14

Если бы старый Олли не боялся испугать девушку, то наверняка пустился бы вскачь от радости. Едва сдерживая свои эмоции, он провёл девушку в кабинет хозяина, на мгновение выскочил в коридор и гаркнул в гулкую пустоту, велев принести горячего кампо. Судя по торопливым шагам, донёсшимся с первого этажа, его явно услышали. Старик торопливо вернулся в кабинет, побоявшись надолго оставлять гостью одну.

Но казалось, что девушка напрочь забыла о нем. Она медленно бродила вдоль стеллажей с книгами, рассматривая яркие корешки, и явно думала о чем-то своём. Маленький курносый носик забавно морщился, невольно выдавая её волнение.

Она была именно такой, какой он себе её и представлял. Невысокая, изящная, словно фарфоровая статуэтка. Копна медных волос, заплетённая в неаккуратную косу едва доставала до лопаток. К такому цвету волос полагалась яркая россыпь веснушек на лице, плечах. Но сколько Олли не всматривался, ни одной так и не заметил. Очень хотелось заглянуть ей в глаза. В ту ночь, когда он подслушал разговор повелителя с его братом, повелитель утверждал, что они были цвета ночных фиалок. Но так это или нет, ему убедиться не довелось. Девушка так ни разу и не посмотрела прямо ему в глаза.

В дверь постучали и тут же появилась служанка с подносом, накрытым белоснежной салфеткой.

— Поставь на стол, — велел он строго, недовольно нахмурившись от того, что любопытная девка не стесняясь рассматривала гостью.

Едва служанка скрылась за дверью, старик пригласил Найтири присесть в одно из кресел. Сам лично налил горячий напиток в изящную чашечку и предложил её девушке. Гостья скромно села на самый краешек сидения, и явно находилась не в своей тарелке.

— Я вынужден, дорогая моя, покинуть Вас. Не стесняйтесь, это очень вкусный напиток. Как только хозяин освободится, он сразу же присоединится к Вам.

И вот тут-то девушка подняла на него свои глаза. Может, Олли действительно рассчитывал увидеть в её глазах цветущие фиалки, но действительность его явно смутила. Хорошенькие, симпатичные глазки. Если включить фантазию, действительно можно заметить несколько искорок фиолетового цвета среди поистине изумрудной зелени. Гораздо больше его впечатлили густые ресницы и трогательное выражение, будто девушка вот-вот разразится слезами.

Он по-отечески похлопал её по плечу и быстренько ретировался из кабинета. Едва за ним закрылась дверь, он тут же запер её. А для надёжности ещё и заклятье охранное наложил. Спохватился, что надо было бы занавеси отдёрнуть, но решил не возвращаться, а разыскать где-то пропадавшего с самого раннего утра хозяина.

Олли ни минуты не сомневался, что это именно та девушка, о которой шептались повелители, думая, что их никто не слышит. Та, на поиски которой уже подняли всех ищеек страны. Старик довольно потёр руки.

Теперь нужно подумать, как преподнести все повелителю, чтобы тот не догадался о его грешке – Олли ужасно любил подслушивать. Конечно же, он оправдывал это заботой о молодом хозяине, а не банальным любопытством. Вот к примеру, что было бы, если бы он не признал в гостье разыскиваемую беглянку? Прогнал бы её, в лучшем случае на кухню, а то и вовсе из замка выгнал бы.

Но нет. Едва он спустился по лестнице и в круге света увидел её, сразу понял, кого это принесло. Такая необычная внешность была редкостью в их мире. Особенно выделялся её маленький рост – недостаточно мал, чтобы назвать её гномкой, но вполне достаточно для того, чтобы выделить её среди прочих девушек планеты.

Она вполне могла бы оказаться землянкой – люди поговаривали, что их женщины очень хрупкие и нежные. Но не в этом случае. Девушка была хрупкой только с виду. А в противном случае, как ей удалось бы сбежать от повелителя? Тем более во время церемонии соединения?

