15

Виски ломило. Поднывал от голода желудок. Словно продолжение ночного кошмара, в ушах что-то навязчиво жужжало, шуршало. Мне снился кошмар, это совершенно точно. Да вот беда, вспомнить, что именно снилось, все никак не удавалось. Лишь мимолётные обрывки чего-то, чрезвычайно тревожащего душу и заставляющего сердце сжиматься от страха.

Не открывая глаз, прислушалась. Но нет, никаких других звуков, кроме шелеста и жужжания не было. Тогда я осторожно приоткрыла глаза. Ничего, все спокойно. Открыла глаза широко и посмотрела в сторону, откуда раздавались странные звуки. А именно – вверх. И обомлела от восторга. Настолько разительным была перемена моего настроения, что на мгновение спёрло дыхание. Настолько отличалась действительность от ночного кошмара, что я чуть не засмеялась.

На фоне светлой ткани, струившейся с потолка крупными складками, метались, отбрасывая замысловатые тени десятки крошечных огоньков. Будто крошечные звёздочки, они сбивались в кучи, образуя светящееся пятно, а потом вдруг, будто их кто-то потревожил, разлетались в разные стороны, оставляя за собой сверкающий шлейф. Вдруг один из этих огоньков сорвался с потолка и, жужжа, опустился к самому моему лицу.

Улыбаясь, я протянула к нему руку, и он с тихим шелестом опустился на ладонь. Я поднесла его к самым глазам, пытаясь рассмотреть диковинное насекомое. Все ближе и ближе его переливающиеся в полумраке крылья, выпуклые, словно черные зеркала глаза. Эти искрящиеся телескопы все ближе и ближе. Ближе и ближе. Все чаще в них вспыхивают алые искорки, заполняя собой все пространство. Я хочу отодвинуть ладонь, но вдруг понимаю, что она меня не слушается. Пытаюсь закрыть глаза, чтобы вынырнуть из этой поглощающей темноты, но тщетно! Полыхающие искры вдруг закручиваются огненным водоворотом, а из него проступает лицо. Уродливый шрам тянется от виска к крылу носа, тёмные глаза насмешливо подмигивают мне, а губы хищно растягиваются в улыбке. Драг! Я кричу от страха и … просыпаюсь. В этот раз по-настоящему.

Надо мной – трепещущий полог из светлого шелка. Свежий ветерок ненавязчиво теребит его глубокие складки, освежает прохладой пылающее лицо. Я поднимаю к глазам руку – и судорожно всматриваюсь в неё. Никого. Вскакиваю с кровати. Ноги утопают в длинном ворсе пушистого ковра. Окно кажется огромным и ничуть не сдерживает мягкий свет ночного светила.

Эта комната мне не знакома. Но я ничуть не сомневаюсь, что нахожусь в логове того самого драга. На мне та же одежда, которую я надела рано утром в доме Инимис и её бабушки.

Рано утром… А сейчас — ночь, и если не ошибаюсь, она близится к концу. На горизонте уже зажигается бледная полоса рассвета. Вскоре за Инимис явится «жених».

Я нашла в себе смелость и все-таки сделала предложение драгу. Но каков был его ответ? Выполнит ли он мою просьбу? Устраивают ли его предложенные условия обмена? А может, он уже «выпил» мою магию? Как это проверить?

Я выставила вперёд руку, собрала вместе пальцы и постаралась зажечь на их кончиках огонь. Если смогла оживить стулья, то неужели не зажгу огонёк? Но, тщетно. Ладно, займёмся тем, в чем уже имею опыт. Я оглянулась в поисках мебели. Огромная кровать не считается, вазон с цветком – тоже. А вот пуфик вполне подойдёт.

Я сконцентрировалась, и стала приказывать ему. Оживи. Подпрыгни. Ну, хоть ножкой шевельни!

