16

— Вот и хорошо. В присутствии свидетелей наш договор заключён и даже частично подтверждён. Думаю, вам есть о чем поговорить. Мы оставим вас на какое-то время.

Солус все ещё не сводил взгляда с девчонки, пытаясь предугадать её следующие действия. Он видел её разной. В саркофаге – нежной и беззащитной. На скале — взъерошенной и ершистой. У родового источника – испуганной и дерзкой. Накануне вечером, когда она предлагала ему его же магию в обмен на услугу – решительной и слегка напуганной. Но такой, застывшей и, казалось, раздавленной – не видел ни разу.

Не этого он хотел. Все, что угодно, но только не ломать девчонку. Почему-то для него это было важно. В этот раз. Именно с ней. Он не был пуританином, и частенько лакомился женскими прелестями. Иногда равнодушно, иногда бесцеремонно, иногда даже увлекаясь на какое-то время. Принуждать и ломать прелестниц ни у него, ни у его брата не было необходимости. Недостатка в желающих оказаться в его постели тоже не было – разве может быть кто-то более желанным, чем холостой и щедрый на умелые ласки повелитель или его брат?

Солус вышел из комнаты, спиной ощущая испуганный, буравящий взгляд девчонки. Вызывая странную дрожь в теле, он буквально впивался между лопаток и не отпускал ни на секунду. Дождавшись, когда к нему присоединится брат, кивнул верному слуге, позволяя тому закрыть двери.

— Не думаю, что они попытаются сбежать. И все же, Олли, ты отвечаешь за них головой.

— Само собой разумеется, — важно надул грудь старик, запирая дверь на ключ.

— Накорми их…

— Естественно, — снисходительно фыркнул слуга, ничуть не смутившись брошенного на него возмущённого взгляда.

— Что-то Олли стал слишком дерзок. Может, отправим его на покой? – удаляясь, специально громко бросил Митус.

— Надо подумать об этом, — поддержал его брат.

— Пффф, — в спины им полетело возмущённое фырканье, — ваш завтрак, повелители, ждёт Вас в малой гостиной.

— Неисправим, — засмеялся Митус.

— Куда же мы без него? – тихо, так, чтобы не услышал Олли, ухмыльнулся Солус.

— Это правда, — так же тихо согласился его брат, — поговорим?

— Поговорим, — согласился Солус и направился не в малую гостиную, а в свой кабинет.

Дождавшись, когда младший брат войдёт, запер дверь и произнёс заклятие тишины. В любое другое время заклятие подействовало-бы мгновенно. Но не в этот раз. На кончиках длинных пальцев сначала вспыхнула едва заметная молния. Затем, лениво потрескивая, она стала увеличиваться, расщепляться на мерцающие в воздухе тончайшие нити и только спустя несколько долгих мгновений вокруг мужчин вспыхнул невидимый постороннему взгляду купол.

— Что, все так серьёзно? – осклабился Митус.

— Не помешает, — обронил скупое Солус и с трудом проковылял к креслу.

Тёмная кожа кресла недовольно скрипнула под весом его тела. Мужчина устало опустил голову на спинку и устало закрыл глаза.

— Мне показалось, что ты чувствуешь себя лучше.

Митус следил за братом озабоченным взглядом.

— Так и есть. Лучше, — отрывисто бросил Солус, не поднимая голову и не открывая глаза. – И магия понемногу возвращается. Но слишком медленно. И её явно не хватает, чтобы восстановиться.

В кабинете на какое-то время воцарилось молчание. С языка Митуса готовы были сорваться вопросы, но он молчал, давая брату собраться с мыслями.

— Спасибо, Митус, — наконец поднял голову Солус, — спасибо, что не задавал вопросы.

— Так может, сейчас объяснишь все?

— Само собой. Это она. Ты, думаю, уже понял, да?

— Да оказывается, ничего я не понял, — ворчливо отозвался младшенький.

