виски. Едкая горечь обожгла горло и огненным комом рухнула на дно желудка.
Вот дрянь!
Зараза, устроившая вместо дуэли бесполезный фарс! Хотел ведь разобраться по быстрому, но тварь взбесилась, подчиняясь идиотскому требованию пощады! А свернул бы мальчишке шею, и половину конкурентов можно было бы смело вычеркивать — головой рисковать дураков нет. Наглядный пример, что их ждет — лучше всяких запугиваний. Поступал так всегда, но девчонке вдруг вздумалось вмешаться!
— Блядь! — его рыку вторил звон ножниц, упавших в лоток с дезинфектором.
Сиди теперь, штопай сам себя и ломай голову, какого черта он поступил не так как правильно, а как втемяшилось омеге!
А как смотрела на него! Испуганно и одновременно брезгливо. Варг снова выругался. Да, он чудовище! И плевать, что девчонка там думает! Это ее проблемы, а случившееся на дуэли — просто недоразумение. Однажды тварь насытится запахом омеги и снова станет послушной.
Варг плеснул себе еще виски и опять взялся за иглу.
Теряет хватку! Позволил себе на девчонку отвлечься — проверить, как она там? — за что и схлопотал рваную рану предплечья и бедра. Мог бы вообще морду не поворачивать — омега всю дуэль просидела, уткнувшись в ладошки. К черту… Пусть привыкает к мысли, с кем под одной крышей находится, скрывать свою натуру он не намерен.
В дверь осторожно постучали.
— Босс?
Михей притащился. Варг сделал еще несколько стежков.
— Слушаю.
— Все спокойно, ужин принес, но она опять не ела…
Ну, естественно! Для бедной маленькой девочки это такой стресс! Как в обморок не грохнулась?
— …Но лекарство выпила, — закончил Михей.
Варг кивнул и сосредоточился на ране. Да, он велел подлить девчонке в чай успокоительное. Истерики ему на хрен не сдались.
— Хорошо, свободен, — бросил сухо, и Михей исчез.
Отлично. Тишина — это все, что сейчас требуется. Варг провел марлей по ровным стежкам, убирая капли крови. Швырнул испачканный комочек в лоток и поправился так, чтобы не нагружать бедро. Дырки на шкуре должны затянуться к утру. За слабости надо платить, и очень возможно, что завтра его ждет еще парочка дуэлей.
* * *
Этой же ночью
Ровно три гудка, и в трубке прохрипело сдавленное:
— Слушаю.
Мужчина машинально прикрыл динамик ладонью, хотя знал наверняка — рядом никого нет.
— Видели?
Собеседник глухо кашлянул. Конечно, он видел! И не мог не сделать выводов.
— Девчонка… перспективна. Наблюдай.
— Понял, — отзывался коротко и нажал отбой.
Постоял еще немного, вдыхая прохладный ночной воздух, а потом зашагал обратно к особняку. Да, наконец-то попалась нужная им шлюшка, к которой ублюдок и его тварь проявили интерес. Возможно, мимолетный, но чем черт не шутит? У всех есть слабости. Стоит только поискать, и обязательно найдется подходящий крючок.
А приманка ничего так оказалась. Жаль уже пользованная. Да плевать. его интересовали деньги. Очень много денег.
Утро встретило ее запахом омлета и одиночеством. Альфа не пришел, хотя Алена могла поклясться, что ночью с нее не слезут. Ошиблась. Как ошиблась насчет кошмаров — ей не снилось вообще ничего. Просто глубокий сон, как после плодотворной, но денежной смены. Вечером закрыл глаза, утром открыл. Даже голова не болела, хотя вчера ныла до мушек перед глазами.
И аппетит проснулся… Алена хмуро пережевывала кусок за куском, пытаясь не думать, почему вчерашнее уже не вызывает такую бурю эмоций.
Наверное, это защитный механизм. Как и удовольствие, что она испытывает всякий раз, стоит альфе залезть к ней в трусики.
Девушка схватилась за сок и осушила в несколько торопливых глотков. Об этом тоже лучше не думать. И пора уже начать действовать, а не прятаться в комнате, как мышь!
Крепче перехватив поднос, она предприняла попытку вылазки номер два.
На этот раз ей никто не помешал. Стараясь выглядеть уверенно, Алена искала кухню, а заодно запоминала расположение комнат и выходов.
— Кухня направо.
— Черт!
Алена едва поднос удержала. Опять!
— Да сколько можно?! — выпалила, оборачиваясь к волчице. — Прикончи уже, только пугать перестань!
Яна отлепилась от стены и сделала несколько шагов в ее сторону. Бесшумных и быстрых.
— Ну ты и нервная, — фыркнула, разглядывая ее с откровенным презрением. — И трусливая.
