44. Камиль

Мне требуется время, чтобы прийти в себя. Потому что я не верю. Не могу просто поверить. Ведь я же видел, как огонь сожрал весь дом. После проверили и нашли останки.

— Как? — только и могу озвучить.

Лицо брата выглядит довольно жутко. Шрамы от ожогов искажают знакомые черты, и я с огромным трудом угадываю в нем Максуда.

— Не ожидал, — раздается каркающий смех. — Ты ведь был уверен, что я подох, да? Даже, вон, похороны мне какие отгрохал, братишка.

— Как ты выжил?

— А я удачливый, ты ведь помнишь?

А настолько в ступоре, что кусочки мозаики никак не складываются в единую картинку. Неужели это он за всем этим стоит?

— Ты… Это все ты? — дергаюсь к нему, когда осознаю, что смерть Марата на его руках. Однако Максуд резко вскидывает руку с пистолетом.

— Нет-нет, Кам, не так быстро, — цокает он языком. — Братские объятия, пожалуй, исключим из увеселительной программы.

— Он же был еще ребенком… — сдавленно выдыхаю.

— И что? Ты ведь вынес мне приговор, — равнодушно ухмыляется он, отчего лицо становится еще более жутким. — За все в этой жизни надо платить. А у тебя счет огромный. Правда?

Его оскал вызывает омерзение. А у меня внутри появляется какая-то опустошенность.

— Ты делал ужасные вещи, Максуд. Считаешь, у меня не было повода дать тебе сдохнуть?

— А ты кто такой, чтобы судить? — зло цедит он. — Ты всю жизнь был у отца на первом месте. Камиль то, Камиль это. Он всегда ставил тебя в пример! Всегда! Я был у него вечно сыном-неудачником!

— Он любил тебя…

— Херовая любовь, правда? Все привилегии были у старшего сына. Даже девки самые шикарные были у тебя. А все почему? Потому что ты был его наследником. Только ты.

— Это бред. Отец никогда не лишал тебя наследства. Он до последнего был уверен, что воспитал достойного сына! А ты… Черт, Максуд, где ты свернул не туда? — Внутри разливается горечь.

— Что, стало жалко этих девок? Ты ведь копал про них — все они были слабы на передок, все были шалавами. А раз выбрали такой путь, то и результат закономерный.

Я охереваю от его слов. Просто не понимаю — неужели он это всерьез?!

— Ты безумен, — качаю головой. — Ради чего это все? Чего ты добился? Отомстил?