В какой-то момент мне даже показалось, что он сдвинулся с места. Но то ли виной тому игра воображения, то ли порыв ветра, ворвавшийся в окно. Сколько я потом не всматривалась в пуфик, он больше не пошевелился.

Да, в конце концов, какая разница — полакомился ли уже драг моей силой или нет? Главное, чтобы согласился помочь нам. Скоро рассвет, и я могу представить себе, что чувствует сейчас Инимис. Я несколько раз глубоко вздохнула, набираясь решимости, и подошла к двери.

Толкнула. Вздрогнула от неожиданности, когда она тихо отворилась. Вышла в коридор, показавшийся вдруг очень темным. Закрыла глаза и немного отдышалась.

Опять открыла глаза. И тут же во мраке проступило светлое пятно – слабое мерцание просачивалось из-под одной из дверей. Отогнала прочь шальную мысль о том, что таким образом меня приглашают. Ну, что ж. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок и решительно сделала шаг. Если вдруг за мной наблюдают, то пусть не думают, что я боюсь. И тот озноб, который волнами спускается вдоль позвоночника – это от гуляющего по коридору сквозняка, а вовсе не от страха.

Толкнула дверь и вошла. После тёмного коридора в помещении показалось достаточно светло. Вернее, не темно. В комнате царил приятный полумрак, из окна скромно вползали предрассветные лучи, на темных, казавшихся бархатными стенах, плясали мягкие тени.

Книжные шкафы. Несколько кресел. Большой письменный стол с зажжённой лампой. В глубине – диван.

Эта комната мне знакома. Именно сюда меня привёл старичок, так гостеприимно встретивший меня.

Я всмотрелась в тёмный угол, где угадывались очертания дивана. Лампу наклонили так, чтобы она освещала лишь часть стола. От этого создавалось впечатление, что диван специально будто отгородили плотной завесой мрака.

Отчего же меня так беспокоит этот угол? До рези в глазах я всматривалась в тёмное пятно до тех пор, пока по ту сторону мрака что-то тихо скрипнуло.

— Боишься? – от негромкого низкого голоса по спине пробежала дрожь.

Застыла, оглушенная этими словами. Да я не просто боюсь, я умираю от страха. Но ведь я приняла решение? Приняла. Значит, отступать нельзя, чего бы это мне не стоило.

Этот голос был мне знаком. Казалось, его владелец специально вплетает в него бархатные нотки, пытаясь успокоить меня. А может, мне просто очень хочется в это верить.

— Вы поможете мне? Моей подруге?

Мне самой стало неловко от того, как жалко, умоляюще прозвучал мой голос. Я подняла руку к шее и попыталась ослабить мнимую удавку, так мешавшую дышать мне полной грудью. Мое движение заметили, снова раздался скрип. А темнота в углу всколыхнулась. Я едва сдержалась, чтобы не пуститься наутек, когда увидела вынырнувшую из мрака фигуру. Вернее, я видела лишь силуэт мужчины в светлой рубахе и бледным пятном вместо лица. Хорошо, что в комнате царил полумрак, и мне не пришлось «любоваться» его внешностью.

Драг двигался медленно и осторожно, словно хищник, подкрадывающийся к своей добыче. Прихрамывая, обошел меня со спины. Как же не хотелось подставлять ему свои тылы. Но я сдержалась и не обернулась. Невольно потянула носом воздух, ощутив его колебания, будто оценивая мужчину на вкус и запах. Запах свежести и чего-то терпко-древесного. Не мерзкий, как я этого ожидала, а вполне приятный запах.

Лишь услышав шелест тяжелых портьер, поняла, что мужчина прошел мимо меня. Обернувшись вслед, я смотрела на его силуэт, невольно оценивая узкие бедра и от того казавшуюся неимоверно широкой спину. В этот момент я даже позабыла, что мне нужно его бояться, а не любоваться им. Драг шире распахнул створки окна, впуская в комнату больше прохладного воздуха, напоенного ароматами сада, яблок и цветов.

