31. Планы Кошки

Мой родной город никогда не был большим. Все же мало желающих жить здесь, даже несмотря на северные надбавки. Все, кто мог, после получения пенсии, сваливали на материк, покупали там жилье и оставшиеся годы проводили в больницах, стараясь ликвидировать последствия постоянного многолетнего отравления тяжелыми металлами.

Север — дело молодых.

И мои ровесники встречались на каждом углу.

По крайней мере, администратором в «Звезде», том самом супер-отеле, где я начала транжирить бабки подполковника, работала Катька. Моя бывшая одноклассница.

Узнала она меня сразу.

А я порадовалась, что так удачно все складывалось.

Катька выдала мне ключи от президентского номера. Я, удивившись, что тут вообще такое имеется, пошагала по длинному, устланному красной ковровой дорожкой, коридору.

Зашла в номер, огляделась, устало усмехнувшись.

Ну да… Президентский…

По крайней мере, здесь чисто.

Села на кровать, потом повалилась на покрывало спиной. Закрыла глаза.

Теперь только ждать, да?

Если мои прогнозы верны, то скоро обо мне узнают.

Не думаю, что Старик забыл про свою «девочку». Если только… Тут передернуло, как от озноба.

Если только новую не завел…

Ну, что же. Тогда будем использовать запасной вариант.

По всем прикидкам, у меня есть пара дней форы.

Пока подпол обнаружит меня, пока расскажет брату… Он может вообще ему до окончания срока нашего заключения ничего не сказать…

В это, на самом деле, не верилось, но мало ли, что может быть…

Вон, я в своих прогнозах о сроках, в которые меня начнут искать, облажалась. Никому я нахрен не упала, в розыск объявлять.

Вообще ни одного полицейского не встретила, пока в аэропорт ехала, и там тоже. Только те, что должны быть по протоколу.

Может, подпол реально решил, что я слишком проблемная и жалкая, и нечего меня выискивать?

Баба с возу…

Я бы не удивилась.

Вот только в груди больно стало от этих мыслей дурацких. И как-то вообще не принимались идеи о том, что каменный подпол… Реально каменный.

Только не после того, что у нас было.

Хотя, что я знаю о нормальных отношениях мужчины и женщины?

Может, то, что у нас происходило, вообще под категорию нормальности не попадает?

Может…

Может, я просто для него игрушкой была? Удобной постельной грелкой…

В противовес собственным уничижительным мыслям в памяти возникли его слова, его хриплое сладкое «Коооша», протяжное такое, по нервам, по сердцу. До судорог.

Боже мой… Даже если и играл… Пусть.

Это единственное, что у меня в последнее время в жизни сладкого было.

Злости нет, обиды нет.

Только не на него.

Ему, наоборот, лишь всего хорошего желаю.

Пусть мой, хотя уже не мой… Пусть каменный подпол будет счастлив. Пусть найдет себе нормальную, не ущербную женщину… Пусть.

Сморгнула слезы, злобно хлюпнула носом.

Все, хватит.

Душ, переодеться.

И вообще… Подготовиться как-то.

До вечера ничего не происходило. Напрасно я ждала какой-то реакции на себя. Может, Катька никому ничего не сказала? Или времени просто мало прошло?

В любом случае, ждать я больше не могла.

Надела прикупленные на пересадке в аэропорту узкие джинсы и блузу с вырезом, поправила тугой лиф так, чтоб грудь выглядела попривлекательней… Накинула пуховик.

И вышла из номера.

Тут должен быть ресторан поблизости. Если мне память не изменяет.

Катька вполне могла никому ничего не сказать…

Значит, надо помелькать?

Заодно и новости разузнаю.

Вообще, мое поведение все больше начинало походить на тыканье слепого котенка, оторванного от теплого брюха матери.

Ковыряется он в пыли, орет, не понимая, что происходит и куда ткнуться.

Так и я. Сорвалась, приехала. Не имея ни плана четкого, ни вообще понимания, как я буду своей цели достигать.