Когда накануне верные стражи принесли ему новость о том, что Солус так и не появился в их летней резиденции, он сам лично во главе лучших ищеек бросился на поиски брата. Кто знает, что могло случиться с ним, обессиленным и лишённым магии. Они перешерстили весь путь, по которому должен был проследовать брат. Но ни следов его драконов, ни следов Солуса так и не обнаружили. Было уже глубоко за полночь, когда один из ищеек, молодой маг, обнаружил едва заметный магический след, оставленный исчезнувшим вместе с Солусом старым слугой. Когда же этот след привёл к старому, почти позабытому родовому замку, Митус вздохнул с облегчением. — Мог бы и раньше догадаться, болван, — корил он сам себя, стремительно преодолевая крутые ступени крыльца.

Лишь оказавшись в слабо освещённом холле замка и увидев едва державшегося на ногах брата, он вздохнул с облегчением. Желание схватить того за грудки и всыпать старшенькому, как следует, было просто непреодолимым.

Но едва сделав первый шаг навстречу Солусу, он услышал хриплые слова:

— Митус, ты вовремя. Нужна твоя помощь.

— Неужели?...

— Нужно доставить сюда девчонку. Желательно, до рассвета. Тут не далеко, на окраине селения стоит дом. Вход закрыт заклятием. Я сам его открыть не смогу.

— Как я узнаю девчонку?

Солус нетерпеливо передёрнул плечами.

— С ней там живёт только старуха. Не ошибёшься.

Он не подвёл старшего брата. За несколько минут нашёл дом на окраине. Да и как его было не найти, если все окна светились так, будто кто развёл в доме огромный костёр.

Несколько минут, и охранное заклятье было сорвано. Ещё несколько – и найдена забившаяся в угол в тёмном чулане девушка.

Митус был зол. На то, что братец обвёл его вокруг пальца, ослушался и спрятался в старом замке. Зол на ту, которая осмелилась лишить его брата магии. Поэтому он и не церемонился с ней – схватил, скрутил, забросил на плечо, оседлал своего дракона и был таков. Правда, когда внизу, цепляясь за брюхо дракона, истошно заорала старуха, в девчонку будто демоны вселились. Дорога к замку, занявшая всего-то какие-то полчаса, показалась ему бесконечной. Девчонка рычала, словно дикий зверь. Рвала ногтями, пинала его ногами, впивалась зубами в кожу, и даже запускала в него слабенькие магические молнии до тех пор, пока он не догадался оглушить её лёгким сонным заклятьем. И даже после этого она не успокоилась, а что-то всхлипывая, бормотала и пыталась оттолкнуть его, выскользнуть из его рук.

К счастью, в едва освещённом рассветными лучами холле замка его уже ожидал верный Олли.

— Повелитель, комната для девушки готова, — странно взлохмаченный и возбуждённый слуга поспешил впереди Митуса, суматошно перебирая ногами. — А повелитель Солус ожидает Вас в кабинете.

Бесцеремонно швырнув вяло сопротивляющуюся девушку на кровать, он отправился с радостной вестью к брату — маленькая воровка магии схвачена и даже почти обездвижена. Каково же было его удивление, когда он застал своего брата за поцелуями… совершенно с другой девушкой. И судя по тому, как Солус увлечённо занимался соблазнением мелкой пигалицы, он не собирался обращать на него, Митуса, внимания. Так что пришлось вмешаться и прервать голубков.

— Ты, думаю, уже все понял, да?

— Да оказывается, ничего я не понял, — ворчливо отозвался младшенький. — Которая из двоих та самая воровка? О каком договоре идёт речь? И вообще, кого и зачем я похищал?

— Целовал я ту самую воровку, — скривившись в подобии улыбки, ответил Солус. – Я и сам знаю не так уж много. Она появилась вчера в саду, когда я плавал в озере у Родового Алтаря. Явно узнала меня, испугалась и опять сбежала. Я, как ты понимаешь, догнать её не смог…

— Кстати, я удивлен. Ты выглядишь гораздо лучше, чем прошлой ночью.

