23

— Боюсь… верить, — шепчу тихо.

Боюсь всего. Того, что будет. Того, что будет больно. Боюсь его ярости, злости.

Но резко очерченные губы дрогнули в улыбке, а в глазах вспыхнули искры.

Его рука творила что-то невообразимое… Медленно и тягуче двигалась, то сжимала плоть до той грани, за которой уже будет больно, то порхала мягко, словно пёрышко.

Это так сладко, так мучительно больно… Как мой первый раз.

А это и есть первый раз. Вот так – впервые.

Глаза в глаза, он ещё ближе наклоняется ко мне и …

Целует.

Жадно, голодный зверь… Жарко, до боли! Он возбуждён, он весь горит. И его пламя перекидывается на мою дрожащую плоть.

Его рука на моём затылке. И я плавлюсь. Начинаю отвечать ему. Сплетаюсь своим языком с его, впускаю в рот. Господи, лишь бы не стонать. Это будет уже за гранью. Хотя… И так все за гранью.

Далеко-далеко…

Умираю от его вкуса, напора, мягкости… Все, так как я хотела, так , как мечтала…

Марево туманит разум, пульсом бьёт низ живота.

Меня кидает в дрожь от испуга. Я не могу контролировать своё тело! Это пугает так сильно, что я ощущаю приступ паники.

— Тссссс, тихо. Просто доверься. Помнишь? Просто доверься мне…

Кивнув, закрываю глаза. Ничего не могу поделать с собой, со своими новыми воспоминаниями, холодящими кровь в жилах. Огонь, который разгоняет во мне Солус, и холод моего прошлого. Ожидаю требовательного окрика. Как тогда, во сне. «Смотри мне в глаза!» И сжимаюсь, зажимая ногами его ладонь. Замираю в ожидании.

Но слышу лишь ласковое:

— Трусишка.

И мягкие, осторожные поцелуи в закрытые веки, в уголки глаз. Влажные от моих слез губы оставляют дорожку на щеках, шее, груди.

Каким-то непостижимым образом срывает с меня остатки одежды. Жар от его тела и на контрасте – прохладный ветерок, ворвавшийся в открытое окно.

Прикусывает такой болезненно возбуждённый сосок. Судорожно выдыхаю, не открывая глаз.

Крупная дрожь по всему телу. Для меня так — это в первый раз. Никто никогда не трогал меня так, не целовал так нежно и требовательно грудь, не всасывал эти пульсирующие соски…

И я ему доверяюсь. Он понял это сразу. Не давая мне возможности передумать и опять закрыться, забрасывает ноги себе на спину и толкается вперёд. Горячий ствол обжигает, медленно проникая в меня.

— Ты моя. Только моя.

Так хочу прошептать ему: «Твоя», но решаюсь лишь поднять руку и зарыться пальцами в волосы. Изворачивается и целует мою ладонь. Я чувствую, как он проникает до самого конца. Как же туго, и даже немного больно. Но как-то очень правильно. Так, как и должно быть. Я приподняла бедра, словно приглашая его, и крепче обхватила его крепкую талию ногами.

— Открой глаза, — прошептал так тихо, словно умоляя.

И я открыла. И утонула в его темных искрящихся глазах.

А он будто только и ждал это.

Вышел и резко вошёл. Снова и снова. Не сбивая темпа, все ускоряясь, не отпуская моего ошалевшего взгляда.

Внутри разгорается пожар, мои внутренности скручивают такие сладостные судороги, что кажется, ещё чуть-чуть и я просто потеряю сознание.

Я уже не могу дышать – только шумные всхлипы и протяжный стон раз за разом вырываются из горла.

— Давай, девочка! Давай!

— Я больше не могу… Пожалуйста… Не могу!

— Давай, моя Эль, не останавливайся.

А я будто ждала эти слова.

Вспышка. Пружина сжалась и резко, так тягуче разжалась. Меня будто кто кипятком обдал. Выгибаюсь и кричу, сотрясаясь раз за разом в сладостных судорогах.

Я лежала на боку, прижавшись спиной к его груди, и тупо таращилась в окно. Ягодицами все ещё ощущала его возбуждение. И не боялась. Страх ушёл, испарился. Низ живота все ещё покалывало от едва утихшего удовольствия.

