Глава 12.
Алёна Вишнякова
Трое суток длятся маленькую вечность... Как будто время решило замедлиться специально для нас… Чтобы я могла вдоволь надышаться этим ощущением: он рядом. Позавчера был каким-то напряженным и тяжёлым на подъём, но потом… Стало намного лучше.
Каждое утро я просыпаюсь и первое, что вижу его лицо. Спокойное, расслабленное, с лёгкой тенью от ресниц на щеке. Иногда он уже смотрит на меня, улыбается, касается кончиками пальцев лица, и от этой улыбки внутри всё тает.
– Доброе утро, кудряшка, – шепчет он, поглаживая мою щёку.
Я прижимаюсь к нему, вдыхаю его запах… Смесь кофе, свежести, табака и чего‑то неуловимо его. И думаю, как я жила без этого раньше?
На третий день мне названивает мама. Я вижу её номер на экране и внутренне сжимаюсь. Уже знаю, что разговор будет непростым.
– Алёна… – голос резкий, без намёка на приветствие. – Ну и где пропадаешь? Третий день ни слуху, ни духу… Что происходит-то, дочь?!
Я смотрю на Глеба… Он сидит за столом, разбирает какие‑то бумаги, но явно прислушивается. Я же не говорила ей, что к парню поехала. Нет. Я сказала, что поживу у Ани… Она и тогда наседала на меня.
– Мам, я… у подруги, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– У подруги?! – она почти кричит. – И что эта твоя подруга важнее родителей, что ли?! Алёна! Я же видела, как ты садилась в какую-то машину… За рулем был парень! Меня и так отец доводит, так ты ещё туда же… А мало ли что с тобой может случиться?!
Молчу. Мне нечего сказать. Со мной скорее там случится возле них… Разлом психики, потому что они постоянно срутся.
– Ты хотя бы учишься, а? – в её голосе – смесь раздражения и презрения.
– Да, учусь. Можешь не переживать.
– Как это не переживать, – перебивает она. – Ты только о себе думаешь, а я волнуюсь за тебя…
– Ну да, конечно! – вырывается у меня.
– Что это ещё значит?! – её голос становится ледяным. – Пока ты живёшь на мои деньги, ты будешь делать то, что я скажу. Немедленно возвращайся домой!!!
Внутри всё закипает. Опять. Опять одно и то же. Попрекать меня копейками, которые мне даёт – низость, конечно. Любой родитель это делает. Вообще считаю это базой, иначе зачем рожать?! Ты ведь должен хотеть лучшего для своего ребёнка…
– Нет, не вернусь, – говорю твёрдо. – Я останусь здесь.
– Значит, так? – пауза. Потом выдаёт очень холодно. – Ну и живи как знаешь. Только потом не приходи плакаться, когда всё развалится и когда деньги на жизнь закончатся!
И она бросает трубку. Шикарно просто… Лишь бы испортить всем вокруг себя настроение…
Я опускаю телефон, чувствую, как дрожат пальцы. Глеб тут же оказывается рядом, обнимает.
– Всё хорошо? – спрашивает он, уткнувшись в мои волосы.
– Да, – я прижимаюсь к нему. – Просто мама… как всегда.
Он молчит, но его руки крепче сжимают меня. Он понимает. Он всегда меня понимает.
Вечером мы устраиваемся на диване. На экране какой-то старый чёрно‑белый фильм, который я еле понимаю... Потому что всё моё внимание на нём…
Он сидит рядом, его плечо касается моего. Время от времени он проводит пальцами по моей руке, и от этих прикосновений по коже бегут мурашки. Глею в футболке… И мне так нравится его тело…
Самое интересное, что он за эти дни ни разу не ходил в свой бассейн… Я не хочу, чтобы из-за меня он пропускал тренировки. Надо бы сказать об этом, ведь мне очень нравится его форма…
– Холодно? – спрашивает он тихо, замечая, как я вздрагиваю.
– Нет… просто… – я замолкаю, не находя слов.
