8

Я проснулась очень резко. Не было никаких пограничных состояний, никакого там спутанного сознания. Ух, какие я вспомнила слова. Вот слова-то я помню, а кто я такая – нет. Ну, да не об этом.

Я совершенно чётко и отчётливо почувствовала страх. Такой жуткий, такой животный, что даже судорогой свело живот. И при этом я совершенно ясно понимала, что страх это не мой. Кто-то совсем рядом чуть ли не корчился от ужаса. И я ощущала эти флюиды каждой клеточкой своего тела.

Не открывая глаз, я прислушалась. Где-то совсем недалеко раздавались голоса. Возмущённый, скрипучий голос старой женщины и холодный, надменный мужской. И вот именно этот, мужской вызывал во мне какое-то смутное неприятие.

Я открыла глаза. Я явно находилась в помещении, ощущая себя в замкнутом пространстве. Было темно. Толькой слабый лучик света пробивался сквозь щель у закрытой двери. Тихо, стараясь не шуметь, я встала с кровати. Даже не задумалась и не попыталась вспомнить, как именно я оказалась в этой постели. Сейчас для меня было важным совершенно другое.

Меня снедало любопытство и необъяснимая тревога за того, кто испытывал этот страх, пробивавшийся из каждой щели. Эти чувства явно не принадлежали ни обладательнице старческого голоса, ни мужчине.

И тут я вспомнила. Инимис! Озарение пришло так резко и неожиданно, что я споткнулась обо что-то и чуть не упала. Правда, пространство вокруг меня тотчас же осветилось слабым, мерцающим светом. Я обернулась, чтобы найти источник этого цвета и наткнулась на прозрачное марево в виде потешного дракона. Того самого, который уже несколько раз мне помог. Странно, но его присутствие уже не удивило меня. А даже казалось вполне естественным. Его потешная мордочка хмурилась и пучила глаза в сторону закрытой двери.

— Не ходииии, — прозвучало в голове.

То ли это был голос дракончика, то ли стонала моя интуиция.

Но я не была бы самой собой, если бы послушала этот голос. Не глядя, я сдёрнула одеяло с постели и завернулась в него. Почувствовала себя немного уютней, будто в ракушку спряталась.

Я осторожно подошла к двери и немного приоткрыла её. Следующая комната была пуста, а из соседней лился яркий свет. Я подкралась к освещённому проёму и, прячась в тени, заглянула в комнату. Первое, что бросилось мне в глаза – это необычайно бледная Инимис, сидевшая с такой прямой спиной, что казалось, её сковала судорога. Полными ужаса глазами она смотрела на довольно красивого мужчину. Не знаю, почему я вдруг обратила на это внимание. Но его красота была какой-то невероятно… чёрной. Черными были волосы, убранные в низкий хвост. Но длинные пряди при этом странно зависли в воздухе, едва заметно шевелясь, будто застывший пучок змей. Безумные, тоже черные, без белков глаза смотрели на старушку, распятую на стене.

Не видно было никого, кто удерживал бы её у той стены. Но я почему-то стразу поняла, что это дело рук этого страшного мужчины. Чем ему не угодила несчастная женщина? Будь я воином, наверное, бросилась бы ей на помощь. Но я же застыла, словно статуэтка, надеясь, что меня не заметят.

К счастью, экзекуция старушки закончилась. В одно мгновение изменилось все: глаза мужчины приняли вполне себе человеческий вид, волосы перестали топорщиться, а обвисли безжизненными петлями, извиваясь на идеально белой рубахе. Сползла, хватаясь за горло и натужно кашляя старушка. Только Инимис все с таким же ужасом смотрела на незнакомца.

Он бросил им короткое: «До завтра», развернулся на пятках и направился к выходу.

А я, наконец-то смогла вздохнуть.

Но, как оказывается, успокаиваться я поторопилась. Потому-что я ещё не успела до конца выдохнуть, как возле самого выхода мужчина вдруг замер на месте. Медленно, нереально медленно повернул голову, продемонстрировав мне свой идеальный профиль: длинный, с лёгкой горбинкой нос, скульптурные скулы и губы, квадратный выдающийся вперёд подбородок. Он будто прислушивался к чему-то.