Это было настолько на меня не похоже, что даже как-то не по себе стало.

Я спустилась вниз, напряженно размышляя о странном выверте сознания, приведшем меня сюда.

Нет, то, что когда-нибудь я бы тут все равно оказалась… Это без вариантов. Сто процентов.

Потому что лишь первые пару лет я выдыхала и не верила, не могла никак привыкнуть к тому, что освободилась от Старика.

А вот потом… Потом все чаще начали всплывать мины замедленного действия, заложенные этими двумя мерзкими годами.

И вскоре стало очевидно, что нормально, спокойно дышать я не смогу. Пока Старик дышит.

Все остальное было вопросом времени.

Так что мое появление в родном городе — это сдетонировавшая мина.

Плана нет, но он будет.

Сделаем взрыв направленного действия. Чтоб никого не зацепило, кроме Старика. И меня.

В любом случае, жить с тем грузом, что у меня был на душе, я больше не могла.

— Люся!

Голос Катьки прозвучал откуда-то сбоку, неожиданно для меня. Ну надо же, задумалась!

Я повернулась, помахала бывшей однокласснице, идущей ко мне из бокового коридора. Она уже была в обычной одежде, джинсах и шубке.

— Весь день хотела тебе набрать, но как-то неудобно по внутреннему…

Она подошла, улыбаясь, покосилась ресепшен.

— Ты по делам? Или прогуляться? За бортом сегодня комфортно, двадцать пять градусов.

Черт… Отвыкла я от северных зимних температур… Сразу перехотелось выходить на улицу.

— Я просто… Поесть хотела. Здесь остался тот кабак… Как его…

— «Рондо»? — кивнула Катька, — да, остался, конечно. Но тут неподалёку новое заведение открылось, оно лучше.

— Да?

— Да. Если не против, провожу тебя.

Я глянула пристальней, гадая, ловушка, нет?

Но в любом случае с чего-то надо было начинать. И потому просто кивнула.

Заведение, куда привела меня Катька, и в самом деле оказалось рядом, буквально в двух шагах.

Пока мы эти шаги делали, Катька успела всю свою жизнь после школы рассказать и еще про одноклассников наших парочку слов вставить.

Понятно, насколько насыщенная событиями жизнь тут, да?

Но разговор меня расслабил, Катька осталась прежней веселой болтушкой, ее общество было приятным, а потому ничего удивительного, что мы с ней решили продолжить вечер воспоминаний.

Атмосфера в ресторане тоже порадовала своей ненапряжностью.

— Здесь Павлик работает, кстати, — Катька, скинув шубку, осталась в ярко-красной кофточке, и теперь ее было заметно из любого угла зала, — помнишь? Васильев? Администратором тоже, как и я. Звал меня сюда, еще перед открытием, но я не пошла.

— Почему? — я оглядывалась, ища знакомые лица и не находя. Хорошо это? Плохо?

— Да потому что тут хозяин же Васькин! Ой… Прости…

Катька, видно вспомнив, кем мне приходился Васькин, испуганно замолчала.

А меня торкнуло. Горячо прямо стало. Еще раз огляделась, с деланной скукой сдерживая лицо.

— Кать, я с ним не общаюсь же. Мне плевать. Так что никаких обид.

— Да? А то он искал тебя, вроде… — Катька внимательно посмотрела на меня, словно не веря.

— Искал? Когда?

— Нуууу… Лет пять назад, шороху навел в городе. Сразу, как мы школу окончили. Я так и поняла, что ты просто уехала… Хотя, честно, думала, что замуж сразу выйдешь. Очень уж тебя пасли.

— Ну да… Пасли. Но я просто уехала. Максик увез.

— А как у него дела? — глаза у Катьки загорелись интересом. Я усмехнулась про себя. Старшего братишку всегда любили мои одноклассницы. Да и не только они.

От таких обаятельных нахалов девчонки прутся.

