Глава 8. Драконье племя
Кара, как обычно, в тёмных закрытых одеждах и с вуалью, закрывающей лицо, сидит в удобном кресле у стола Ангуса, на котором валяется Сара.
Сам Ангус ходит по библиотеке, выслушивая новости от смуглой драконицы.
– Кажется, они собираются разводить хамелеонов, ты был прав. И это как-то связано с домом утех одним… Я там как-то была, пыталась себе девицу заказать, но…
– Вспомнила, что должна быть ответственной и не подвергать опасности себя и нашу семью?
– Да, – широко улыбается Сара и забирается в его кожаное кресло, абсолютно бесстыдная и прекрасная. – Точно, так оно и было. Так вот, поговаривали, что там у них есть девица-хамелеон. А теперь, как раз когда слухи о делах Велимара подтвердились, конторку эту прикрыли совсем. Непонятно почему. Может, раскрыли, что там и вправду был хамелеон, забрали его, а «Магнолию» того…
– Есть этому подтверждение?
– Нет, просто домыслы мои.
– Ладно, что ещё?
– Мои люди засекли следы… дракона.
Ангус оживляется, его янтарные глаза вспыхивают нехорошим блеском. Это всё практически в один день, надо туда поехать и всё выяснить, пока дракона не нашли враги.
– Появляться там опасно, – возражает Ангус.
– Тебе – да. А меня радары не вычислят, насколько помнишь, я всё ещё женщина.
Она хоть и не просто бывшая жена дракона, а ещё и драконья дочь, всё же не считается полноценным драконом, и это им на руку.
– Что же… Хорошо, будь осторожна. Попробуй найти дракона раньше и понять, нужна ли ему помощь. Если нет – не уговаривай, сразу уходи. С остальным я разберусь сам.
– Будет сделано, господин, – Сара оглядывает и его, и Кару, раскланивается и спешит уйти.
Втроём они принадлежали старому миру, где всем ещё заведовали драконы.
Сара была особой голубых кровей, дочь дракона, жена одного из тех, кто входил в Совет. У неё было всё, о чём только можно было мечтать. Кроме любви и уважения мужчин… Когда начался переворот, она сбежала от мужа как раз вовремя и в конце концов примкнула к Ангусу.
Он сам раньше был белой вороной. Не согласный с некоторыми обычаями вроде того, что в порядке вещей было делиться жёнами. Его любимая умерла из-за этого, и с тех пор он вместо того, чтобы выбрать себе новую жену и снова отдавать её, завёл гарем обычных девушек, которыми ни с кем не делился. Тогда это было на грани добра и зла.
Кара – невеста его сына, которая оказалась истинной его самого. Она забеременела от того, кто должен был быть её мужем, и многое пережила, потому что тот дракон был… нездоров. Его сын был нездоров. Возможно, его сломал уклад, может, что-то ещё, в любом случае, об этом уже никто не хочет вспоминать. Ангус захотел начать новую жизнь вместе с Карой и внучкой Роксаной, но до того она твёрдо решила избавиться от пут истинности: если они любят друг друга, то им это не помешает. Он принял это решение, всё было сделано, они вдвоём жили вместе на стыке эпох, вдалеке от войны между людьми и драконами. Но довольно быстро поняли, что не любят друг друга. Уважают – да. Но не любят. Ангус всё ещё скучал по погибшей жене, она была слишком подавлена мужчинами и не желала больше никаких отношений. Так что теперь они друзья, семья, родные люди, кто угодно, но не любовники.
Зато Ангус души не чает в Роксане, которая сейчас в безопасном месте.
Кара чувствует себя лучше, скрывая лицо и фигуру, она словно вдвойне защищена.
Им всем не потребовалось много времени, чтобы принять тот факт, что нельзя оставаться в стороне, когда магических существ изничтожают.
Только Кара иногда думает, что, может быть, это всё к лучшему – она сильно пострадала от любвеобильности драконов.