Повернувшись ко мне лицом, он буквально сел на подоконник. Я невольно отметила, что ему гораздо комфортнее держать больную ногу на весу. Эта картина напомнила мне о том, зачем я появилась в этом замке.

— Я готова отдать вам силу, текущую во мне, в обмен на помощь. Если я не ошибаюсь, вливание магии Вам сейчас не помешает.

Мне очень хотелось, чтобы мой голос звучал уверенно и убедительно. Но мужчина насмешливо, будто улыбаясь, проговорил:

— Не ошибаешься. И я помогу тебе…вам. Но сначала…

Я вздрогнула, когда драг протянул мне руку. Предрассветные лучи светили ему в спину, не позволяя мне рассмотреть его лицо. Но что-то подсказывало мне, что улыбка так и не сошла с его губ.

— Сначала? – напомнила ему, сделав вид, что не заметила протянутую мне ладонь.

— Сначала я должен попробовать на вкус твою магию, Найтири. Тебя ведь зовут Найтири, я не ошибся?

А затем вдруг случилось нечто, не совсем мне понятное. Моя ладонь таки оказалась в его ладони. Драг настойчиво, не позволяя вырваться, притянул меня к себе. Я лихорадочно подыскивала слова для ответа, а сама между тем оказалась в кольце его рук.

Я, конечно, понимала, что иду сюда не в игры играть, не обмениваться любезностями и не звездами любоваться. Но вот так вот сразу? А…поговорить? Представиться, обсудить, показать лицо, наконец?

Уйти сейчас? Глупо. Да и не выпустит он меня из своих лап. Вооон, как его аппетит разыгрался – я на расстоянии слышу, как стучит его сердце.

Кольцо его рук сжималось, так что невольно положила дрогнувшие пальцы на его грудь… Такую твердую, такую горячую. Казалось, что под тонким шелком его рубахи полыхает жаркое светило. Как ни странно, узоры на моих запястьях вмиг отозвались на этот жар, вспыхнув и заиграв всеми оттенками радуги. Неужели это так отзывается на зов драга моя магия?

Между тем одна его рука возмутительно нагло легла на талию и, кажется, даже медленно поползла вниз. Другая же, наоборот, запуталась в моих волосах и тут же сжала их — достаточно бережно, но крепко. Захочешь – не сбежишь.

Воздух нагрелся и будто уплотнился, когда его лицо оказалось слишком близко к моему. Я вдруг поняла, что тону в его глазах, казавшихся темными провалами. Как-то не так я представляла себе обмен магией.

Но, откуда мне знать, как происходит обмен магией? Тот миг, когда я получила ее от мужчины на скале, запомнился мне смутно, но что уж точно, так это то, что приятного в этой «процедуре» было мало.

Поэтому, чтобы не усугублять страдание собственного организма, я постаралась расслабиться. Хотя такая тесная близость драга не то, что смущала меня, а вводила в странный, неизведанный ранее ступор. Я закрыла глаза, повела плечами, сбрасывая напряжение. Правда, напряжение никуда не ушло, а даже наоборот, все чувства как-то слишком уж резко обострились. Я явно ощутила сначала легкое прикосновение к виску, более горячее — к векам закрытых глаз. Будто… будто меня очень нежно поцеловали. Кожу закололо, точно по ней пробежали крохотные острые иголочки. Легкое онемение – а потом по телу волной разлился жар, когда я ощутила на своих губах чужие губы. Я не могла ошибиться – драг меня целовал!

Сердце учащенно забилось, в висках зашумела кровь. Я в панике открыла глаза, попыталась что-то сказать. Но тут же захлебнулась словами.

— Закрой глаза, — драг бархатно прошептал мне прямо в приоткрытые губы.

И я послушалась. Медленно, словно уплывая, прикрыла веки. А в голове бабочкой забилась странная, совершенно неуместная мысль: у этого мужчины были сумасшедше длинные ресницы.