Это только меня угораздило с каменным подполом…

При воспоминании сердце опять привычно уже кольнуло.

Надеюсь, он не скажет ничего Максику.

И надеюсь, Максик не будет меня спасать.

Все равно не спасет.

— Нормально, все путем. Так почему ты не захотела тут работать? Где ты и где Васькин?

— Ой, не… — махнула рукой Катька, — он в последние пару лет вообще ненормальный стал, возраст, что ли…

Она прервалась на заказ, а я сидела, как на иголках, с трудом сдерживая желание потрясти ее, чтоб не отвлекалась! Что значит «ненормальный»?

— Что значит «ненормальный»?

— Ой… Не хочу сплетничать…

Хочешь, бляха муха!

— Но все равно узнаешь… Весь город в курсе…

Да блин!

— У него, после аварии, совсем дела плохи в бизнесе…

— Какой аварии?

Вот реально сердце замерло. Старик попал в аварию? Есть Бог все же?

— Нууу… Когда на комбинате разлились отходы, на километры вокруг тундру загадили. Ты не в курсе, что ли? На всю страну прогремели. От «зеленых» отбоя не было несколько месяцев! Ну ты чего?

Я старательно припоминала, слышала ли хоть что-то про экологическую катастрофу, но так и не вспомнила.

Скорее всего, как раз мы с Максом сильно заняты были.

— Пару лет назад, говоришь?

— Ну да!

Точно. У нас как раз дела шли одно за другим. Вообще сил не было даже по новостным сайтам лазить.

— И что, комбинат закрыли?

— Да! Прикинь? И штраф вкатили такой, что ему, говорят, пришлось второй продавать за бесценок. А тут Москва пришла и подсуетилась. Короче, у Васькина теперь, кроме пары вот таких вот ресторанчиков, ничего и не осталось… Все растащили, шакалы.

— Но у него же связи были…

— Да ну ты чего? Кому надо с ним связываться? На нем черная метка теперь. Говорят, — тут Катька понизила голос, — что по его поводу Сам, — она подняла взгляд, намекая, кого имела в виду, — губернатора нашего на ковер вызывал. И натянул… А тот вернулся и… Ну, короче говоря, совсем у него стали дела плохи… Вот и срываться начал на подчинённых. Девчонки рассказывали, которых иногда наши гости приглашают… Ну, проститутки, поняла, да? Так вот, они говорили как-то, что он баб вызывает к себе и бьет. Не трахает даже, говорят, импотент совсем. И потому бесится, связывает и бьет. К нему уже и ездить никто не хочет, хотя платит хорошо. Но кому охота вид товарный терять? Потом отлеживайся неделю…

Катька все говорила и говорила, распаляясь все больше, словно получив карт-бланш от меня. Я ее понимала. Здесь и в самом деле, очень мало народа, все друг друга знают через пять рукопожатий… И я с одной стороны была свежими ушами, а с другой стороны — своей. Можно поделиться всякими подробностями, которые человеку с улицы не расскажешь.

Я слушала про Старика, про его потери… И радовалась. Так сильно радовалась! И все равно считала, что он мало получил! Мало!

Потому что это сейчас он импотент, а пять лет назад… Пять лет назад у него хватало сил издеваться надо мной.

Так же, как он сейчас издевался над другими женщинами. Пусть и продажными. Но они были людьми.

Они были живыми. Нельзя так с людьми.

— А он по-прежнему там же живет? — перебила я Катьку.

— А? — она хлопнула ресницами, переключаясь, — да… Наверно… По крайней мере, я ничего не знаю о том, что он куда-то переезжал… Дом его на продаже стоял, это точно, мне кто-то говорил про это… Но, по-моему, так и не купили. Кому, нахрен, эта гробина нужна?

— Ну да, — задумчиво кивнула я, — только сжечь…

Хорошая идея. Какая хорошая идея!

Я задумчиво постучала по круглому боку стакана ногтем. Похоже, план начал вырисовываться…