На что Ангус всегда возражает: «В новом мире, который мы создаём, мы не совершим подобных ошибок, никто не будет неволить девушек ни под каким предлогом…»
Ангусу она верит даже больше, чем себе, а потому помогает со всеми делами, насколько это возможно.
Да, они стоят в оппозиции современному режиму.
Кучка магических существ, которая тайно спасает и прячет себе подобных, судорожно изучает древние письмена в поисках ответов на вопросы. Познаёт магию, чтобы найти способ вернуть в мир гармонию.
Да, звучит наивно.
Да, они скорее всего проиграют и будут жестоко наказаны.
Но лучше так, чем сидеть и ждать, когда магическому миру настанет конец, а люди, одержимые жаждой крови, начнут набрасываться на самих себя.
Тогда, должно быть, исчезнет мир.
Ни Ангус, ни Кара, ни даже беззаботная Сара не хотят этому способствовать.
***
Равен всю дорогу поглядывал на Агнию. Она замечала его внимание и ёжилась, но в итоге была слишком занята мыслями о произошедшем. Её унижение чёрными тяжёлыми мыслями притягивало взгляд к земле.
Поэтому последнее, о чём она волновалась, это о незнакомцах, которых тащила к себе в квартиру.
Да и честно говоря… ей было страшно оставаться одной и ждать, когда придёт Жан.
Так бывает, со временем забываешь минусы партнёра, с которым давно расстался. Вспоминаешь только сладкие слова и жалеешь, что всё давно и безвозвратно утеряно.
И даже неважно, кто в этом виноват.
Но на самом деле Жан был невыносим.
Он постоянно контролировал каждый шаг Агнии, заставлял делать то, что ей не нравилось, носить то, что ей не нравилось, даже есть ту еду, которая она не могла терпеть.
С ним чревато было спорить.
И он мог залепить пощёчину, если она была недостаточно улыбчива.
Когда они встретились снова и после этого, всё было идеально. Она решила, что он изменился, но… «Свадьба» расставила всё на свои места.
Вот только теперь он так просто её не оставит.
Глупо идти домой, но она не говорила ему, где живёт, проводя всё свободное время в его доме. Он узнает адрес, конечно, но, вполне вероятно, кинется делать это не сразу же, а значит у неё будет время принять душ и решить, что делать дальше.
Бежать из города, вероятно, только вот… куда?
И кто же эти люди с ней, которые… сбегают из борделя?
Она даже не подозревала, что в таких заведениях могут держать насильно, думала, туда ходят, как на работу.
Глупо, конечно.
– Итак, гости дорогие, надеюсь, вы не станете обворовывать бедную женщину, – тянет Агния, отперев дверь квартиры.
– Что ты! – пищит Лисонька. – Ты так помогла нам! Мы твои должники!
– Хорошо, – Агния старательно избегает взгляда Равена. – Мне нужно в душ, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. В холодильнике есть что-то, что можно быстро приготовить. Я, простите, слишком устала.
– Разберёмся, – ухмыляется Равен, и Агнии становится не по себе.
Она уходит, чтобы смыть с себя этот ужасный праздник, хотя никакой воды не хватит, чтобы стереть воспоминания о том, что творил Жан…
Лисонька тут же падает перед драконом на колени и поправляет прядь рыжих волос.
– Господин! Пожалуйста, позвольте мне служить вам! Я не знаю, куда мне идти, мы были связаны с вами и теперь… я не хочу уходить. Только, – она всхлипывает, – не приставайте. Мне не нравятся мужчины.
– Да кому ты нужна, глупая? – Равен усмехается и поднимает её на ноги. – Ты готовить умеешь?
– Вообще-то нет.
– Ну и зачем ты мне тогда нужна?
Лис всхлипывает. На кухне Равен сам принимается хозяйничать: находит макароны, мясо и томатную пасту и решает сделать что-нибудь из этого.
Он не может перестать улыбаться глазами от дробящегося на осколки ощущения свободы. Он не в котельне, не в цепях, а в тёплой уютной квартире, где в каждой вещице чувствуется женская рука. От таких мелочей захватывает дух. Вот только это всё портит осознание, что скоро, скорее всего очень скоро, его поймают.