А затем вдруг, в одно мгновение оказался возле меня. Он даже не притронулся ко мне, а мне показалось, будто меня сковали железными клещами. Болела каждая мышца, каждая косточка. Легкие горели без воздуха, но я все равно не могла вздохнуть. Его чернющие глаза, оказавшиеся всего в нескольких сантиметрах от меня, казалось, прожигали, испепеляя, меня насквозь.

Несколько мгновений я падала в пучину ужаса.

И вдруг меня отпустило. Будто и не было ничего, кроме странного онемения. Губы мужчины дрогнули в улыбке, горящие тьмой глаза потухли, а его, на удивление холодные пальцы прихватили меня за подбородок. Не больно, но достаточно для того, чтобы я не смогла вырваться. Да, если честно, в тот момент мне это даже в голову не пришло.

— Кажется, я тебя напугал, крошка?

Какая прозорливость! С какой бы радостью я сейчас прикинулась частью интерьера. А тут ещё коленка зачесалась. Подозреваю, именно так она реагирует на приближение ко мне особей мужского пола.

Что-то такое он заметил в моих глазах, потому что одна бровь его поползла вверх, а зрачок зажегся ой каким недобрым огоньком.

Мне вмиг захотелось противоречивого: бежать, хлопнуться в обморок и плакать. Наверное именно потому я стояла, застыв будто памятник, и чего-то ждала.

Мужичок явно остался доволен моей реакцией. Недобрый огонь в глазах почти угас, а улыбка его была почти что доброй. Будто нехотя он развернулся, и бросив на меня прощальный взгляд, вышел из дома.

Я обернулась на странный звук, прозвучавший со стороны стены. Оказалось, что старушка только сейчас добралась до пола, грохнувшись с таким звоном, словно внутри неё было не человеческие кости, а мешок с побрякушками. Этот звук отрезвил и меня, и Инимис. Мы бросились к ней, подхватили под руки и усадили на единственный не перевёрнутый стул.

— Не мельтеши перед глазами, — прикрикнула на меня моя новая знакомая.

Я не огрызнулась вовсе не потому, что испугалась её. Напротив, мне вдруг захотелось прижать её к себе и утешить. Ведь судя по её дрожащему и даже немного осипшему голосу, она вот-вот зарыдает. Так что я отошла в сторонку, немного подумала и подняла опрокинутые стулья. Села на один из них и затихла. Инимис тем временем уже напоила старушку водой и сейчас обмахивала её полотенцем, пытаясь привести в чувство.

В какой-то момент мне вдруг показалось, что бабулька симулирует обморок. То ли приоткрывшийся и тут же закрывшийся глаз подсказал мне это. А может, её вполне-себе размеренное дыхание. Кажется, старушка зачем-то попросту тянула время.

Так напугавшего меня мужчины уже и след простыл. Живот же скрутило голодной судорогой, едва я унюхала аромат еды. Так что я решила не просто тихо дождаться окончания трагикомедии, которую разыгрывала старуха, а пользуясь моментом поужинать.

Я подтянула к себе чистую тарелку и зачерпнула похлебку из большого глиняного горшка, стоявшего посреди стола. Не знаю, как называлось то, что я ела, но было оно чертовски вкусным.

Но вот, наконец-то бабуля решила, что пора прекращать ломать комедию.

— Инимис, девочка, да сядь ты уже…

И тут же живо вскочила, налила в стакан воды и протянула его Инимис. Девушка же кулём опустилась на стул и обречённо зажала между коленями руки. В этой комнате явно произошло что-то ужасное. И я не уверена была, что жалею о том, что все пропустила.

— Бабуля, кто это такой? – шёпотом, словно боясь, что её услышат, спросила она. — Какое он имеет право вот так врываться? И вообще…

— Увы, моя девочка. Я так надеялась, что он о нас забыл, что никогда не появится в нашей жизни.

— Он говорил о замужестве… Но, ведь он не имеет права?..

Увидев выражение лица старушки, девушка замолчала, глядя на ту огромными, испуганными глазами.

— Имеет? – обречённо прошептала она.

— Увы, девочка, имеет.

В комнате на какое-то время застыла гнетущая тишина. Даже я замерла с набитым ртом, боясь потревожить их сокрушённое молчание.