Олли поспешил ко входу в замок. Вот-вот должен объявиться хозяин. Чуть ранее он вызывал к себе слугу, но тот отказался явиться на вызов. В тот момент он был обеспокоен тем, чтобы не упустить девушку, которая явно сомневалась в правильности своего появления в замке. Дурное настроение Солуса явно развеется, стоит ему узнать о гостье. Олли опять довольно потёр руки. И едва отскочил от стремительно открывшихся входных дверей.

— Олли! – с порога рявкнул повелитель, — Ты что себе позволяешь? Если я тебя позвал, то…

— Хозяин, — верный слуга непочтительно прервал своего хозяина, — в Вашем кабинете Вас ожидает гостья.

Солус замолчал, но продолжал разгневанно сверлить слугу взглядом.

— Смею предположить, очень важная гостья, — Олли старался не пялиться на мокрую насквозь одежду, небрежно заправленную в брюки рубаху и босые ноги повелителя, — Она рыжая …

Последние слова Олли почти прошептал, качнувшись к самому уху повелителя.

— Рыжая? – глухо повторил Солус.

Многозначительно дёрнув седой бровью, слуга молча подтвердил.

— Как? Когда? – повелитель выглядел, мягко сказать, обескураженным. — Откуда?

— Минут десять назад, — так же кратко и отрывисто отвечал слуга, — просто вошла в холл. Больше ничего не знаю, кроме того, что она очень напугана.

— Где она?

— В вашем кабинете, — едва открывая губы, произнёс слуга, а затем бросился вслед за повелителем.

Солус, превозмогая боль в покалеченной ноге, крепко цепляясь за массивные перила, стремительно преодолевал ступени. Он все ещё не мог поверить, что его лисичка тут, что это не какая-то ошибка. Её появление было абсолютно не логичным и сродни волшебству. А тем более, если учесть, что ещё каких-то десять-пятнадцать минут назад она улепётывала от него со всех ног. А теперь вот так вот просто взяла, и вернулась? Да этого просто не может быть.

Кровь грохотала в ушах, грозясь проломить ему виски. Он ничего не слышал, кроме этого грохота, а перед глазами стремительно приближалась та самая дверь, которая вела в его кабинет.

Какое безрассудство! Да как он мог, этот Олли, оставить её одну и без присмотра? До него смутно доносилось лепетание слуги, но Солус не остановился ни на мгновение. И только схватившись за ручку двери, зарычал, отдёрнув руку, и что есть сил, тряся её в воздухе. В любое другое время наложенные слугой заклинания не остановили бы его. Но только не сейчас, когда его личный резерв магии был критически мал, почти равен нулю. Вся сила, которую он смог получить от родового источника иссякла, лишь немного подлатав его раны. А того, что осталось, явно было недостаточно для того, чтобы преодолеть даже простейшее заклинание.

От бессилия он зарычал пуще прежнего. Но в тот же миг замолчал – из-за тяжёлой двери раздался испуганный девичий вскрик.

— Повелитель, — виновато топтался за спиной молодого мужчины слуга, — я же предупредил Вас – на двери охранное заклинание. Вы уж простите меня, бестолкового, но я боялся, как бы девушка опять не сбежала.

Он осторожно просочился между стеной и Солусом и быстро зашептал, делая пассы руками. Как только заклинания, на мгновение осветив пространство лёгкой вспышкой пало, Олли вжался в стену.

— Прошу Вас, повелитель.

Снедаемый нетерпением, но все же с опаской, Солус открыл дверь здоровой рукой, и вошёл в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

Далеко не сразу он заметил девушку, испуганно застывшую возле массивного письменного стола. Плотные портьеры были все ещё задёрнуты и, несмотря на то, что светило уже было высоко, в кабинете царил полумрак.