— Это источник у Алтаря. Я и сам не ожидал, но он напитывает меня магией. Не так щедро, как хотелось бы, но боли я уже практически не чувствую.

Солус дотронулся до изуродованной щеки – рана уже затянулась, и пусть выглядела страшно, но уже не кровоточила и, действительно, почти не болела.

— Я попытался её догнать, но, сам понимаешь — тщетно. Когда же я появился в замке, чтобы поднять на поиски слуг, оказалось, что она сама туда явилась.

— Не понимаю. Зачем убегать, чтобы потом вернуться?

— Как я понял, она решила, что я – драг. Оказывается, по селению уже поползли слухи, что здесь поселился раненный драг. Вот она и явилась, чтобы предложить мне… Представляешь? Мою же магию! А взамен попросила спасти от нелюбимого жениха ее подругу. Ту самую, которую доставил сюда ты.

— Ага, значит, я выкрал девицу прямо из-под носа жениха? Подожди, подожди… А кто жених-то? И кто договор с женихом заключал? Кто её родные?

— Митус, я и сам ничего ещё не узнал. Не до этого было.

— Солус, ты понимаешь, на что толкнул меня? А если сейчас заявится толпа разгневанных родственников? Ту полоумную старуху я даже не считаю…

— Вот заявятся, потом и разбираться будем. Мне главное было договор с Найтири заключить и подтвердить.

— Найтири? Лиса? Какое странное имя, — хмурился Митус. – Но ты же говорил, что похитил её у землян и что она ничего не помнит?

— Думаю, что так оно и есть до сих пор. Она попросила найти её семью, помнишь? Значит, всё ещё не помнит. А имя она сама себе придумала. Вернее, я сам её так назвал ещё там, на Черной скале.

— Помню, и ты согласился найти её семью. Я только не понимаю, зачем все это? Девчонка явно тебя боится, и без всяких договоров не будет сопротивляться, и сама вернёт тебе силу. Зачем все эти сложности?

Солус нервно стучал пальцами по столу. Он и сам не понимал, зачем включился в эту странную игру. Зачем ещё больше запутал то, что можно было уладить за несколько мгновений. Знал только одно, что едва она оказалась рядом, как его настроение улучшилось. Адреналин, заполнивший его вены, заставлял сердце биться так, что становилось жарко даже ранним прохладным утром.

— Я и сам не знаю, Митус. Но мне это нужно. Понимаешь? Я такого кайфа не ощущал с того самого времени, как впервые покорил своего дракона.

— Ты с ума сошёл, брат. Сравнить девчонку с драконом. Что на это скажет твой Тантум?

Солус встал, и хромая подошёл к окну. Он, задумавшись, смотрел вдаль.

— А мы ему не скажем, — словно очнувшись, он повернулся и посмотрел на брата.

Мечтательная улыбка, лениво ползшая по его губам, так не вязалась с его обычно серьёзным выражением лица, что Митус только покачал головой.

— Когда ты думаешь вернуть свою силу? Когда представишь её подданным? Ты понимаешь, что не имеешь права утаивать свою арию? В конце концов, ты повелитель…

— Разве? Ты уже забыл, Митус? Повелитель сейчас – ты. А мои обещанные тобой сто рассветов ещё не закончились.

Он все ещё улыбался, глядя брату в глаза. Так, будто уже принял какое-то решение. Так, будто представлял себя в совершенно другом месте.

— Подожди, подожди, Солус. Ты что же, намерен продолжить этот балаган? Ты не потребуешь с неё клятв?

— Нет. Дождусь, когда она сама мне их даст. До-бро-воль-но… — по слогам протянул, смакуя слова на языке. – Пошли-ка, повелитель, позавтракаем. А то что-то голод меня замучил.