— У твоего деда, пусть горят в Хаале его пятки, было несколько жён. Торус – сын его самой первой жены. Я не застала её живой, но люди говорили, что была она ещё той стервой. А сынок вырос ей под стать.

— Но почему я об этом не знала?

Старушка нервно передёрнула плечами.

— Зачем же я буду тебя расстраивать, дитя моё? Да и неприятно мне было вспоминать все это. Старик, чтоб ему пусто на том свете было, помер, и ничегошеньки не оставил ни мне, ни нашей с ним дочери.

— Маме?

— Да, детка, твоей маме. Ни-че-го. В тот же день, как мы отдали Ириде прах моего мужа, твой дядя Торус Вай привёл в дом твоего будущего отца. Он сказал, что не собирается терпеть в своём доме ни меня, младшую жену, ни его сестру. То есть, твою мать. Но так как после отца он остался главой рода, то просто обязан побеспокоится о будущем своей сестры. Я плакала, я молила его не торопиться, ведь Илли была ещё совсем молода. А маг, которого ей прочили в мужья, был слишком стар, и скорее годился в мужья мне, а не моей девочке. Но Торус был непреклонен. Я видела, сколько радости доставляют ему мои слёзы и унижение. И Илли это видела. Я думаю, что именно поэтому она и согласилась выйти замуж за твоего отца.

Старушка надолго замолчала, вспоминая давно прошедшие годы. По всему было видно, что она не забыла ту давнюю боль и унижение.

— Твой отец оказался добр к Илли. Я даже думаю, что он любил твою маму. И в какой-то момент мне показалось, что и Илли отвечает ему взаимностью. Ну, так или иначе, а вскоре на свет появилась ты. Твои родители были счастливы. Они не спускали тебя с рук, не отводили друг от друга счастливых глаз. Наверное, потому ты и родилась такая…необыкновенная. В один из тихих вечеров, когда моя дочь заснула, в мою комнату пришёл твой отец. В руках у него был старинный, потемневший от времени ларец. Он положил его передо мною и открыл его. Внутри него был тот самый Клубок Судьбы. «Я должен был бы передать его моему сыну. Но у меня нет сына», — сказал тогда он. « Я мог бы передать его Иннимис, но она слишком мала для него. Поэтому, я отдаю его вам. Я завещаю вам мою силу, Клубок судьбы и мою дочь». Я подумала тогда, что он спятил. Сошёл с ума. Но утром проснулась от страшного крика. Ворвавшись в спальню твоих родителей, я увидела страшную картину. Твой отец был мёртв. Не думаю, что кто-то был в том виноват. Просто пришло его время.

Я напрочь забыла и о еде, и об усталости. Лишь изредка бросала взгляды на Иннимис, у которой по щекам бежали крупные слезы.

А старушка продолжала свой рассказ.

— В тот же день, вечером, в доме твоих родителей появился Торус Вай. И опять рядом с ним был какой-то старик. Завидев их, Илли упала замертво. На следующий день Великой Ириде отдали и прах твоего отца, и прах его молодой жены. Тогда же Торус сказал своему спутнику, что раз уж ему в жены не досталась моя дочь Илли, он обещает ему в жены тебя.

— С ума сойти, — невольно вырвалось у меня, когда в комнате воцарилась гулкая тишина.

Мой комментарий произвел странный эффект.

Инимис всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

Старушка же подскочила на месте и бросилась к дальнему углу, подхватила с пола старый ларец и вернулась на свое место. Я догадалась о том, что это был тот самый ларец, как только старушка откинула крышку и достала два клубка, связанных одной нитью. Один из них она положила на стол, а второй стала вертеть в руках, наматывая на него нить. Клубок, лежащий на столе, стал кружиться по столешнице, беспорядочно меня траекторию своего движения.

В какой-то миг мне пришлось собраться с мыслями, я даже потрясла головой, отгоняя странное оцепенение, навалившееся на меня. Туман, появившийся перед глазами, был странный, будто живой. В нем мелькали какие-то неясные картинки, со страшной скоростью сменяя одну другой.