Он легко, подушечками пальцев рисовал по моему телу успокаивающие, завораживающе мягкие узоры. Обнимал, скользил пальцами по шёлку платья и, казалось, что оно вот-вот вспыхнет и упадет к моим ногам пылающими лохмотьями.

И вдруг резко замер, будто прислушиваясь. А потом попросту смял мои губы своими, бесцеремонно тесня мой язык своим, вынуждая его танцевать только ему одному известный танец. Невольно дернула ногой, но вдруг обнаружила, что мое «боевое» колено плотно прижато к его ноге. Причем так, что я даже пошевелить им не смогла. Мужчина явно уловил мой порыв, замер, оторвался от моих губ и, спрятав лицо в моих же локонах, тихо засмеялся.

— Узнаю мою лисичку, — сделал странное заявление и немного ослабил хватку, — Я не собирался тебя пугать. По крайней мере – сейчас.

Его ладони все также лениво скользили по моему телу, не давая возможности отстраниться. Да у меня, наверное, и сил на это не осталось. Ноги предательски дрожали, сердце выбивало гулкую дробь. Мысли беспорядочно метались по кругу, как стая растревоженных бабочек.

А что, если моя магия ему не подошла? Рассвет уже близок, а я так и не получила ответа на свое предложение.

— Я… Вас устраиваю? – я вспыхнула пуще прежнего, поняв, как двусмысленно прозвучал мой вопрос. И тут же исправилась, пряча лицо на его груди: — Моя магия Вам подходит?

— Более чем подходит, — я чувствовала, что он едва сдерживает улыбку. – Вкуснее твоей… магии я ничего не пробовал.

Откуда-то из-за спины раздалось покашливание.

— Так вот как это называется? – раздался насмешливый голос. – А я уж подумал, что это простые поцелуи. Но что может быть лучше, чем сладкий поцелуй, не правда ли?

— Ты смущаешь мою арию, Митус. Как все прошло?

— Неплохо. Если не считать пары царапин. Она меня укусила, представляешь?

— Но тебя это, кажется, не расстроило?

— Наоборот, даже позабавило. Но все равно, ты теперь мой должник.

Во время этого странного разговора мужчина будто прикрывал меня руками от своего собеседника. А потом вдруг прихватил меня двумя пальцами за подбородок, приподнял, заставляя смотреть ему в глаза. И снова я удивилась тому, что его лицо будто бы было в тени. И только глаза светились ярко и… слишком уж самодовольно.

— Я готов помочь тебе и твоей подруге. Ты примешь мою помощь?

Какое-то воспоминание на мгновение вынырнуло из глубин памяти и опять исчезло. Оставив после себя легкий тревожный след. Слишком уж знакомо прозвучали эти слова.

— Что бы это ни означало? – продолжал между тем драг.

В голове царила полная сумятица, душу рвали на части самые противоречивые чувства. И банально не хватало времени привести эти мысли в порядок. Светило было слишком уж высоко. А мерзкий жених наверняка уже стоит перед калиткой дома Инимис.

— Да, я согласна. На все, чтобы это ни означало.

— Ну, тогда пойдем…

Драг показался мне настолько довольным, что душу кольнула мысль — а не продешевила ли я? Кажется, я могла бы выторговать что-нибудь ещё. Пока я судорожно вспоминала, что бы я могла ещё эдакого у него запросить, мужчина уже ковылял к выходу. При этом он потянул меня за собой, крепко схватив меня за запястье.

Мы уже были на середине комнаты, когда меня посетила гениальная мысль.

— Это ещё не все… Кстати, как мне к Вам обращаться?

И хотя мой голос даже мне показался неуверенным и слабым, драга мои слова заставили остановиться. Причём настолько резко, что я с разбегу врезалась в его спину.

— Солус. Его зовут Солус, — прозвучал от двери насмешливый голос. Оказывается, гость и не подумал уходить, а явно наслаждался происходящим. Он все ещё был скрыт от меня телом драга. Но, если честно, личность драга и, собственно, его ответ интересовали меня гораздо больше, чем внешность гостя.