— Совершенно верно, — пробурчала Алена и отправилась на кухню.
Не будет ругаться. Дети — они ведь такие — только повод дай, а подростки — вообще отдельная категория. Переходный возраст, все дела…
— Какого хрена ты наврала? — ударил в спину злой фырк.
Алена непонимающе покосилась на волчицу. Что еще за выходки? Но Яна не собиралась оставлять ее в покое.
— Сказала, что женат, — не сдавалась волчица. — Не женат он и вообще никогда не был! А меня теперь карманных денег лишили! Из-за тебя!
— Сочувствую, — парировала сухо. — Но у меня денег тоже нет и вряд ли будут.
— Так попроси! Он своим шлюхам не жалеет.
Удар был точным и безжалостным. Так могут только дети — сразу на поражение. Алена сглотнула тяжелый ком и с трудом, но ответила:
— Ни за что…
Волчица недоверчиво хмыкнула. Мол, знаем вас. Пусть так, доказывать и рвать на груди майку Алена тоже не собиралась, да и ради чего? Да, она — шлюха. Не по своей воле, но разве это важно?
Грань, за которой ее ждали моральные терзания, опять оказалась слишком близко, и Алена поспешила занять себя насущным.
Не привыкать. Когда день за днем пытаешься выбраться из нищеты и при этом не оказаться в лапах оборотней, невольно учишься жить сегодняшним днем.
Есть на кусок хлеба — и ладно. Прошла удачно смена без ссор и проблемных посетителей — совсем отлично. Психике тоже нужен отдых. Как сейчас — собраться и разложить все по полочкам.
— Ты что это, мыть будешь? — хохотнула волчица, когда Алена подошла к раковине.
— Да, — кивнула, осторожно подхватывая губку.
Кухня выглядела еще стерильное, чем сам особняк. Все хромированное, кафельное, стильное… Во всю стену мозаика ужасно-абстрактная — не поймешь, что там изображено. Кубизм какой-то. И холодильник в углу — как продуктовый склад. Наверняка мясом забит под завязку.
— И мою кружку помой! — не отставала Яна.
— Давай.
Девочка озадачено притихла, но ненадолго.
— Ты больная, что ли?
— Так кружку несешь или нет? Воду беречь надо.
— Больная, — резюмировала волчица и вылетела из кухни.
Алена же приступила к мытью.
А ведь девочка права! Омега — это очень неприятная и дорогая болезнь, с отягчающими симптомами в виде поломанной жизни. И не только для самого пациента, но и его родственников…
Загнанная на краешек сознания тревога оскалила клыки. Только бы Тимоха жив был! Все сделает, но брату поможет! Может, спросить у Леммана? Нет! Только не у него! Нельзя показывать свою заинтересованность. А вот осмотреться очень надо. Алена поставила тарелку на сушилку и развернулась.
— Ох!
Чуть не залезла на мойку.
За огромным кухонным столом сидел альфа! Господи… Когда он появиться успел?!
— Работай, не отвлекайся, — произнес лениво.
А у самого глаза так и полыхают! Как два уголька горят, и от этого взгляда под землю провалиться хочется.
— Я… м-м-м… уже помыла… — пробормотала, отчаянно пытаясь вырваться из багрово-оранжевого плена.
Но едва сумела это сделать, попалась в другую ловушку. Его руки!
Жилистые предплечья исполосованы длинными шрамами, а поверх старых рубцов свежие отметки: на правой, кажется укус, а левая… Рваная рана уже стянулась, но все равно напоминала лоскуты, сшитые аккуратными стежками. Врач, наверное, постарался…
Взгляд скользнул выше — по тугим переплетениям бицепсов и дельтовидной. Прошелся по дугам ключиц и широкой груди. Как майка не треснула? Черная хлопковая ткань любовно обрисовывала самый идеальный торс на свете.
На мгновение показалось, что перед ней сидит ожившая древнегреческая статуя. Ничего лишнего — каждая линия, бугорок, впадинка настолько гармоничны и развиты, что становилось не по себе! И в ногах слабость…
* * *
— Спиной повернуться?
Омега непонимающе моргнула. А потом вдруг как вспыхнет, чуть пар из ушей не пошел.
— Н-не надо, — прозаикалась, отчаянно выкручивая подол обыкновенной серенькой рубашки.
А его вдруг отпустило. Вся тяжесть сегодняшнего утра испарилась от одного только вида румяных щечек. Красная, как помидорка! Варг скрестил руки н гуди, а малышка еще усерднее принялась мять рубашку.
Черт, а это даже забавно! Никогда он не видел, чтобы женщины перед ним краснели. Стонали и просили не останавливаться — да, проклинали — было, дрожали от страха… Варг мысленно поморщился — такое тоже случалось. Но смущение определенно нравилось ему больше прочего.