Мне даже пришлось бросить ложку и потереть глаза кулачками, чтобы отогнать тот туман. А стоило мне открыть глаза, как пушистый шарик, круживший до того по столу, молнией метнулся прямо ко мне. И завертелся, ускоряясь у меня перед глазами. Похоже, что бабулька опять решила продемонстрировать какой-то фокус и подтолкнула клубок ко мне, пока я боролась с туманом в своей голове. Не долго думая, я оттолкнула его, посылая назад, к старушке.

Та странно посмотрела на меня, хмыкнула, и стала наматывать свой клубок чуть медленнее.

— И почему же вы не убежали? – опять взяв в руки ложку, спросила я.

Инимис уже вдоволь навздыхалась-нарыдалась, а услышав мой вопрос, посмотрела на старушку.

— Да, бабушка, почему мы не убежали?

— А мы и убежали, деточка. Я воспользовалась покровом ночи и, подхватив тебя и завещанный мне ларец, убежала. Добрые люди приютили нас. А Клубок Судьбы помог нам зарабатывать на жизнь.

— Это как же? – я вдруг по-другому посмотрела на вновь устремившийся ко мне моток ниток. В этот раз я уже не размышляла, а щелчком пальцев послала его в обратную сторону. Губы старушки дрогнули, скрывая то ли улыбку, то ли её недовольство.

— Всему свое время, — ответила мне старушка. — Так вот, спустя какое-то время я смогла купить эту развалюху. То, что она неказиста с виду, находится на краю селения, было очень кстати. Как и то, что селение наше находится под защитой семьи повелителя Теравироса.

— Что-то не очень он нас защитил, наш покровитель, — бросила Инимис. Она явно успела взять себя в руки. Только покрасневшие от слез глаза и сотрясавшие ее время от времени всхлипы напоминали о недавней истерике.

— Это старый замок повелителей. Они не наведывались сюда ни разу с того времени, как мы тут поселились. Н-дааааа, я и думать не думала, что Торус Вай сможет найти нас в этом захолустье.

Клубок опять приблизился ко мне, и завертелся пуще прежнего. Ой, не надо морочить мне голову! Я снова отослала клубок в другую сторону. Но он вдруг покатился по касательной, подскочил к краю стола и завертелся там, грозя вот-вот упасть. У меня сложилось стойкое впечатление, что он указывает на входную дверь. Но как это может быть?

То, что Инимис и старушка тоже посмотрели на дверь, убели меня в том, что я не брежу. А спустя всего несколько толчков пульса входная дверь отворилась, и в дом ворвался вихрастый мальчишка.

— Бабка Фойя, прячьте свою внучку! – закричал он с порога.

Мальчишка задыхался от быстрого бега, от волнения всхлипывал и без конца тер кулачком сопливый нос.

Надо же, какое веское замечание. Я, кстати, согласилась с ним: почему бы просто не спрятать Инимис от ее дяди? Да хотя бы в том самом месте, где мы с нею впервые встретились.

— Что случилось, Мик?

— Баб Фойя! Хозяин замка вернулся.

— Повелитель? Повелитель вернулся? – старушка с недоверием смотрела на мальца.

Навязчивый клубок опять сорвался с места и приблизился ко мне. Ну сколько можно?! Что за глупые игры? Я попросту опустила на него ладонь, заставив его замереть на месте. Вот клянусь, если бы я не знала, что это всего лишь клубок ниток, я решила бы, что он живой. Под моей ладонью оказалось нечто трепещущее и чертовски приятное на ощупь. Его совершенно не хотелось выпускать из рук. Хотелось тискать, и даже гладить.

— Да не повелитель он вовсе! Повелитель-то у нас молодой. А этот — больной старик. Хромой и злой.

— Ты видел его лицо? Точно, старик? Ты ничего не напутал?

— Неа, лицо не видел. Но точно старик. Да кажись, из тех магов, что пьют магию из людей. Я сам слышал, как он велел управляющему найти девиц с магией. Наверное, будет их жрать.

— Этого еще не хватало, — пробормотала старушка. А потом вдруг посмотрела в упор на меня. Затем перевела взгляд на затихший под моей рукой клубок. И снова на меня. – Не слишком ли много совпадений?

Не знаю, на что там она намекала, но я здесь точно не причем. Уж я-то знаю!

Или… все же «причем»?