Своё лицо она спрятала в ладонях, пытаясь таким образом отгородиться от … конечно же, него. Но яркие и такие необычные для его мира волосы он не спутал бы ни с чем. Да к тому же руны на её тонких кистях слишком ярко выделялись на бледной коже, в точности, в намного меньшем масштабе повторяя узор, пылавший болью и огнём на его груди. На мгновение ему вдруг стало страшно и нестерпимо от того, что, возможно, и она испытывает точно такие же мучения. Но потом вспомнил, что женщинам эти узоры не доставляют таких же неудобств, как мужчинам. Ведь мужчины – воины, знакомые с болью и кровью с самого своего рождения. А женщины – нежные цветки, распускающиеся в объятиях и на груди своих мужчин.

Он подошёл к ней настолько близко, что всем телом ощутил дрожь, сотрясавшую её. Ничего не говоря, притянул к себе и прижал к груди так крепко, как только мог. Будто боялся, что она вновь ускользнёт от него. Затем наклонился, закрыв глаза, провёл щекой по мягким, словно крылья бабочек волосам, и зарылся носом в ложбинку между плечом и её точёной шеей. Аромат вбивался в лёгкие, вплавлялся в мозг, сметая напрочь все другие запахи, а вместе с тем и мозги.

Почему же она все ещё дрожит? И вдруг…

— Я не вкуссссная, — зачем-то прошептала, всхлипнув, девушка.

Солус мотнул головой, сбрасывая наваждение и пытаясь обуздать желание, рвавшееся наружу.

Только сейчас он почувствовал, что его рубаха промокла насквозь от горячих девичьих слез.

Да она же его боится! Эта мысль вдруг словно обухом по голове обрушилась на него. Она, та самая, которая так бесстрашно боролась с ним на скале, сейчас, в его объятиях, попросту умирала от страха.

— Я не собираюсь тебя есть, — осипшим голосом он попытался успокоить девчонку.

Немного отстранился, взял её за плечи, и легонько встряхнул.

— Давай, поговорим? – он хотел бы успокоить её, утешить. Но голос подвёл и услышав рычащие в нём нотки, девушка вздрогнула.

Все так же, не открывая лица, она затараторила прерывающимся от всхлипываний голосом:

— Ппппростите, что я ворвалась в Ваш дом, но у меня попросту не было выбора. Понимаете?

Она что-то лопотала, пытаясь сдержать рыдания, но с каждым мгновением тряслась ещё больше. Солус же все никак не мог уловить смысл в её лепете. И единственное, что он понял, это что какой-то там наглец посмел предъявить свои права… Но вот на кого? На неё? На его женщину?!! Да как он посмел!!!

На его попытки отвести от лица изящные ладошки, девушка ещё больше сжалась и вдруг фальцетом, как-то слишком уж истерично вскрикнула:

— Вы же мне поможете?

— Он посмел к тебе прикоснуться? – прорычал в ревнивой ярости мужчина.

И тут вдруг тонкие пальчики слегка разъехались в стороны и в щели между ними сверкнули заплаканные глаза. А затем, в последний раз вспыхнув влажными искрами, закатились. С тихим вздохом девушка рухнула вниз, потеряв сознание.

Не ожидавший такого поворота, Солус едва успел подхватить её.

Подхватив девушку на руки, Солус обескураженно всматривался в неподвижное бледное лицо. Высокие скулы, немного курносый нос, тонкие бровки, как ни странно, тёмного цвета, синяки под глазами на светлой коже казались почти черными пятнами. Девушка была почти невесомой и казалась совершенно неподвижной. Ни единый мускул не вздрагивал на ее лице. Только голубая жилка трепетала на нежной изящной шее. Солус перехватил её поудобнее и склонился к приоткрытым губам. Лёгкое, словно пёрышко дыхание коснулось его губ.

— Жива, — с облегчением подумал он.

Мужчина осторожно открыл ногой дверь и вышел в коридор. В стороне, у настежь открытого окна стоял Олли и что-то увлечённо рассматривал в небе, среди облаков.

