30. И на старуху бывает…

Бывает такое время, когда никуда не успеваешь. Вот кажется, что все под контролем, всегда так было, под контролем… А потом происходит какая-то хрень, и ты четко понимаешь… Нет, не под контролем. И не было ничего у тебя, дурака упертого, самоуверенного, под контролем.

И хорошо, если понимание приходит вовремя. Когда еще можно нивелировать последствия своей глупости.

В моем случае было по-другому.

Ошибки, каждая из которых не фатальна, а просто неприятна, в один момент сложились в огромный паззл. И придавили меня неожиданно железобетонно.

Ведь видел же, понимал, не так проста моя Кошка! На второй день уже наблюдений по камерам просек, что она безошибочно вычислила их месторасположение! И играла на них в наглую! Тогда мне такое показалось забавным. Мы с ней словно изощрялись в том, кто кого поимеет. Во всех смыслах этого слова.

Она делала вид, что не знает про камеры и старалась двигаться так, чтоб показать себя с наиболее выгодного ракурса. Я делал вид, что не разгадал ее игру и ведусь.

Ну а что такого? Обоим весело и интересно.

А мне бы, кретину, не в игры с хитрой Кошкой играть, а задуматься, каким образом обычная девчонка, явно играющая в их с братом преступном тандеме роль подмастерья и отвлекалки, так быстро сумела расколоть всю систему видеонаблюдения. Которую не лохи последние ставили, между прочим!

И сделать бы мне из этого другие выводы. Например, о том, что еще умеет эта наглая кошатина? В чем еще сильна?

Но выводы нужные так и не сделались.

И здесь, конечно, вина целиком моя.

Много времени проводил, разглядывая гладкие ножки, тонкие плечики и круглую жопку, которую мне постоянно совали под нос. Отвлекая от остального.

Задуривая голову.

Все же мои умозаключения насчет опасности воздействия всего женского племени, что я толкал когда-то сраженному одной такой же вот, вроде бы невинной девушкой-снежинкой, Вику, оказались полностью верными.

Жаль только, что никого это не спасло.

Друг в данный момент счастливо прыгал вокруг одной белобрысой малявки, а я … А я попал так, как в самом страшном сне не приснится.

Причем, осознал это не сразу. Время потребовалось, чтоб в себя прийти. И понять, в какой заднице сижу.

Голова после бессонной ночи и последующей интенсивной половой жизни на ковре у начальства варила очень плохо.

И отказывалась генерировать идеи, куда могла направиться одна гордая Кошка, неожиданно решившая погулять сама по себе.

И так не вовремя, главное, так не вовремя!

Худшего момента для показательного выступления она и придумать не могла!

Ночью меня выдернули на работу.

Настолько резко, что я, как дурак, вылетел из дома, в чем был, забыв, нахер, о мерах предосторожности.

В городе, на одной из центральных улиц, случилась перестрелка, прямо как в девяностых. С захватом заложников, переговорами в матюгальник и прочими веселыми атрибутами.

Провозились мы до утра, причем, в полном составе, и контртеррористический, оперативный, и спецназ, и следственный. Еще пожарные и скорая, само собой. Как только армейских не согнали до кучи — не представляю даже.

Ну и, вишенкой на торте — все начальство на арене. Будто мало без них крикунов!

Приходилось делать одновременно несколько дел: контролировать своих, переговариваться с бандитами, потому что штатного переговорщика у нас не водилось, и никто эту почетную должность экстренно занять не пожелал. Естественно, дураков-то нет подставляться. Кроме этого периодически приходилось общаться с командиром отряда спецназа, а он у нас — человек новый, только что с юга страны приехавший, и привыкший решать вопросы кардинально. А нам не надо было кардинально.

Нам надо было без жертв.

Среди заложников, которых трое засевших в обычной панельной пятиэтажке утырков прихватили накануне, было двое детей.

А дети, конечно, тоже люди… Но вот концентрация бреда вокруг из-за их участия всегда повышается в геометрической прогрессии.

В этот раз было не продохнуть от зевак, на разгон которых не имелось возможности тратить ресурсы, от сми, от всяких сучьих блогеров с их вездесущими смартфонами. Меня, как одно из лиц, отвечающих за операцию, драли все, кому не лень, начиная от родного начальства и заканчивая Москвой.

Короче говоря, ночь была веселая.

Очень.

Утром, когда удалось путем переговоров вытащить из квартиры детей, живых, слава всем богам, и даже не особо перепуганных, случился штурм.

Говорю «случился», потому что так и было. Незапланированная акция, один из нежелательных вариантов.

Но тут уж карта так легла.

В итоге положили всех захватчиков и зацепили двоих из заложников.

Взрыв газового баллона от шальной пули и последующий пожар стали достойным завершением творящегося бреда.

Хотя нет.

Достойным завершением стал многочасовой разбор полетов, где меня опять-таки имели все, кто только мог, и даже парочка тех, кому не было положено.

Короче говоря, я был крайне плотно занят до середины рабочего дня, а потом, вернувшись в свой кабинет и почесав многострадальный зад, который еле уберег сегодня, позволил себе слабость.

Сел на диван и выжрал стопку коньяка. Или не стопку. Может, две.

Неважно.

Важно, что, когда пришел в себя, раздал ускоряющие мыслительную деятельность пинки подчиненным, предусмотрительно не появлявшимся на моей орбите все это время, день уже клонился к вечеру.

И я поехал домой.

Очень сильно рассчитывая, что там меня ждет одна пушистая кошечка, которую я прямо с порога начну гладить по шерстке. А она мурлыкать будет.

И тереться о меня нежно. Забирая и растворяя в животной ласке все напасти этих гребанных неполных суток.

Только мысль об этом, предвкушение грядущего кайфа и держало на плаву.