Назойливое внимание старушки меня безумно раздражало. Боюсь еще немного, и на мои плечи взвалят ответственность за все происходящее. Мне очень не хотелось покидать Инимис, этот теплый дом, но, наверное придется.

Только сейчас я заметила, что моток в мой руке был совершенно неподвижен. А старушка при этом все еще продолжает мотать нить. И она движется. Отдернув от пушистого нечто руки, я вскочила на ноги, плотнее завернулась в одеяло.

— Спасибо за гостеприимство, за еду. Но мне, наверное, пора.

Я чуть не шлепнула себя по губам – с такой неуверенностью и вопросительной интонацией я произнесла последнюю фразу.

Старушка при этом недовольно фыркнула. А Инимис подняла на меня грустные глаза.

Пауза затягивалась, поэтому я поставила на место стул, стряхнула со стола в кулачок крошки. Сама себя отругала за то, что так бездарно тяну время. Мне почему-то очень не хотелось покидать этот дом. Казалось, что с ним и этими совершенно незнакомыми мне людям меня связали какие-то нити.

«Ага, скажи еще «нити судьбы», — вещал в голове ворчливый голос.

— Найтири, останься.

Тихий, дрожащий голосок заставил меня замереть. Я подняла взгляд на Инимис и застыла от неожиданности: она смотрела на меня с такой надеждой и мольбой, что я вряд ли решусь бросить ее. По крайней мере, сейчас. И знаете что? Я была этому рада!

— Ну, вот еще! – тут же раздалось ворчание старушки. — Куда это ты собралась, девочка? Тебе разве есть куда идти?

Она по-деловому сложила свои клубки в ларец и отнесла его к тумбе у стены. Затем неспешно стала убирать со стола.

— Да к тому же в таком виде.

А вид у меня, действительно был странным. Комбинезон в облипочку смотрелся просто дико и нелепо рядом с их воздушными, яркими нарядами. Пусть туника у старой Фойи была сшита из темной ткани, зато вышита яркими узорами. Да и штанишки, выглядывавшие из-под нее, были кричащего розового цвета.

— Ну нет, так нет, — поспешно согласилась я и ободряюще посмотрела на Инимис. – Ини, мы что-нибудь придумаем, вот увидишь.

Довольно кивнув головой, будто только что получила ободряющий ответ, старушка довольно таки живо для ее возраста покинула дом. А мы с Ини остались одни.

Сначала она отвела меня на задний двор, где под сенями своеобразной беседки, увитой живыми лианами притаился небольшой бассейн. На первый взгляд казалось, что это был не рукотворный водоем. Бортики были выложены камнями разного цвета и размера, дно устелено светлой галькой. Каждый камешек был таким гладким, словно его тысячи лет заботливо облизывали волны. И были они так плотно подогнаны друг к другу, что выглядели скорее как мозаика, а не простое скопление камней.

Вода в бассейне была хрустально чистой и неподвижной.

— Раздевайся, — предложила мне Инимис. Сама она тем временем расставляла по краям водоема плошки, бутылочки, перевязанные лентами мешочками.

Я немного замешкалась, застеснявшись посторонних взглядов. Но Ини, будто не заметив моего смущения, быстро сбросила с себя всю одежду и спустила ноги в бассейн, а затем и полностью погрузилась в него. Вода доходила ей до груди. Но была такой прозрачной, что абсолютно ничего не скрывала.

— Только не говори мне, что стесняешься, Найтири, — подколола она меня.

А я таки засмущалась. Мне было неловко раздеваться перед кем-то, пусть это и была девушка. Еще более неловко мне было от того, что я поняла, что мне ой, как далеко до красоты этой девушки. А тут еще между лопатками защекотало, будто кто-то сверлил меня взглядом. Оглянувшись по сторонам, я так ничего и не заметила.

Тихо раскачивали ветвями на ветру усеянные цветущими бутонами кусты. Крошечные птахи, временами зависая на одном месте, перелетали с одного цветка на другой. Деревья, сплетаясь густой кроной, создавали высокий забор, прятавший наш мирок от всего окружающего мира. И все же мне казалось, что мы в этом укромном уголке были не одни.

Махнув рукой на свою подозрительность, я быстро разделась и опустилась в воду. И только тогда подняла глаза на Инимис.