29.2

Алика, кажется, краснеет и смущенно опускает глаза.

— Я понимаю, что у тебя, наверное, есть потребности, и ты привык к другому, но я не… — замолкает, не договорив.

— Ты не?

— Я не смогу сейчас, — упавшим голосом заканчивает Алика. Даже дрожит так, словно боится, будто я ее выкину сейчас после этих слов.

— Я тебя услышал и в первый раз, котёнок. И не стану причинять боль. Но мы можем сделать это иначе.

Глаза у неё округляются, как и губы, складываются так, что меня буквально сводит с ума картинка, как Аля встанет на колени и…

— Но я ничего не умею, — с такой досадой говорит она, будто и правда расстраивается. А меня вот напротив посещает довольно интересная мысль — я этому рад. Мне, оказывается, по кайфу, что она никому не давала и не сосала. Это странное открытие отмечаю как факт, решив обдумать после.

— Будет повод научиться, — ухмыляюсь и, взяв ее ладонь, кладу себе на член, показывая, как и что надо делать.

Алика очень способная ученица. А ещё старательная. И мне до ломоты в яйцах хочется подхватить ее под ягодицы и засадить так, чтобы она горло себе сорвала от криков, чтобы стонала, и ноги потом свести не могла.

Давно я не хотел женщину настолько отчаянно и яростно. Словно дурман какой-то.

Но приходится сдерживаться, помня, что у Али все это впервые. Она и дрочить не умеет — это чувствуется, но меня выносит от мысли, что она нетронутая девочка не только между ног. Почему мне и это так сильно заходит, я даже не берусь анализировать. Сейчас не до этого, но кончаю не менее ярко, чем в первый раз. А когда Воронова, завороженно глядя на свои пальцы, перепачканные спермой, вдруг берет и облизывает один из них, меня срывает. Не целую, вгрызаюсь в ее губы и, пока не опомнилась, нахожу пальцами чувствительный узелок плоти у неё между ног. И да, как же обалденно она стонет. Плавится словно воск, а в глазах — безграничное доверие и восторг.

А ещё желание. Уверен, как только она наберется опыта, то раскроется в сексуальном плане так, что будет просто огонь.

И мысль, что кто-то другой тоже оценит это, вдруг неприятно корябает.

— Камиль… — едва слышно выдыхает Алика, когда немного приходит в себя после оргазма. Она настолько чувствительная, что для того, чтобы словить оргазм, нужно не так много.

Осоловевший взгляд и шальная улыбка — лучшее доказательство, что ей тоже по кайфу. Совместимость, мать ее.

А главное — теперь Алика, наконец, перестает стесняться. Точнее, почти перестаёт — она всячески прикрывает шов, который еще довольно заметен. Но это уже мелочи. И когда выходим из душа, наконец-то помывшись, решаю пока все же оставить девчонку у себя. В конце концов, почему нет? Если нам обоим заходит?

А спустя пару часов, когда немного складываю информацию от Багрова с тем, что я узнал раньше, набираю номер Феликса.

— Что-то долго ты, — отвечает тот практически сразу.

— Поговори мне ещё, — осаживаю наглеца. — Завтра встретиться надо. Время раздавать долги всем, кто это заслужил.