– Просто что? – он поворачивается ко мне, и его тёмные, глубокие глаза смотрят так, что внутри всё переворачивается.
– Просто ты… – шепчу я. – Твои прикосновения для меня как ток. Я сразу же вся… Электризуюсь. Смотри…
Он улыбается, наклоняется ближе.
– Нравится?
– Очень, – выдыхаю я.
Его губы касаются моих… Робко, будто пробуя на вкус. Я отвечаю, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее, как кровь пульсирует в висках, а на языке растворяется вкус солёной карамели, которую мы только что ели… Так вкусно…
– Можно? – он проводит рукой по моему бедру, слегка сжимая.
– Да… – шепчу я, прижимаясь ближе.
Поцелуи становятся глубже, горячее. Его пальцы находят край моей футболки, медленно поднимают её. Я не останавливаю его, потому что не хочу. Потому что это он. И потому что… Я думаю, что я сама мечтаю попробовать большее…
– Ты такая красивая, – бормочет он, отстраняясь на миг, чтобы посмотреть на меня. – Вся… Полностью.
Я краснею, но не отвожу взгляда.
– Не прячься, – просит он. – Хочу видеть тебя.
Его руки скользят по моей коже, исследуют, запоминают. Каждое прикосновение к груби, как фейерверк для меня. Я выдыхаю, стону, не сдерживаясь. Никогда не думала, что это так приятно…
Он касается моих сосков… Опускается к ним губами по очереди… Делает их влажными и твёрдыми. И между ног у него… Так твёрдо, что всё видно через домашние штаны… Всё бесстыдно торчит… И хочет, нет, требует, чтобы я коснулась…
Глеб нежно гладит, распаляет меня… Я даже не дышу толком.
Позволяю себе – стоны, вздохи, слова, которые сами рвутся наружу…
– Глеб… пожалуйста…
– Что, неженка моя? – его губы у моего уха. – Скажи, чего хочешь…
– Тебя… всего… – выдыхаю я, запуская пальцы в его волнистые русые волосы.
Мы отстраняемся на секунду, только чтобы посмотреть друг на друга. В его глазах что-то мерцает… Он хочет, я уверена, но боится или… Просто напряжен.
– Ты уверена? – шепчет он.
Я киваю. Да. Да. Да.
Я уверена…
Глеб тут же поднимает меня на руки с дивана и несёт в сторону спальни, а я по пути нахально его раздеваю… Сбрасывая вещи на пол… Футболка летит прочь, зато я впиваюсь руками и губами в его такую приятную на вкус и запах кожу… Вожу руками по перекатывающимся мышцам… Кайфую… Какой же он офигенный…
Он опускает меня на кровать, сам наваливается сверху. Начинает раздеваться…
Я нервничаю, но пока что соблазн слишком велик, чтобы я дёрнулась и передумала. Нет… Всё вовремя и всё правильно. Он прекрасный парень… И я в него влюблена. К чёрту…
Но вот когда он опускает штаны, я покрываюсь россыпью мурашек и сглатываю, глядя на его член… Ого… Большой…
– Кудряшка… Ты чего так испугалась…
– Я не испугалась… В нетерпении…
– Мы нежно… Всё будет хорошо… Ты у меня… – проводит рукой у меня между ног, раздвигая их. – Отзывчивая… – толкает в меня пальцы, и я издаю стон, подавшись бёдрами навстречу. – Влажная…
Он двигается по моему клитору и губам медленно, осторожно. Каждое его прикосновение, как обещание мне, что он здесь, он со мной и не причинит мне боли… Чувствую, как становлюсь более раскрытой и мокрой… Просто до хлюпающих звуков мокрой… И ему это нравится. Он будто этого и ждёт…
– Ложись вот так… – пристраивается сверху, надевая резинку, пока я смотрю на него и вцепляюсь руками в предплечья.
– Ты же не бросишь меня потом, да?