— Ещё не все? – Оу, я, кажется, удивила драга.

— Да, не все. Вы поможете мне найти мою семью.

Драг молчал. Но ведь не отказал же? Поэтому я решила прощупать ещё глубже границы дозволенного.

— И подарите мне дом…

От входной двери раздался заливистый хохот. Так что следующие слова я добавила уже не так уверенно.

— … с садом.

— Дом с садом? И семью?

Драг, чьё лицо все ещё было скрыто в странной дымке, придвинулся ко мне поближе, а затем перехватил рукой за талию и резко прижал к себе.

— Я хотел бы уточнить, что ты все правильно понимаешь, лисичка. Я выручаю твою подругу, обеспечиваю тебя семьёй и домом с садом. А ты взамен, совершенно добровольно отдаёшь мне свою магию. А ты понимаешь, что это предполагает, что мы будем вместе спать?

— Спать? –я тщетно попыталась вырваться из кольца его рук.

— И не только…

Вот ведь…драг. Хотя я что-то такое предполагала, ещё когда согласилась «на все». Но, кажется, выбора-то у меня и нет – библиотека уже была залита светом, а Инимис все ещё не в безопасности.

— И вы снимете эту свою … маску, — я просто уверена, что в этот момент его глаза вспыхнули. Ещё бы, с моей стороны это была явная капитуляция.

— Нет.

— Что «нет»?

Я что, слишком много прошу?

— Если не захочу, то не сниму.

За спиной драга что-то или кто-то всхлипывал, похрюкивал и даже икал.

— Так что? По рукам?

Не уверена, что смогла бы выдавить из себя хоть звук, поэтому я попросту кивнула.

Драг ничего не сказал, а кивнул мне в ответ. Развернулся и отправился к выходу, не выпуская мою руку из своей.

Я все никак не могла разобраться в том, что только что произошло. Он, не колеблясь, согласился на мои условия. И его условия казались мне вполне прозрачными и выполнимыми. Хотя…

— Как долго? – выкрикнула ему в спину. В этот раз я была готова к его резкой остановке и резво отскочила в сторону.

— Что «как долго»?

Вот тут то я и увидела свидетеля наших переговоров. Он в странной позе скрючился на стуле у входа, закрыв лицо руками. Именно он издавал все те звуки, отдалённо напоминавшие человеческий смех.

— Солус, я подозреваю, что условия вашего договора следует скрепить магическими печатями.

— Как долго мы должны будем…

В этот момент гость убрал руки от лица и посмотрел на меня. Он действительно хохотал. Красивое и мужественное лицо его свело судорогой, из глаз текли слезы.

— К тому же, думаю, стоит более подробно расшифровать термин «спать», — натужно выдавил он из себя.

— Митус! – рявкнул драг, срываясь с места и волоча меня за собой.

— Я убираю это требование из договора, — бросил драг то ли мне, то ли этому Митусу.

Громкий, оглушительный смех полетел нам в спину.

Не нужно было смотреть драгу в лицо, чтобы понять, насколько он взбешён. Это чувствовалось во всем: воздух, казалось, искрил вокруг него, спина была настолько напряжена, что казалась высеченной из камня. Он все ещё хромал, но, несмотря на это мне приходилось бежать вслед за ним. И если бы не железный хват его пальцев, от которого, кстати, наверняка останутся следы на запястьях, я бы точно отстала и потерялась.

Мы промчались по коридору в сторону, противоположную той, где находилась моя комната. На этом моя способность ориентироваться в замке потерпела фиаско. Мимо меня только с огромной скоростью мелькали высокие витражные окна, лестничные пролеты и закрытые двери.

Наконец мы остановились перед одной из дверей. Я совершенно не удивилась, увидев неподалёку Олли. Он почтительно поклонился драгу, ободряюще улыбнулся мне и, подойдя к двери, вставил в замочную скважину ключ.

