38.2

Я молчу, кусаю губу, пытаясь не скатиться в банальную истерику. Что мне ответить? Что мне показалось чужое имя во время секса? А имею ли я право на такие претензии?

— Ты ушёл, после того как я все узнала, — выдаю полуправду. — И я подумала, что это все… — замолкаю, так и не выразив до конца свою мысль. Испугалась? Да, так и есть.

— Когда мне сказали, что тебя забрали, это… — Камиль осекается, и я вижу в его взгляде то, что не ожидала увидеть. Чувство вины. — Я не мастак красиво говорить, — качает головой и чуть отстраняется. — Да и ни к чему это. Куда важнее дела и итоговый результат. Ты важна для меня, Аля. И я хочу, чтобы ты была рядом. Ты сама. Не призрак прошлого.

— Но моя мать…

— Твоя мать — мое прошлое, — довольно жестко пресекает он. — Минуло много лет. Она предала меня. Точка. Я вычеркнул ее из своей жизни и пошёл дальше.

— Но ты ведь так резко негативно ко мне отнёсся, потому что я похожа на неё.

Он внезапно усмехается, и это так странно, учитывая наш разговор.

— Боюсь, ты неверно поняла, девочка, — протягивает Камиль. — Это не было связано с твоим сходством с Марго.

Я непонимающе смотрю, ожидаю продолжения.

— Вася развёл самодеятельность и нанял тебя, хотя знал, что я уехал и дал указание не трогать меня.

— Он сказал, что ты выгоняешь горничных одну за другой…

Камиль ухмыляется ещё шире.

— Старый сводник.

И тут я понимаю, что, выходит, это было ложью?!

— То есть он меня обманул.

— Не исключено.

— У тебя не было других… работниц?

— А ты ревнуешь? — соблазнительно низким голосом произносит Камиль.

— Я? Нет, конечно! — быстро возражаю. Но судя по выражению лица мужчины, он мне не верит. — С чего мне вообще тебя…

Тагаев пользуется уже испробованным методом и не дает мне договорить, целуя и мешая возмущаться. В этот раз он действует куда более настойчиво, даже требовательно. Так что я не успеваю ни возмутиться, ни оттолкнуть его. Больше того — Камиль, похоже, не собирается останавливаться на одном поцелуе, потому что пояс халата чудесным образом оказывается развязанным, а на спине я чувствую горячие мужские ладони.

Тело тут же откликается на незатейливую ласку. Глупо врать, что я равнодушна. Нет, это совсем не так. Ведь я сама подаюсь вперед, прижимаюсь к Камилю, не сдерживаю стон, когда одна ладонь накрывает мою грудь и ощутимо сжимает ту.

Даже не глядя, я знаю, что соски заостряются и становятся невыносимо чувствительны, и грубая ткань халата причиняет дискомфорт, от которого хочется избавиться.

— Аля… Алечка… — бормочет между поцелуями Камиль. — Девочка моя хорошая…

Его голос становится ниже, более мягким, бархатным. И все сомнения, которые все еще терзают меня, отступают, отходят на задний план. Мне очень хочется поверить, что все это правда, что я действительно нужна ему сама по себе.

— Камиль, я…

— Что? — он осоловело смотрит на меня, на мои губы. — Ты не хочешь?

Нервно сглатываю под его порочным взглядом.

— Я… — мысли путаются. Составить вменяемую фразу сейчас просто не выходит. Я вся поглощена этим мужчиной, его взглядом, его ласками. — Хочу…

Я едва успеваю заметить промелькнувшее на его лице облегчение, как снова получаю поцелуй. Но теперь уже гораздо ниже, да еще и не один.

Ойкаю от неожиданности, когда Камиль меня резко подхватывает под попу и прижимает к себе. Скрестив ноги у него за спиной, хватаюсь за плечи, тихо млея от того, как жадно он целует мою грудь.

Кажется, в этот момент все настолько правильно и понятно, что дальнейшее не вызывает вопросов.

До момента, пока не раздается настойчивый звонок в дверь. С трудом выныриваю из вязкого тумана возбуждения. Смотрю на Тагаева — тот, похоже, в таком же состоянии, как и я. А звонок между тем повторяется. Мы оба смотрим в сторону двери.

— Прости, — глухо произносит он и осторожно опускает меня на пол. А ноги-то дрожат! После таких-то поцелуев!

— Кто это?

Камиль тяжело вздыхает.

— Нужно открыть, Аль. А ты иди пока в комнату и подожди меня.

Я реагирую очень заторможенно, поэтому, когда звонок раздается в третий раз, Камиль буквально за руку отводит меня в спальню и прикрывает за собой дверь. Мне требуется несколько мгновений, чтобы окончательно прийти в себя, а затем тихо подкрасться к двери и приоткрыть ту.

В коридоре слышу мужские голоса, один из которых принадлежит, конечно же, Тагаеву. А вот второй мне незнаком.

— Херовые новости, Камиль, — единственное, что у меня выходит разобрать.