25. Камиль
Уже не первый день кручу в голове факты, которые раскопал Феликс. Понимаю, чего он добивается, и потому злюсь еще сильнее.
Но Багров достаточно умен, чтобы грамотно развесить крючки. Паук, мать его. Впрочем, именно это меня всегда в нем и восхищало. Умение сплести все так, чтобы человек принял нужное ему решение.
Да только вот, кажется, он и сам попался.
Эта мысль хоть немного, но греет. Когда-то давно, когда мы только начинали, мы оба решили, что слабых мест быть не должно. Придумали дурацкое правило не заводить семью. И теперь я предвкушаю нашу с Багровым встречу, для которой он вроде как нашел благовидный предлог. Но я-то знаю, зачем он хочет меня видеть.
Знаю, потому что все же решил вернуться из-за того, что происходит. По сути, мне не оставили выбора, и это, черт подери, очень бесит. Я не терплю, когда кто-то пытается влезть в мою жизнь и гнуть ее под себя. Давно уже не мальчик. Даже отец не всегда мог такое провернуть. А уж какой-то мудак, возомнивший себя вершителем судеб, и подавно получит сполна за то, что посмел влезть в мои дела.
Особенно если мои подозрения окажутся верными… Однако сначала надо было решить другие дела.
Звонок Василия, как всегда, вовремя. Умеет он.
— Что там? — спрашиваю сразу.
— Информация подтвердилась, — скупо отвечает помощник. — Что с этим делать? Поехать по адресу?
— Нет, я сам. Присмотри за девчонкой лучше. Если не успею вернуться, отвезешь ее ко мне на квартиру после выписки.
Тогда мне пришлось провести почти неделю, разбираясь в том, что наворотили за время моего отъезда. Пришлось признать — Феликс с Кагановичем не зря все это время дергали меня, пытаясь достучаться. Ублюдки Басманов и Лихачев знатно постарались, чтобы подорвать многие бизнес-процессы в нашей области.
Пришлось восстанавливать порядок, а это все — время.
Ну, и в качестве бонуса еще и Феликс нарисовался, едва ли не требуя личную встречу. Пришлось согласиться.
— Ты уже видел информацию, которую я накопал? — спрашивает Феликс, едва формальное приветствие прозвучало.
— Видел, — скупо отвечаю, гадая, надолго ли хватит смотрящего.
— И что думаешь?