— Почему на ключ, Олли? Магия твоя выдохлась? – саркастично спросил драг.

Лицо слуги на мгновение вытянулось, а затем будто превратилась в маску. Кажется, дурное настроение драга его несколько напугало.

— Девушка с лёгкостью ломает мои охранные заклинания, — ровным голосом ответил старик.

— Вот даже как?

Почему-то этот ответ ещё больше разозлил драга. Он рывком открыл дверь и вошёл в комнату, всё также крепко держа меня за руку.

Я была в недоумении. Если мне выделили другую комнату, то так тому и быть. После обсуждения с драгом условий договора это меня не особо удивило. Но, тогда о какой девушке идёт речь? Тем более, умеющей ломать какие-то там заклинания? Может, здесь есть ещё такие же «феи», как я? И я теперь — самая настоящая пленница?

Комната, в которой мы оказались, вовсе не была похожа на темницу и практически ничем не отличалась от той, в какой проснулась я. Я вертела головой из стороны в сторону, и никого не увидев, посмотрела на драга. Он был так же озадачен, как и я. И пусть я все так же, как и раньше не видела его лица, было заметно, что он настороженно осматривается по сторонам.

И не напрасно. Позади раздался шорох. Драг отреагировал намного быстрее, чем я. Пока я оборачивалась на звук, он уже оказался у самой двери, держа в охапке какую-то шипяще-царапающуюся фурию. В воздухе мелькали руки-локти-пятки, черные косы извивались в воздухе как живые и безжалостно хлестали драга по плечам и по спине.

Я вздрогнула, когда с жутким звуком треснула на его спине рубаха. Кажется, это придало сил драгу, потому что он, выкрикнув что-то невразумительное, все же смог отбросить от себя фурию. Девушка пролетела в воздухе и приземлилась прямо по центру кровати. Она тут же вскочила на четвереньки и, оскалившись, подняла лицо.

— Инимис? – прошептала я, все ещё не веря своим глазам.

Но я не ошиблась – это была моя подруга. И я вам скажу, в ярости она была прекрасна! Черные глаза метали молнии, яркие губы кривились в хищном оскале, обнажая белоснежные зубки. Её волосы растрепались, но это ничуть её не портило, а превращало в дикую, хищно необузданную красавицу.

— Ини, это ты? – несмотря на её устрашающий вид, я бросилась к ней.

Во-первых, я очень обрадовалась, увидев её здесь. А во-вторых, я спешила остановить её – казалось, ещё мгновение и она опять бросится на драга. А я вовсе не думала, что, несмотря на свои раны он был настолько беспомощным, чтобы в пылу гнева не причинить ей вреда.

Девушка на мгновение замерла. Я видела, как меняется её лицо, как тут же наливаются слезами её огромные глаза.

— Найти? – она узнала меня и бросилась мне навстречу раньше, чем я добежала до кровати.

— Теперь ты понял, что я пережил из-за тебя, братец?

Мы, обнявшись, повернулись на звук.

Скрестив на груди руки и прислонившись к стене, стоял Митус и пристально, слегка прищурив глаза, смотрел на Инимис.

«Братец»? Это такой оборот речи, или они действительно братья? Я посмотрела на драга и обмерла.

Нет, не в том было дело, что его рубаха пропиталась кровью и висела клочьями, обнажая смуглое тело. А в том, что сейчас его лицо не было скрыто мраком.

Я крепко зажмурилась. Сделала несколько глубоких вдохов и открыла глаза. Драг гневно смотрел Митусу в глаза. Мне даже показалось, что они ведут безмолвную беседу.

И да, его лицо было мне хорошо знакомо. Те же жесткие, надменные черты мужественного лица, чуть заметная ямочка на упрямом подбородке, густые темные волосы, хищно вьющиеся по широким плечам. Те же черные глаза, к счастью, обращённые сейчас не на меня. Мой кошмар во всей своей красе. Тот, встречи с которым я больше всего опасалась.