Сейчас бы ванну принять. С пенкой. Так, чтобы не спеша, вдоволь насладившись тишиной и негой. Но вставать совершенно не хотелось. Да и мужчина, размеренно дышавший мне в волосы, не спешил меня отпускать. Нога его демонстративно лежала поверх моих, не давая сдвинуться с места. Одна ладонь его уютно устроилась на моей груди, не давая успокоиться и без того возбуждённым вершинкам. Другая – медленно выписывала круги вокруг пупка.

Хочет продолжения? В том, что продолжение будет, я не сомневалась. И, если честно, совершенно не была против этого.

А потом, наверное, мне придётся уйти. Навсегда.

Я вспомнила все, что было раньше. И слезы моей мамы, прощавшейся со мной, когда за мной прибыли эмиссары жениха. И мои мечты о сытой, комфортной жизни под крылышком мужчины, занимавшего высшую ступень управления разрушавшегося звездолёта. Вспомнила мечты о планете, к которой мы так все стремились.

Ирида. Эта планета называлась Ирида.

Вспомнила тот миг, когда я впервые встретилась с безумным взглядом мужчины, которому меня отдали. Да, он действительно был на самой вершине. Выше его чина не было никого. Разве что его брат-близнец, который лишь однажды глянул на меня с лёгким интересом и ушёл. Оставив наедине с безумцем и насильником. Потому что никак иначе то, что со мной сотворил тот мужчина, так называемый жених, и назвать было нельзя. Было очень стыдно. Больно. Везде. Невозможно дышать. Глаза закрывались, а сознание уплывало. Но меня вновь вытаскивали из небытия за волосы, щипками, оглушительными пощёчинами.

А потом пришла она. Кажется, её звали Нола. Смешная женщина с молодым лицом и совершенно седыми, коротко остриженными волосами. Её глаза, наполненные слезами, стали последним, что я помню. Помню, как она пыталась говорить как можно равнодушнее: « Вы её растерзали. Вряд ли она сможет дать вам хоть какого-то наследника». Но где-то там, в глубине её голоса я слышала отголоски своей собственной боли.

— Сейчас будет легче, Эль. Боль уйдёт. Прости меня, девочка…

Женский голос убаюкивал, притуплял боль, заставлял дышать и жить…

А потом был провал. Наверное, не один день я провела в забытьи. И следующее, что я вспомнила, это было треснувшее небо надо мной. И с шипением разгерметизировавшийся саркофаг. Белоснежные облака. Два светила – небольшое лиловое и побольше, белое. Летящий дракон… Мужчина, обжёгший меня своими клятвами. Падение со скалы. Странное яйцо. Кстати, интересно, что с ним?

Инимис.

И опять ОН. Тот, которого я так боялась. И тот, который, совершенно неожиданно подарил мне настоящее блаженство.

— Не грусти, Эль. Всё будет хорошо.

Почувствовал моё настроение?

Солус каким-то неуловимым движением опрокинул меня на спину и навис надо мной. На одно мгновение. А затем осторожно слизнул слезинку, катившуюся по щеке. Оказывается, я плачу.

Нужно бы вернуть ему должок. Как там Инимис говорила: клятвы и секс — и ритуал будет завершён?

Сэкс уже был. Такой замечательный, крышесносный. Вышибающий все мои жуткие страхи и воспоминания. Я не собираюсь всю жизнь оплакивать своё прошлое. Начну все с чистого листа. Вот с этого утра и начну. В моих воспоминаниях теперь будет жить мужчина ласковый, нежный, чуточку требовательный и такой…красивый.

Я сама потянулась к его губам. Ещё немного крышесносных воспоминаний не помешает. А затем – произнесу клятву, завершу ритуал, верну ему магию и потихоньку исчезну из замка и его жизни. Он явно заслуживает лучшего, чем меня, опустошённую иномирянку.

— Я хочу вернуть тебе клятвы, — я попыталась остановить его.

Замер. Улыбнулся. Поцеловал.

— Сегодня вечером, — промурлыкал мужчина мне в ушко.

— Сейчас.

— Невозможно, нетерпеливая моя. Для завершения обряда нужно место силы. Вечером завершим начатое у Родового Алтаря.

Он снова осыпал меня поцелуями. Неторопливыми, тягучими. Опять внизу живота ярким током бился пульс.

— Вечером моя ария станет моей женой.

— Не смогу, — шептала ему я, изнывая от его прикосновений, — женой-не смогу. Матерью – не смогу.

— Ты будешь моей. Остальное – не важно.

