15.2

— Хватит! Ты знаешь, я уважаю тебя, Богдан. Ты нормальный мужик, и с тобой не стремно ввязаться в драку, чтобы ты прикрывал, но на этом все. Тему закрываем. Возвращаться я не стану. Феликс вам в помощь. Каганович тоже знает, как и чем рулить.

Судя по всему, мой ответ совсем не по душе Заславскому. Но ему придётся смириться. Как смирился я с тем, что не уберёг единственную по-настоящему ценную жизнь.

— Багров пропал, — напоминает он.

— Как пропал, так и найдётся. Наверняка плетёт свою очередную паутину.

По взгляду Богдана вижу, что он не согласен, но разговор окончен. Решение принято.

Встаю и выхожу не только банально передохнуть от жары, но и чтобы Заславский унял своё упрямство.

Первое, что вижу — огромные глаза девчонки. И они, кажется, становятся еще больше, когда ее взгляд скользит по мне вниз.

Черт…

Алика тут же зажмуривается, поднос в ее руках опасно наклоняется, и я действую на инстинктах. Резко оказываюсь рядом и придерживаю тот прямо поверх ее пальцев.

— Вы голый! — обвиняющее пищит она.

Позади хлопает дверь, и я уже понимаю, что там. Точнее, кто.

— О, а вот и еда, — довольно заявляет Богдан. Воронова поворачивается к нему и, открыв глаза, едва не визжит.

— Вернись назад! — рявкаю на этого улыбающегося идиота — его-то, похоже, забавляет все это. Алика стоит красная, глаза закрыты, дышит рвано.

— Какого хрена носишься по холоду? — рыкаю на неё, отпускаю и хватаю первую попавшуюся простыню, чтобы прикрыться. Так-то по херу — мне стесняться нечего. Но ведь потом откачивать ее придётся. А мне оно надо?

— Я в-вам чай принесла, — лопочет она. — Думала, пить захотите…

— Ставь на стол, и чтоб я больше тебя здесь не видел.

Девчонка вздрагивает, взгляд опускает в пол и кое-как ставит поднос, куда указал.

— Простите, — бормочет и пулей вылетает из предбанника.

Смотрю на этот ее чай и… И вместо раздражения на смех пробивает. Впервые за все эти месяцы. Стоит только вспомнить, как она краснела тут и жмурилась.

Да уж, соблазнительница из нее бы точно не вышла.

Возвращаюсь в парилку и натыкаюсь на ухмылку Заславского.

— Даже не начинай, — предупреждаю его.

— Забавная девочка, — медленно произносит тот. — Когда уволишь, дай знать.

— Зачем? Кухарку ищешь?

— Друг у меня любит такие вот цветочки. Подгоню ему в качестве подарка.

Молча усаживаюсь на скамью. Жар приятно окутывает тело, но вместо привычного спокойствия испытываю легкое раздражение после слов Богдана.

— Ты ведь знаешь, что Басманов перестал придерживаться хоть каких-то разумных границ, — садится опять на ту же тему Заславский.

— Даже не начинай, — повторяю. — Я все уже сказал.

Когда спустя несколько часов провожаю неожиданного гостя до калитки, вижу, что он все же хочет ещё раз попытаться. Так что оказываю ему услугу на прощание.

— Не приезжай больше.

— Камиль…

— Может, ещё увидимся, но не здесь, ставлю окончательную точку.

— Ну, тогда с наступающим. И до встречи.

Едва калитка за ним закрывается, активирую охранную систему и разворачиваюсь к дому. Успеваю заметить, как дергается штора в окне на втором этаже, как раз в гостевой, в которой живет Алика.

Значит, подсматривает. После того как выгнал ее из бани, больше не видел. Разогретый обед ждал нас на кухне, а сама девчонка так в итоге и не спустилась.

Вспоминаю ее реакцию. И снова в глубине чувствую азарт. Мелочь, которая напоминает о том, что я ещё живой. Несмотря ни на что. И вот эту девочку отдать дружку Заславского?

Задумчиво смотрю на ее окно и понимаю, что вряд ли тот друг дождется такого подарка. Очень-очень вряд ли…

Я уверен, что сегодня Алика постарается не встречаться со мной. И потому, когда сталкиваюсь с ней в коридоре, я удивлён. Увидев меня, она тут же сбегает к себе, а я невольно торможу перед дверью в гостевую.

Собственно, что я теряю? И почему бы не совместить приятное с полезным?