Просто потому что он дракон.
Ослабленный, одиночка – лёгкая цель.
– Ты знаешь кто я, – объясняет он Лисоньке свою реакцию, – зачем тебе связываться со мной? Нас в любой момент могут отследить и поймать. Тебе нужно держаться и от драконов, и от хамелеонов подальше. Жаль, ушки не обрежешь тебе… Но можешь переехать в глухую деревню и носить панаму. Хотя я бы посоветовал тебе уйти глубоко в лес и вести тем лисью жизнь.
Лис хлопает глазами. Она даже готовить не умеет, не то что охотится! Какая ей нора в лесу!
Равен, поняв, что означает её выражение лица, терпко и тепло смеётся.
– Дело твоё, я тебя совсем не гоню, сбежать куда-нибудь попробуем. Раз уж ты со мной связана, не убивать ведь тебя. Мага под рукой всё равно нет, чтобы эту связь прерывать, а я не умею.
– Спасибо-спасибо! – она с восторгом, фырча, обнимает его со спины.
– Ну, тише, лучше расскажи мне про нашу хозяйку. Что случилось? Почему невеста сбежала со свадьбы с двумя сомнительными личностями?
И Лис выдаёт свою версию, пока Равен готовит и заваривает чай.
О том, какие мерзости были на свадьбе и как унизили там Агнию, что в принципе творилось вокруг.
– Людям сказали, что можно делать всё, что угодно с девушками, и никто их за это не накажет, вот так и получилось… Мерзость, по-моему, и ясно было, что Агнии это всё не нравилось, а когда, ну… Её и вовсе стошнило, она сказала, что не выйдет за него и сбежала. Прямо у всех на глазах, но этот гад сделал вид, что всё в порядке. Я сбежала тоже, – Лис всхлипывает и Равен, словно заботливый отец, ставит перед ней тарелку с едой.
– Ешь, всё пройдёт. Если выживешь.
– Почему?
– Ну…
– А ты очень милый, – фыркает Лис и краснеет.
Равен не принимается за еду, дожидаясь хозяйки квартиры, но когда Агния появляется, на ней совершенно нет лица.
– Душ свободен, в гостиной раздвигается кресло и есть диван, постельное я вам оставила. Сама пойду спать, всем доброй ночи.
– И мы ничего не обсудим? Даже не поешь?
– Поверь, – вдруг усмехается она, – я уже наелась. А в остальном, поговорим завтра. Если выживем.
Когда она уходит, Лисонька задумчиво делает вывод:
– А вы оба пессимисты.
Реалисты скорее, но Равен не собирается спорить с девчонкой.
Он быстро расправляется с макаронами, которые на вкус для него, как райский сад, потому что ест на нормальной кухне, а не…
Ну да ладно, это и так понятно.
Он похлопывает Лис по голове, как собаку, когда встаёт из-за стола.
Идёт в душ. Не стоит и говорить, что грязь и пыль стали его второй кожей.
Но нет, за этим слоем он не белый на самом деле. Всё не настолько плохо.
Надолго под приятными, тёплыми струями воды, как бы ни хотелось, он не задерживается. Из мыслей не выходит образ чужой невесты в белом, испачканном свадебном платье и с заплаканным лицом.
Лисонька умудряется ополоснуться в раковине на кухне, вытирается кухонным полотенцем, накидывает кимоно и стелет постель для себя и своего дракона. Хоть готовить она и не умеет, но как служить знает хорошо, благодаря Ханне. Она приучила следить за чистотой, прикрикивать на всех, делать массаж и вести задушевные беседы.
Лис надеется, что дракону этих функций хватит.
Она устраивается в кресле в обнимку с рыжим хвостом, и Равен чувствует что-то вроде умиления, когда застаёт её в таком виде.
А Ханна была права, мир не так плох, нужно было предпринимать больше попыток выбраться.
