36.2

Смотрю на Феликса, но у того морда кирпичом, будто и не понимает, о чем речь. Приходится пояснить.

— Ты ж папашей скоро станешь. Риски надо снижать.

— Тачку заводи, — совершенно спокойно советует он. — Погнали, каждая минута на счету.

Вряд ли я когда-нибудь признаюсь даже себе, насколько благодарен в этот момент Феликсу.

Объективно до места мы добираемся быстро, но мне кажется, что машина едва едет, хотя стрелка спидометра то и дело пересекает разумные ограничения.

Мужики уже на месте. В том числе и Вася. Коротко докладывает все, что известно на данный момент, быстро обсуждаем план действий, кто куда, и как будет заходить. Сейчас не время и не место для эмоций — все они надежно заперты в клетке. В этот момент важно вытащить Алику из этого дерьма. И желательно без последствий.

— Порядок? — уточняет Феликс, когда остается пара минут до начала.

— Полный, — мрачно киваю.

Охрана оказывается довольно хлипкой. Даже странно. А дом так и вовсе производит впечатление заброшенного или как минимум нежилого. Мы с Феликсом едва успеваем оказаться внутри, как раздаётся выстрел. Совсем рядом.

И все. Все разумные доводы и мысли меркнут. Просто испаряются, уступая место инстинктам, которые гонят меня вперёд. Туда, где, возможно, истекает кровью Алика.

Дверь практически сношу, и в первый момент меня накрывает лютый ужас — на полу лежит Аля, на ней какой-то мужик, а под ними темное пятно.

Те пару секунд, что я не могу оценить полный расклад, кажутся вечностью. Но как только Аля дергается, всхлипывает, и я, наконец, вижу пистолет в ее руке, внутри лопается струна, натянутая все это время.

Отпихнуть мудака, навалившегося на неё — дело секунды. Парни уже вваливаются и занимаются этим ублюдком, а я пытаюсь успокоить девушку, потому что ее накрывает натуральной истерикой. Трясется, плачет, бессвязно бормочет, что она его убила.

— Аля, тише… — она дергается, не даётся, — девочка моя. Это я. Послушай…

— Нет! Нет, не трогай! Я не дамся!

Кажется, она все ещё там, в своём кошмаре, и меня словно заживо поджаривают — настолько остро я ощущаю ее боль и страх. С трудом удаётся прижать ее к себе и хоть немного успокоить. Но как только пытаюсь забрать, замечаю, что на ноге у неё цепь.

Оглядываюсь в сторону того, кого она подстрелила, и тут же рядом оказывается Феликс.

— Не сейчас, — жестко произносит он. — Сначала информацию.

— Он покойник!

— Без сомнений. Но сейчас она важнее.

Багров помогает разобраться с этой цепью. От того, что Алику посадили на цепь, словно собаку, внутри поднимается не просто злость — какая-то дикая темная ярость.

И если бы не Феликс, вряд ли бы я смог удержаться.

Аля не реагирует ни на что. Тихо всхлипывает, жмётся ко мне, и все, что я могу — держать ее, обнимать и пытаться успокоить.

— Тачку подгони, — говорю Васе. Тот соображает шустро, и уже через несколько минут мы едем домой.

Впервые я бросил все и свалил, поставив на первое место чье-то состояние. Больше того, я четко ощущаю, что так правильно, и так должно быть.

— Почему ты не пришел раньше? — ее вопрос застает меня врасплох. Алика говорит так тихо, что я едва разбираю слова. — Почему? Почему?!

“Неужели я опоздал?” — страшная мысль прорезает сознание. Ведь если это так, смогу ли я простить себя ещё и за это?