Мы кончили одновременно. Я – выгнувшись дугой и громко всхлипывая. И он – яростно рыча и придавливая меня своим телом.

Ванну принять мне, все же удалось. Правда, Солус не отказал себе в удовольствии помочь мне в этом. Его руки были везде. И вместо того, чтобы освежиться и остыть, я опять горела и задыхалась. По его глазам сквозь чувственный туман я видела, что он хочет большего. Гораздо большего. Но сдерживался. Лишь лёгкая дрожь нетерпеливых пальцев и шумное, прерывистое дыхание выдавали его с головой. И всё же, я была благодарна ему за сдержанность. За то, что смогла почувствовать себя желанной. Пусть и временно, но счастливой.

Моя одежда была безнадёжно испорчена. Поэтому он завернул меня в шёлковую простынь и, наплевав на приличия и моё смущение, лично отнёс в мою комнату.

Остановившись перед дверью, опустил меня на пол. Не выпуская из рук, прижал к себе и пробормотал:

— Дальше я не пойду. Мне ещё нужно распорядиться по поводу ритуала. А до вечера осталось совсем мало времени. Если же я войду в твою спальню, то боюсь, забуду об этом.

Тягуче поцеловал, и мягко подтолкнул к двери.

Едва за мной закрылась дверь, я прислонилась к ней и зажмурилась. А может, плюнуть на все — и остаться? Подчиниться, отдаться на волю Солуса?

Стоя у двери и размышляя, я так и не смогла принять решение. Тихий стук привёл меня в чувство.

— Кто там? – тут же отозвалась я.

— Найтири, это я, Инимис. К тебе можна?

Вместо ответа я просто открыла дверь, пропуская её внутрь. Мне так много нужно ей рассказать. Начать хотя бы с того, чтобы заново представиться ей. Но едва я посмотрела на девушку, как тут же позабыла о своих намерениях. Она нервно заламывала руки, а в глазах стояли слёзы.

— Найтири, представляешь, моя бабушка пропала.

— Как пропала? – я застыла посреди комнаты.

И только тут она обратила внимание на мой внешний вид.

— Ты почему раздета? Подожди, а это что у тебя на плече? Дракон поцарапал? Ты поэтому пустилась наутек?

Вопросы сыпались один за другим, пока я тщетно пыталась спрятать плечо под тканью. Но подружка подошла и потянула покрывало вниз.

— Что за…? Что это, Найтири?

Кажется, я её удивила. Мой мужчина был не сдержан, и оставил на моём теле не один след своей страсти.

— Меня зовут Наталиэль. Но будет здорово, если ты будешь звать меня Эль.

Несколько томительных секунд молчания. Тревога на лице девушки сменилась искренней радостью.

— Ты вспомнила, да? Но это же здорово, правда? Или… ты не рада?

— Там, — я неопределённо махнула рукой себе за плечо, — не все было гладко.

— Но сейчас всё изменилось, да?

Инимис развернула меня к себе спиной. Провела пальчиком по видимому только ей следу. От неожиданности я вздрогнула.

— Это ведь он оставил, да? Это же его метки? Ох, Найтири, что же мы будем со всем этим делать?

— Я не уверена, не знаю. Солус сказал, сегодня вечером у его Родового Алтаря мы закончим ритуал. Я верну ему свой долг. Что делать дальше, я не знаю.

— Знаешь, как там тебя…Эль, да? Так вот, предлагаю обсудить всё завтра. На ночь глядя никто серьёзные решения не принимает.

— Ты думаешь?

— Уверена. Переспишь ночь, а там, может, он тебя и уговорит. — Ини обняла меня. – Судя по тому, как ты выглядишь, повелитель неплохой любовник, да?

Повелитель? Она оговорилась?

— Почему ты назвала его повелителем?

— Ты не будешь возражать, если я залечу эти ранки? – Инимис стала водить кончиками пальцев вокруг ранок. Там, где она проводила, становилось тепло, даже горячо. Яркие следы на коже постепенно бледнели, а вскоре и вовсе исчезали. — А ты что, до сих пор и не поняла? Хотя, ты же память потеряла. Солус Вир – это повелитель Теравироса. А Митус — его младший брат, и временно – повелитель. Пока Солус не вернёт себе магию. Вот так-то, подружка.Как тебе такой сюрприз?

Сюрприз? Боюсь, для меня эта новость станет трагедией.