Только теперь жалеть смысла нет.
В одном полотенце он заходит в спальню к Агнии.
Она не может заснуть, потому лежит поперёк кровати в мягкой, розовой пижаме и глядит в потолок.
В голове пусто, как и на сердце.
Но это не лёгкая, а неприятная, давящая, гулкая пустота.
– У тебя нет каких-нибудь вещей от твоего жениха?
Агния вздрагивает, садится на кровати и оглядывает Равена. Высокий, накаченный, с приятным тёмным оттенком кожи, красавец, обладатель изумрудных глаз… Даже шрамы его совсем не портят.
Вот так смотришь: мужчина из сказки.
Кому скажи, не поверят, что на самом деле из борделя.
Хотя, может быть, как раз и поверят.
Только такие наивные дуры, как она, подумают иначе, точно.
– Есть вещи отца.
Его уже давно нет, но выкинуть одежду рука не поднимается. Она подаёт Равену футболку, трусы и удобные домашние штаны.
– Даже так? Спасибо.
Агния кивает и садится на кровать, дожидаясь, когда он уйдёт, а она снова сможет свалиться на простыню раненым зверем.
Но Равен переодевается прямо в её спальне.
Она крепко зажмуривается.
– Что ты себя позволяешь?
Но мужчина остаётся абсолютно невозмутим.
– Ничего особенного. Что будешь делать?
– С чем? – открывает глаза, когда он уже явно натянул трусы.
– Со свадьбой.
Агния качает головой.
– Не было никакой свадьбы и не будет.
– Но была ты. В свадебном платье.
Он садится рядом. Футболку и штаны оставляет на стуле, посчитав их сейчас лишними. Раньше ей было бы страшно до жути: незнакомец в её квартире, подсаживается вот так, заводит странные разговоры. И на помощь, если что, даже звать некого.
Но после пережитого ей как будто бы всё равно.
Когда окончательно отойдёт от шока, тогда поволнуется.
– Это всё в прошлом, не хочу… даже думать об этом.
Равен вдруг берёт её за руку, обжигает горячим дыханием пальцы, целует. У Агнии замирает сердце.
– А-а… Что ты делаешь?
– Меня к тебе тянет, а это может означать лишь одно…
Агния пытается вырвать руку, но Равен не даёт это сделать и опрокидывает её на кровать, нависая сверху.
– Не бойся…
– Что, ты в своём уме? Пожалуйста… – от криков Агния сама не замечает, как переходит на плач… Ещё одно надругательство она просто не переживёт. – Отпусти меня…
Равен сверлит её тяжёлым взглядом. Видно, что злится, что отстраняется и поднимается на ноги. Его глаза сверкают и она замечает форму зрачков, ставшую сейчас нечеловеческой.
– Я дракон.
Поверить в это очень легко и очень трудно.
Агния сглатывает.
– Поэтому такая спешка, ты сбегал не потому что… работал там?
Равен не выдерживает и принимается за бархатный смех.
– Издеваешься?
– Нет… А что ещё вообще я должна была подумать?
– Что угодно, кроме того, что я проститут.
– В моей голове это звучало не так…
– Шлюх?
– Да нет…
Она приподнимается и оглядывает комнату, будто в поисках ружья. Но ничего такого и в помине нет, а ей будто бы не хотят навредить.
Хотя это сомнительно.
– Я никому не скажу о твоём секрете. Иди с миром.
Равен кивает.
– Но я хочу забрать тебя с собой.
Агния открывает рот. Закрывает. Сглатывает. Снова открывает. Облизывает губы. Хмурится. И, наконец, переспрашивает:
– Чего?
Равен снова садится на кровать и снова берёт её за руку. На этот раз чтобы поднести девичью ладонь к своей обжигающе-горячей груди. Где оглушающе бьётся сердце.
– Есть легенда, что дракону не нужны никакие отборы, с той, что ему предназначена судьбой, он встретится в любом случае. В нужное время, в нужном месте. И я нашёл тебя.