— Олли, позови лекаря, — распорядился Солус и отправился вглубь по коридору.

— К сожалению, повелитель, лекарь все ещё не прибыл. Но я могу поискать среди местных…

— Слишком много говоришь. Давай, действуй, — мужчина ступал осторожно, пытаясь не потревожить свою хрупкую ношу. Но каждый шаг давался ему тяжело, нога то и дело цеплялась за толстый пушистый ковёр, к тому же нещадно саднила обожжённая заклинанием рука. А грудь пылала так, будто кто всадил в неё нож и медленно проворачивал его.

— Я уже распорядился, — через несколько секунд слуга снова оказался рядом, быстро семеня возле своего хозяина. – Но уверен, что беспокоится не о чем. Девушка просто переволновалась. Какое решение Вы приняли, повелитель? Вы поможете её подруге?

— Какой ещё подруге? – нетерпеливо рыкнул Солус и подошёл к двери, которая вела в его личные апартаменты.

Но вздорный слуга неожиданно встал перед ним, широко расставив руки и загораживая проход.

— Повелитель, простите глупого и старого Олли. Но девушка не может находиться в ваших комнатах.

— Уйди с дороги, — глухо отозвался мужчина.

— Простите, повелитель, не могу. Боюсь, в ваших комнатах она вряд ли быстро придёт в себя. Да и не гоже девице до свершения обряда находиться в мужских спальнях.

Солусу было решительно плевать, что «гоже», а что не «гоже». Но фраза о том, что ей может не поздоровится, отрезвила его. Убедившись, что повелителю вернулась способность сл ышать и слушать, Олли поспешил настоять на своём.

— Для девушки уже подготовили жемчужные комнаты. Они больше подходят для столь нежной молодой особы, и к тому же находятся прямо возле Ваших апартаментов.

А Солус вдруг вспомнил, что ещё там есть едва заметная дверь, которая ведёт прямо к его спальне. Собственно, именно это и решило все.

Ничего не сказав, Солус развернулся и прошёл немного дальше по коридору, остановившись у следующей двери. Которая, кстати, была гостеприимно распахнута. Он пересёк небольшую гостиную и вошёл в спальню. Эти апартаменты недаром назывались жемчужными. Нежные белоснежные занавеси, будто присыпанные сверкающим инеем, трепетали на окнах, мешая ослепительным лучам проникать в комнаты. Стены были расписаны перламутровыми красками, добытыми в далёких морях. Пышные бутоны самых нежных розовых, лиловых и даже голубых оттенков распускались на стенах и вились до самого потолка. А посреди этого великолепия возвышалась широкая кровать под балдахином из невесомой паутины-органзы.

Солус бережно уложил девушку, поправил под её головой подушку. Не удержался и ещё раз провёл здоровой рукой по волосам. У девушек его мира волосы были гораздо жёстче, настолько, что в некоторых ситуациях вполне могли послужить и оружием. У этой же рыжули волосы напоминали живой шёлк, мягким огнём растрепавшийся по белоснежным подушкам.

Солус ревниво проследил, как слуга укрыл девушку тонким одеялом и только сейчас вспомнил о заданном ему вопросе.

— О какой ещё подруге ты говорил, Олли?

Старик прокашлялся и, пытаясь скрыть осуждение, ответил:

— Девушка пришла к Вам, потому что считает вас драгом. И предложила отдать Вам свою магию, свою силу в обмен на то, что вы спасёте её подругу от нежеланного жениха.

Солус уже набрал в лёгкие воздух, чтобы заставить старика перестать нести бред. Но в этот момент в комнату вошла и застыла у входа, потупив испуганный взгляд пожилая служанка.

— Монка побудет возле девушки, пока она не проснётся, — как ни в чем ни бывало, продолжил Олли и склонившись в лёгком поклоне изящно предложил Солусу покинуть спальню.