Варг встал и направился к растерянной добыче. Алена занервничала. Стрельнула глазами по сторонам, выискивая пути отступления, но пикнуть не успела, как оказалась усаженной на столешницу, а он навис сверху.
— Я, к-хм, пройтись хотела, — пробормотала, старательно избегая его взгляда. — У вас, наверное, дела.
Хренова туча дел. Дуэль, например, в награду за вчерашнее милосердие. А причина всего этого дерьма так очаровательно краснеет и кусает губы, что контроль трещит по швам.
И если бы не чье-то любопытство…
— В комнате запру! — прорычал, и Яна исчезла, только топот по всему особняку.
Девочка охнула и попыталась испариться следом.
Варг пустил. Не при ребенке же разврат устраивать. Ночью свое возьмет. И даже знает, как вызвать на высоких скулах румянец снова.
— Ни к забору, ни к тиру не приближайся, — предупредил омегу. — Вечером надень нормальные тряпки. И волосы распусти.
Омега уколола его возмущенным взглядом и исчезла. А он отправился в гараж. Следующая дуэль состоится вне пределов стаи, подальше от одной нервной девчонки. И уж там он может себя не сдерживать.
* * *
Тряпки нормальные надеть, волосы распустить… Еще чего!
Алена упрямо вчитывалась в книгу, но от волнения не могла понять ни строчки. А за окном уже темнеет! И на ней по-прежнему самая простая одежда и белье, которое вообще удалось найти.
В дверь кто-то толкнул, и книжка выпала из ослабевших рук. Пришел!
— Эй, как там тебя… Тут лучше не запираться. Дверь сломают.
Ох, господи… Яна!
Алена бросилась открывать.
— Ты что тут делаешь? — зашипела на волчицу.
— В гости пришла.
Девочка нагло протиснулась в комнату и прошествовала к дивану. А шортики до неприличия голые и дырявые. Могла бы и не надевать совсем, а сразу в трусах приходить, и то закрыто было бы больше. Но комментировать не стала. Пусть Лемман сам свою дочь воспитывает. Интересно, а где ее мама? За все время прогулок Алена не встретила ни одной волчицы. Только охранники-люди да очень старый оборотень садовник, возившийся со шлангами и вообще не реагировавший на ее присутствие.
Ох, а если Лемман забрал ребенка у матери?! От внезапной догадки по спине пробежался холодок.
— А ты давно здесь? — начала осторожно.
Волчица поморщилась.
— Достаточно. А тебе что?
Да ничего, наверное. Помочь все равно нет возможности, сама такая же пленница.
— Просто спросила.
Яна забралась с ногами на диван и демонстративно спихнула книжку.
— Ага, просто! Ждешь, чтобы я свалила, да? Конечно, ждешь… все вы ждете!
Алена даже растерялась — волчица рычала с такой злостью! И смотрела, словно перед ней последняя мерзость.
— Я не…
— Да как же! Можешь мне не рассказывать! Только учти, — ткнула в нее алым коготком. — Меня-то он выставит обратно в этот сраный пансион, да! А сюда еще девок наведет! Знаешь, сколько их у него? У-у-у, липнут толпами!
Очень хотелось ответить что-нибудь язвительное. Или просто выставить девицу за дверь, но Алена молчала.
Потому что знала — Яна права. Верность и Лемман не вязались между собой. И очень странно, что ее не встретил гарем из волчиц, мечтающих любой ценой получить статус альфа-суки.
Пусть так. Насчет своей роли Алена не обманывалась, но как же унизительно все это слышать!
— Повезло тебе, — пробормотала едва слышно. — Ты хотя бы можешь уехать в пансион.
Волчица опять запыхтела. Кажется, пробовала отвечать, но Алена не слушала — отвернулась к окну. Там во всю полыхал летний закат. Роскошный вид: лес, чистое озеро, огоньки на причале, а она… тут.
В прекрасной и безумно холодной золотой клетке. У зверушки всегда свежий корм и чистая поилка. Лежанка такая, что хоть вдоль, хоть поперек укладывайся. Много всяких дорогих штучек, начиная от брендовых шмоток, заканчивая полными полками книг. И все равно это клетка.
И зверушка бы охотно сбежала обратно в грязную норку, ведь там ее ждало хотя бы подобие свободной жизни. Трудной, да. Но ее, а не по чужой указке.
— …пансион — полная жопа. Я ненавижу эту дурацкую школу и этого ублю… — волчица запнулась, а в следующее мгновение ее уже не было в комнате.
Вот и отлично. Хоть несколько минут тишины, но долго отдыхать не пришлось — в комнату ввалился альфа.