Агния уже не пытается вырываться. Отчего-то до сих пор по щекам бегут слёзы.
– Но… Как такое вообще может быть?
Равен улыбается. Такой… обаятельный.
– Мир у нас необычный, всякое бывает, почему бы и нет? Я ведь не могу ошибаться. И не приставал бы просто так, не до того сейчас.
– Я совсем тебя не знаю.
– Узнаешь.
Равен отпускает её.
– А я сделаю всё, чтобы у тебя было время на это. Смогу тебя защитить.
Он не говорит ей, что силу придаёт секс, наверное, не всякая девушка хочет услышать подобное при первой встрече.
Да и с какой-то такой целью заниматься любовью совсем не романтично.
А Равену хочется, чтобы всё было… правильно.
Агния кивает растерянно. Затем точно так же качает головой.
– Я… не знаю, что сказать и как себя вести.
– Совсем ничего не чувствуешь?
Она мило, едва заметно улыбается.
– Ты мне понравился.
– Ну вот и хорошо.
И он снова заваливает её и нависает сверху. Агния вскрикивает. Равен улыбается, как идиот.
– Нет, ничего не будет. Я просто останусь здесь. Ляжем спать. Утром ещё поговорим.
Её пробивает дрожь.
Равена тоже. Сдерживаться будет непросто. Он обнимает его крепко и горячо.
Агния, на удивление, сразу же засыпает, убаюканная какой-то странной уверенностью, что теперь всё будет хорошо.
***
– Дорогая! – звонок не работает, поэтому голос Жана перемешивается с диким стуком, чувство такое, будто бы он в дверь бьёт кувалдой.
В спальню рано утром залетает Лисонька, прижавшая уши к волосам.
– Господин и… Госпожа? Там это… Гость.
Равен крепко обнимает мирно спящую Агнию. Ему совсем не хочется её будить, но, видимо придётся.
Дракон зевает и пытается как можно тише подняться с кровати, всё же надеясь, что сохранит чужой сладкий сон и… сможет по-тихому вырвать из груди сердце врага.
Но Агния просыпается. Причём будто бы от кошмара. Только потому что он отстранился.
– Ну, дорогая жена! Открой дверь! Я всю ночь не спал из-за твоего поступка… – доносится до неё голос Жана и глаза наполняются страхом.
– Я с ним разберусь, – легко бросает Равен.
Но Агния вцепляется в него.
– Нет, с Лис будьте здесь, закройте дверь. Не нужно, чтобы он вас видел. Мы только поговорим. Расстанемся по-человечески.
Равен скалится, в комнате тут же становится будто бы жарче.
– Ты, кажется, ему уже всё сказала. Или хочешь взять свои слова назад?
Она хмуро качает головой.
– Нет.
– Тогда тебе не о чем с ним разговаривать!
Агнии это не нравится, пусть он и прав, но…
– Не нужно пытаться меня контролировать!
– Дело не в этом. С мужчинами, если отрубаешь всё, то на корню. Что непонятного?
– Он всё же… дорог мне, – звучит как-то неуверенно, но Агния поднимается с кровати.
Равен принимает её выбор, пусть и не без сдерживаемой злости.
– Если что-то пойдёт не так…
– Всё будет нормально, не надо сгущать краски! И у тебя нет на меня никаких прав!
Равен не говорит ничего о том, что Жану-то она позволяла гораздо больше ещё несколько часов назад! А тут на разумное возражение – сразу в штыки.
Он валится на кровать, когда за ней закрывается дверь.
– Господин, а что так сразу?
– Она моя невеста.
– Так сразу?
– Давно пора.
– Ого, – Лис решает не спорить.
Агния судорожно выдыхает перемешанный со страхом воздух и открывает Жану дверь.
Не смотря на свои слова выглядит он более чем бодро. В белом костюме с широкими штанинами, очень красивый, утончённый, уверенный в себе. От его вида раньше так сладко замирало сердце… А теперь разве что подташнивает.
