18. Алика

Камиль сегодня ведет себя очень странно. И этот пакет его с новогодними аксессуарами, и взгляды непонятные. Словно он там чего-то у себя голове решил. А то, что про праздник заговорил, так вообще настораживает.

Я, конечно, намек поняла, когда увидела сумки с продуктами. Поэтому не стала отлынивать — все-таки это мои обязанности. И если босс хочет праздничный ужин, я его приготовлю.

Вот только меня не покидает странное ощущение, что есть что-то еще. Поэтому когда Тагаев вдруг направляется ко мне, выпаливаю:

— А у вас в аптечке обезболивающее есть?

Мужчину мой вопрос явно сбивает с толку.

— Не уверен. Зачем тебе?

— Да так, — мямлю под его пристальным взглядом. — Вдруг заболит что-то…

В итоге смелости сказать, что у меня дискомфорт при месячных, попросту не хватает.

— Тогда и разберемся, — отрезает Тагаев. И уходит.

Все-таки какой-то он сегодня странный.

Я успеваю закончить основные блюда, готовлю даже больше, чем надо, но вхожу в азарт — все-таки праздник. Если честно, я не представляю, что будет дальше. Мы сядем за стол, и что? Выпьем по бокалу, послушаем куранты, а потом? Пойдем пускать салюты?

Однако по настрою Камиля я понимаю, что что-то изменилось. Но пока не улавливаю, что именно. А после того, что случилось в бане, я до сих пор испытываю легкое смущение перед мужчиной. Даже несмотря на его грубость с моими снежинками.

— Я растопил камин, — неожиданно произносит мужчина, отчего я дергаюсь и едва не вскрикиваю — настолько тихо он подкрадывается. — Что?

— Вы меня напугали!

— А разве ты делаешь что-то плохое? — прищуривается хозяин дома.

— Нет, но нельзя же вот так подкрадываться со спины!

Он лишь смотрит этим своим непроницаемым взглядом. А я испытываю странный трепет от его близости. Ведь казалось бы, должна бояться, он же тоже мужчина. Тот же отчим вызывал вполне определенные эмоции. Но нет, с Камилем будто все иначе.

— Извините, мне надо доделать. Я сейчас накрою, уже почти все готово.

Камиль вынимает из холодильника шампанское, затем достает два бокала и выставляет все это на стол. А потом оборачивается ко мне.

— Поужинаем в гостиной.

Удивленно смотрю на него.

— Зачем? Да и я не собиралась сейчас…

— Праздник же.

Тагаев забирает бутылку с бокалами и уходит, видимо, как раз в гостиную. Я совершенно не понимаю этого порыва, но не спорю. Даже помогаю Камилю накрыть на стол. Все это очень странно, но я не рискую задавать вопросы.

— Садись, — командует хозяин дома, когда я заканчиваю сервировку. Происходящее так похоже на семейный праздник, что мне становится не по себе. Словно мы пара и вот готовимся встретить Новый год.

Камиль же явно не замечает моей настороженности, а может, не считает нужным обращать на это внимания. Как ни в чем не бывало разливает шампанское по бокалам и вручает один из них мне.

— Я не пью, — отнекиваюсь, но Тагаева это не останавливает. Он все же вынуждает меня взять бокал.

— Давай, не упрямься. Новый год же.

Я делаю пару глотков, морщусь от чуть кисловатого вкуса. Конечно, раньше пробовала шампанское — пару лет назад как раз под Новый год мама угостила. Я тогда скривилась и сказала, что лучше уж компот, а мама рассмеялась. Это воспоминание отдается горечью.

— Не понравилось? — проницательно спрашивает Камиль.