— Ну-ну, — с сомнением глядя в спину брата, протянул Митус. – Голод – зверь коварный…

Мужчины завтракали в тишине. Лишь иногда раздавался звон столовых приборов да шелест осторожных шагов слуг.

Лицо Солуса было задумчивым, и если бы Митус не знал так хорошо своего брата, то сказал бы, что даже мечтательным. Солус – и мечтатель? Абсурд!

Митус покачал головой, продолжая пристально наблюдать за братом. Кажется, вместе с магией Солус потерял и часть самого себя.

И Митусу это не нравилось. В их семье именно он, Митус, считался легкомысленным, мягким, а иногда и сумасбродным братом. Солус же всегда был жестким, уверенным, непоколебимым и, чего уж таить, безжалостным воином и повелителем.

Митус не очень удивился, узнав, что брат решил обзавестись арией.

То, что произошло на Черной скале, было вполне в его духе. Сам выбрал, сам принял решение, сам произнес клятвы.

Разве мог он предположить, что кто-то осмелится отказать его старшему брату?

Но вот то, что происходило сейчас, Митуса, мягко сказать, беспокоило. Во-первых, неожиданное решение Солуса повременить с завершением брачного обряда. Чем дольше он существует без магии, тем больше шансов, что об этом пронюхают их враги. Взять, к примеру, Домиторов. Митус не сомневался, что едва те пронюхают о временной слабости их давнего противника, попытаются решить территориальные споры в свою пользу. А если ко всему прочему еще и чужаки-земляне предъявят свои претензии? Солус сам признался, что он похитил девчонку прямо из крепости землян. Их сил справится с Вирами было, конечно, недостаточно. Но ведь они вполне могут обратиться за помощью к другим правителям.

По сравнению с такими проблемами похищение чужой невесты прямо из-под носа жениха было сущим пустяком. Но, тем не менее, и этот вопрос нужно решить. Ну, допустим, от оскорбленного жениха можно будет откупиться. А как быть с ее родственниками? Они вполне могут посчитать, что девушка обесчещена. И что дальше? Выбросить ее, как котенка, на улицу нельзя. Прятать, не признаваясь о содеянном? Еще чего! Подыскать ей мужа и выдать замуж? И это после того, как сами же утащили ее из-под венца? Замкнутый круг какой-то. Хорошо, хоть он догадался стереть магический след от своего участия в этом деле. Но долго утаивать происшедшее все равно не получится. Обязательно проболтается кто-то из слуг, а слухи в крошечных селениях распространяются мгновенно. Не пройдет и несколько дней, а то и раньше, как родственники похищенной девушки окажутся у них на пороге.

— Солус, а что делать с той второй девушкой?

Солус вскинул на брата непонимающие глаза. Казалось, он был недоволен тем, что его оторвали от его мыслей.

— Не знаю. Давай спросим у нее самой, чего она хочет.

— Ты шутишь, наверное. Она слишком молода, чтобы принимать решения о своей судьбе. Я даже не уверен, что она совершеннолетняя.

— Ее собирались выдать замуж, значит – совершеннолетняя. Но ты прав, о ее участи нужно будет подумать.

— Не стоит откладывать это надолго. Кстати, как и откладывать завершение твоего обряда.

— С девушкой решим, — частично согласился Солус. — Олли!

На требовательный крик Солуса слуга откликнулся так быстро, будто только стоял за дверью.

— Слушаю, повелитель.

— Девушек накормили?

— Конечно, повелитель.

— Обеспечь их ванной, новой одеждой. И сообщи, что мы ждем их на ужин здесь, в малой гостиной.

— Как прикажете, повелитель. Кстати… — Олли на мгновение замялся, — девушки сказали, что собираются обитать в одной комнате.

— Исключено.

— Так я и думал, — почтительно поклонился Олли и отчего-то довольно ухмыльнулся.