Недовольно зыркнув на зарвавшегося слугу, Солус вышел из спальни.

— Наложи охранное заклинание, — велел он, — только так, чтобы я мог беспрепятственно войти. Только я, понял?

— Конечно, повелитель, — почтительно склонился Олли, сделал несколько пассов руками и поспешил вслед за Солусом, уже скрывшимся в своих комнатах.

— Не совсем понял, Олли, какую связь имеют возврат клятв и силы с какими-то драгами, подругами и их женихами?

— Ну, как же, повелитель, — помогая Солусу снять мокрую и порядком грязную рубаху, деликатно упрекнул Олли, — Вы что же, совсем не слушали девушку?

— А ты, значит, слушал? – насмешливо вернул пасс слуге Солус, явно намекая на то, что знает о пристрастии своего слуги к подслушиванию.

Но тот сделал вид, что не услышал последнего замечания.

— Все местные считают Вас драгом, который ради того, чтобы поправить своё здоровье, собирается пить у местных магов их силу. И вот, Найтири…

— Найтири?

— Конечно, повелитель. Вашу девушку зовут Найтири.

— Вот как? Ты уверен в этом?

— Так представилась девушка. Так вот, — сняв штаны с повелителя, продолжил слуга, — Найтири решила отдать вам магию, бурлящую в её крови, в обмен на то, что Вы спасёте её подругу от нежеланного брака.

— Она скормит мне МОЮ же магию за то, что я …

— Совершенно верно, повелитель. Вашу же магию в обмен на помощь какой-то местной девчонке.

Солус невольно улыбнулся. Вот ведь, лиса! Его же магию в обмен на услугу. В любом другом случае такая наглость его разозлила бы. Но сейчас только потешила. А что? Все складывается как нельзя лучше. Девчонка совершенно добровольно возвращает ему брачные клятвы, магию. Становится его законной и невероятно желанной женой. А он взамен помогает какой-то там чужой невесте. Он и без того выполнил бы любое её желание. Ну, раз она желает все провернуть именно так, то почему бы и нет? Вот, только есть небольшая проблемка – она его не узнала и считает драгом. Глупость, конечно, несусветная. Но это придаст их общению кое-какую пикантинку. Солус уже довольно потирал руки, когда Олли его отрезвил, вырвав из грёз.

— Кстати, есть проблема. Это дело не терпит отлагательства, потому что нежеланный обряд пройдёт, если я не ошибаюсь, завтра на рассвете.

— Какая же это проблема. Олли? Пусть невеста приходит сюда сейчас же, я предоставлю ей защиту в моем замке.

— Вот, как раз в этом-то и заключается проблема. Невеста не может прийти, так как её же дядя запер её дома. Магией.

На немой вопрос Солуса слуга поспешил ответить:

— Родственник невесты сильный маг, повелитель. Моих сил недостаточно, чтобы устранить его заклинание. У Вас, кстати, тоже.

— Ты уверен? И какие есть предложения?

К сожалению, Олли был прав. Его, Солуса силы не хватило, чтобы нейтрализовать простейшее охранное заклинание. Справиться с сильным магом в теперешнем своём состоянии он тоже не сможет. Так что же делать? Быстро напитаться силой у родового источника он не сможет. Немедленно потребовать у Найтири вернуть его же магию? Как-то это вовсе не по-мужски.

— Боюсь, без помощи повелителя Митуса нам не обойтись.

Слух Солуса резануло, как слуга назвал его брата повелителем. Старик вконец зарвался в своих шпионских играх, оказавшись в курсе самых тайных секретов между братьями. Но, к сожалению, сейчас он оказался прав — без Митуса ему с этой ситуацией не справится.

— Ты прав, Олли, — признал Солус, — нужно послать гонца к брату.

— В этом нет необходимости, повелитель. Я видел в небе ищеек Вашего брата. Думаю, они обнаружили Вас. Повелитель Митус появится с минуты на минуту.