– Малыш, это ты попросила… Мы уже в моей квартире живём… Если хочешь остановиться…
– Нет… Нет, не хочу… Просто спросила…
– Алён, я тебя не брошу…
Когда он входит в меня, я невольно сжимаюсь. Больно? Нет, скорее непривычно. Странно. Но не страшно. Потому что он смотрит на меня так, будто я единственное, что имеет значение в этом мире… И такой нежный…
– Тиииише, – шепчет он, целуя мои веки, нос, губы. – Всё хорошо. Дыши со мной… Дыши, маленькая…
Я стараюсь. Вдыхаю его запах, чувствую его тепло, его руки, которые гладят меня, успокаивают.
– Вот так, – бормочет он. – Ты умница… Не будет больно, не будет…
Чувствую, как он старается меня расслабить, и чтобы мне было приятно. Мне кажется, он больше даже не о своем удовольствии парится, а о моём…
Постепенно напряжение уходит. Остаётся только ощущения… Его внутри меня, его дыхания на моей коже, его слов, которые напевают такие правильные вещи…
– Ты моя кудряшка… только моя… Особенная, Алёна… Самая-самая…
Его движения становятся увереннее, но всё ещё бережные. Он следит за мной, ловит каждый вздох, каждый взгляд. И я отвечаю сначала робко, потом всё смелее. Трогаю его везде, как он меня… Его крепкую задницу, его накаченную спину… Боже, как же приятно заниматься сексом. Будто не тела роднятся, а души…
Внутри меня нежность. Страсть. Трепет. Это он. Это я. Это мы.
В какой‑то момент всё меняется.
Как если бы в замкнутой системе внезапно сработал катализатор: молекулы, до этого хаотично двигавшиеся, вдруг нашли друг друга, вступили в реакцию – и пошла цепная реакция, неудержимая, необратимая… И такая мощная…
Я чувствую, как по телу прокатывается волна… Не тепла, не холода, а чего‑то иного, нового, неизвестного. Как будто внутри меня включился реактор… Атомы дробятся, электроны срываются с орбит, энергия вырывается наружу. Бурным потоком…
– Глеб… – выдыхаю я, но голос тонет в этом потоке.
Он прижимает меня крепче, шепчет что‑то… Я не разбираю слов, только интонацию, только ритм, который совпадает с моим внутренним пульсом.
Потом всё же разбираю…
– Кончай, малышка…
И тогда происходит взрыв.
Не громкий, не разрушительный, а тихий, но всепоглощающий. Как если бы внутри меня зажглась звезда и рассыпалась на миллиарды фотонов, осветив каждую нервную клеточку и каждый закуток моей души…
Моё тело теперь, как проводник, через который проходит ток невероятной силы. Я не контролирую его. Я становлюсь им…
Это не я. Это – мы… Единое целое…
Чувствую, как мышцы сжимаются, как дыхание срывается, как сердце бьётся в унисон с его сердцем…
Это не просто физическое. Это – химическая реакция. Гормоны, повышение температуры тел, запахи…
Я растворяюсь в нём. Он растворяется во мне.
А потом наступает расслабление. Он кончает тоже…
Я лежу, прижавшись к нему, и чувствую, как моё тело медленно остывает, как пульс замедляется, как дыхание выравнивается.
Он целует меня в висок, проводит рукой по волосам. Нежно сжимает их у корней, будто массируя.
– Ты как? – спрашивает тихо.
Я улыбаюсь, не открывая глаз.
– Как будто меня переоткрыли. Пересобрали. Сделали лучше.
Он смеётся тихо, прижимая меня ближе.
– У меня тоже самое…
Я открываю глаза, смотрю на него. В полумраке его лицо кажется другим – более чётким, более настоящим.
– Я люблю тебя, Глеб… – признаюсь я, ощущая, как из левого глаза выступает малюсенькая слезинка, символизирующая о том, как мне было важно это произнести. Именно сейчас…
– И я тебя люблю, кудряшка, – отвечает он с трепетом…
И в этот момент я понимаю, что так счастлива…
Как никогда не была…