– Чем могу помочь? – произносит она как можно спокойнее.
Он будто бы умиляется и переступает порог.
– Милая, не дури… Всё в порядке. Я тебя не бросаю. Я всё понимаю, я у тебя очень понятливый. Ты просто перенервничала. Со свадьбы многие сбегают – потом жалеют. Но я же говорил, у нас этих свадеб будет столько, сколько захочешь. И всё же рано ты ушла, там потом самое интересное началось. Я могу тебе показать…
Жан приближается к ней, уже почти притискивает к стене, но Агния вырывается и спешно идёт на кухню.
– Я. Тебя. Не. Простила. И не прощу. Тут и речи быть не может: мы расстаёмся.
Она садится за стол, подпирает щёку ладонью и глядит на него так, будто бы и не понимает, что он тут вообще делает.
Жан смеётся, будто ничего смешнее в жизни не слышал.
– Хочешь поиграть со мной, да? Правда хочешь поиграть?
Вид у него опасный, будто у табакерки, из которой вот-вот выпрыгнет чёрт.
Ты всё заранее знаешь, но всё равно дёрнешься.
– Ладно, – кивает Жан, – ладно. Я буду умолять тебя вернуться ко мне, моя пампушеч…
Он получает по затылку и отключается.
Агния прикрывает рот ладонью, чтобы не закричать.
– Он жив, – тянет Равен, будто бы даже лениво, – пока. Хочу спросить у тебя разрешения.
– Конечно же нет! – подрывается Агния из-за стола. – Это даже не обсуждается! Никаких убийств в моём доме!
Равен ухмыляется.
– Так, значит можно?
– На улице, – доносится голос Лис.
– Нет… Но нам явно нужно убираться отсюда. Он… его нельзя было трогать. Не последний человек в городе.
От её слов у Равена начинают блестеть глаза. Она согласна поехать с ним!
– Я даже знаю, куда нужно ехать, – раздаётся позади игривый женский голос.
Молодая красивая и очень-очень фигуристая женщина в золотистом платье с любопытством рассматривает каждого из них.
Равен готовится наброситься на неё, полуулыбка сходит с его лица и тут… узнавание.
Это Сара – вдова дракона, что входил в Высший Совет! Её трудно не узнать.
– Мы виделись, – улыбается она.
– Равен, – кивает он, понимая, что вряд ли она помнит его имя.
– Точно. Помню твою семью. Мне очень жаль.
Агния, поняв что всё в порядке, ставит чайник. Подумаешь, на её кухне лисица, Жан без сознания, да два дракона. С кем не бывает…
Сара рассказывает им о том, зачем пришла, обнимает Равена и приказывает собрать вещи.
Он не уверен, что она честна с ними. Слишком трудно поверить, что им так повезло, и их сама нашла тайная организация, чтобы помочь.
Равен будет настороже и, если что, не даст в обиду своих… девочек.
Одну из них, кстати, Лисоньку, конечно, Сара уже умудрилась приголубить…
Всегда такой была – в её гареме в своё время, знаменитом на все штаты, были далеко не только мужчины.
– Значит, говоришь, тебе помогла девушка хамелеон? – переспрашивает Сара уже в машине.
Равен кивает.
– Затем появился ещё один, мерзкий такой, и они стали невидимыми… Терпеть не могу эту способность.
Он ещё подробнее вспоминает как выглядел второй хамелеон, Лис и Агния добавляют подробностей – и Сара начинает ухмыляться.
– Это Алекс. Он заодно с «Гортензией».
– Наёмники?
– За ними стоят те, кто хотят извести магических тварей.
– Как так можно, – не понимает Лис, едва ли не всхлипывая. Саре кажется это милым, а потому она целует её, притянув к себе за волосы, продолжая управлять машиной.
Вот, думает, Равен, у кого всё и вправду скоро и странно.
– А как она тебе помогла? – уточняет Агния.
Сара ухмыляется, а Равен… не знает, как объяснить и в ответ лишь обнимает её крепче.