Это тот самый мужчина, который, если верить словам Инимис, сделал мне брачное предложение и даже передал мне свою магию. Тот, у которого я эту магию похитила и сбежала. Тот, кому я предложила вернуть её. И тот, который вполне мог бы превратить меня в золотую пыль и без лишних проблем вернуть себе магию. Но он принял мои условия, и даже выполнил их. Пусть частично, но все же выполнил. Живое подтверждение этого сейчас крепко обнимало меня и заливало слезами моё и так видавшее виды платье.

Он не мог не узнать меня. Я просто уверена в этом. Он узнал меня и затеял какую-то игру с правилами, известными только ему. Да что же мне так не везет-то? Или я чем-то прогневала местных богов, и они всерьез на меня разозлились?

Мысль мелькнула и пропала, оставив внутри испуганную пустоту и ощутимо горький привкус. В комнате стало непереносимо душно и тесно.

Я каждой клеточкой, жаром, опалявшим кожу, и колким ознобом, ползущим по спине, ощущала его присутствие. Все мои чувства вопили об опасности, и я с трудом сдерживалась, чтобы не броситься наутёк. Словно находилась рядом с хищником, который в любую минуту может напасть, но почему-то пока не делает этого. Выжидает. Играет.

— Солус, — предостерегающе окликнул драга его брат. А затем глазами, красноречиво при этом поведя бровями, указал на меня.

Время будто замерло, когда драг оторвал свой взгляд от брата и посмотрел на меня. Поначалу он, казалось, недоумевал из-за того, что его так не вовремя прервали от беззвучной беседы. А затем, увидев, КАК я на него смотрю, все понял. На долю секунды на его лицо опять опустилась тьма, но затем исчезла. Насовсем. Он понял, что забылся и позабыл скрыть своё лицо. Понял, что я узнала его. И судя по тому, как медленно и осторожно двинулся ко мне, преграждая своим телом путь ко все ещё открытой двери, догадался, что я готова броситься наутёк.

Он приближался, а мне с каждым его шагом все тяжелее и тяжелее становилось дышать. И почему это я вдруг так испугалась ЕГО? Ведь ничего, собственно, не изменилось после того, как он открыл своё лицо. Все тот же драг, те же обязательства. Правда, есть нюанс…

Он совсем близко, я уже слышу его дыхание, вижу бьющуюся вену на его шее. Вижу, как протягивается ко мне его рука. Чувствую, как оказываюсь в кольце его рук. Замираю, когда его ладонь опускается мне на затылок.

Теплые губы коснулись моих губ — осторожно, а совсем не бесцеремонно, как я ожидала, словно пробуя на вкус, заново узнавая меня, и у меня вдруг закружилась голова.

Настойчивый язык прошелся мягким движением по нижней губе, щекоча ее, и я, неожиданно для самой себя, поддалась на эту незатейливую ласку. На долю мгновения позволила себе забыться, расслабиться. Даже приоткрыла губы, жадно глотая теплое дыхание, и ответила на поцелуй, который становился все более требовательным и жадным.

Секунды… Минуты… Или целую вечность?

Сколько мы целовались, не знаю, я потеряла счет времени. Мужчина не позволял мне отстраниться, да я особо и не настаивала. Не было ни желания, ни сил. Я понимала как никогда чётко, что любое моё сопротивление абсолютно бесполезно.

Я сама, по доброй воле отдалась в его руки.

Драг первым оторвался от моих губ. Помедлил мгновение, выравнивая рваное дыхание, потом выпрямился и совершенно спокойно произнес:

— Я выполнил первую часть нашего уговора.

Мужчина замолчал, словно ожидая ответа. И было в его голосе что-то такое… странное… Как будто он предлагал мне оспорить его слова, даже подталкивал к этому.

— Да, — выдохнула я. – Я… Мы благодарны Вам.