Дом меня встретил пустотой. Мертвой.

Я ошарашенно проверил замок, не сломан ли? Нет. Открыт и закрыт.

Прошелся по комнатам, особо не заглядывая никуда.

Уже ощущая, что тут никого нет. Что не ждет меня никто. Совсем.

На всякий случай заглянул в спальню. Пусто и холодно.

Впервые мне было в моем доме было холодно.

Такого просто не представлялось раньше. Не думалось, что такое может быть!

Но вот случилось.

Кошка, проведя здесь совсем мало времени, неожиданно стала центром всего этого. Смыслом.

Стимулом возвращаться после тяжелого трудового дня.

После треша и кошмаров большого мира.

Я на удивление быстро успел привыкнуть к нашей маленькой вселенной, одной на двоих. В которой было место только нам.

И которой не стало.

Потерялась. Вместе с блудной Кошкой.

Небольшое расследование показало, что ушла Кошка сама. Оделась, взяла деньги из сейфа. Который тоже не взламывала. Открыла при помощи кода.

На рабочем столе остался забытый мною в спешке ноут.

Еще одна ошибка в череде имеющихся.

И опять же, одного беглого взгляда хватило, чтоб понять, что материал, по глупости оставленный на рабочем столе, получил еще одного читателя.

Того самого, для которого он не был предназначен.

После такого ход мыслей Кошки стал, в принципе, понятен.

Информация конфиденциальная и никак не касающаяся сегодняшней ситуации. Ну, может, только косвенно. Для понимания мотивов.

Кошка нашла ее, прочитала. Поняла, что я знаю про нее гораздо больше, чем ей хотелось бы…

И взбрыкнула.

По непонятным лично для меня причинам, Люда не хотела, чтоб кто-то вообще был в курсе о произошедшем с ней.

Даже Курагин не знал, теперь-то я в этом уверился практически на сто процентов.

Так что состояние аффекта понятно.

Вопрос в другом: куда свалила?

Наверняка знает ее брат. И, вполне возможно, что они уже встретились, пока я ушами хлопал и заложников спасал. Если Кошка вскрыла мой ноут (хотя тут я сам, дурак, облажался), то вполне могла выяснить и номер главврача санатория, связаться с братом. Выдернуть его оттуда.

Хотя… Мне бы первому сообщили, если б Курагин исчез из санатория.

А может, звонили?

Глянул на экран телефона. Нет ничего.

Так…

Короткие переговоры с главврачом, утверждающим, что Курагин никуда не девался, что все в порядке.

На предложение позвать его ответил согласием.

Пока Курагина искали и приглашали в кабинет главврача, просчитывал варианты.

Судя по полностью лишенному следов двору, заметенному снегом, ушла она утром.

Если не дура, а она не дура, в деревню не рванула, там делать нечего. Потопала через лес к трассе и там ухватила попутку.

При одной мысли, куда могла вляпаться бедовая глупая девчонка, пусть и умеющая за себя немного постоять… Хотя, что она может сделать… Если двое мужиков, например? А дальнобои далеко не все благородные рыцари из сериалов. Да и просто маньяков полно лазит…

А тут девчонка мелкая. На дороге, возле леса…

В глазах темнело от одной только мысли об этом. В силу своей профессии, я слишком хорошо знал, чем это может завершиться. Слишком хорошо.

И еле сдерживался, чтоб просто не бросить все, не рвануть по следу, бездумно и бессмысленно обшаривая обочину и кусты по дороге к трассе.

Будь я прежним, безумным придурком, заводящимся с пол оборота, то точно бы уже так сделал.

Но я все же другой стал.

И потому потратил несколько минут для прояснения ситуации и составления плана.

Хотя жгло, конечно. И в глазах темнело.

Но умение держать себя в руках. Воспитанной с кровью и потом, спасло.

Сначала выяснить все.

Может, Курагин в курсе все же…

Веселая рожа, появившаяся на экране, моментально сняла этот вопрос. Слишком спокойный. Явно ничего не подозревает.

— О, привет, гражданин начальник! — как всегда, принялся фиглярствовать Курагин, улыбаясь во весь экран, — чего такое? Сестренка захотела пообщаться?

Он глянул мне за спину, ожидая появления Кошки.

Не знает…

Я колебался пару секунд, прикидывая, говорить или нет, и каковы могут быть последствия. В итоге решил, что надо это сделать.

Потому хотя бы, что у Курагиных запросто могли быть какие-то специальные способы связи и передачи информации друг о друге. На такой вот крайний случай. Есть же у них что-то вроде нз? В прошлый раз, пока они разговаривали, я глухого из себя не строил. И дураком не был.

Понял, что у них имелись заначки. Одна — так точно.

Кошка хитрая.

Денег она, конечно, взяла прилично, но явно недостаточно для оплаты новых документов, например. И это при условии, что она вообще в курсе, каким образом эти документы можно заполучить… Хотя…

Учитывая ее неожиданную шустроту… Не удивлюсь.

Как-то я за недолгое время нашего общения подзабыл, где ее увидел в первый раз. При каких обстоятельствах.

Надо же, хитрюга, прикинулась домашней кошечкой, заморочила голову… А чуть расслабился, сразу цапнула. Да так, что сходу до печенок достала, навылет буквально.

Потому что ощущалась в груди странная и пугающая пустота. Непривычная и от того бесячая.

Я смотрел на веселую пока что рожу Курагина, и чувствовал, что завожусь. Что терпение и приобретенные навыки сдерживания внутреннего зверя уматывают к чертям.

И лучше бы наглой Кошке найтись до того, как я окончательно слечу с катушек.

— Ну, че молчишь, подпол? — Курагина, наконец, проняло. Нахмурился, еще раз пытливо глянул мне за спину, — сестра моя где?