Глава 27

Он опять сдержался. Пытался не замечать, насколько тесно в штанах, как по венам перекатывается дикое возбуждение, а член требует разрядки.

На этот раз Маруся уже не смущалась так сильно. Возможно, из-за того, что оргазм она испытала от мужских пальцев, а не языка.

Но девушка чувствовала, что Русь хоть и излучал всем своим видом полное удовлетворение, а до основного не дошел.

Марусю терзали мысли сугубо эротического характера. К тому же, пусть между бедер все еще ощущался дискомфорт, но больно не было, несмотря на огромные размеры Рустама.

И он ведь был таким нежным с ней. Маруся готова была спорить на что угодно, что новых синяков на ее теле не проступило.

Так что…

Девчонка потянулась к Рустаму. Ее взгляд все еще был рассеянным, в нем плескались отголоски пережитого наслаждения. И Русу нравилась эта картинка.

Мужчина лениво скользил приоткрытым ртом по округлому плечику, выглянувшему из-под ворота футболки. А жадные руки медленно скользили по обнаженным бедрам, спине, плоскому животу и легко поддевали упругие соски.

Всякий раз, когда Рус касался кончиками пальцев тугих вершинок, Маруся с трудом сдерживала стон. А ее реакция заводила еще больше.

Рустам очень удачно подхватил Марусю, усадив ее на каменную столешницу кухонного острова. Высота была идеальной. Но Рус не воспользовался таким шансом. Приласкал свою девочку, а сам ограничился поцелуями. Пусть и вместо крови по венам мчалась раскаленная лава. Плевать! Главное, Маруське было хорошо.

Ее нежные ладошки порхали по его спине и плечам. Рус кайфовал от того, что девушка не пыталась закрыться от него. Так и сидела, разведя ноги и позволяя прижиматься к ней каменным членом, прямо через мужские домашние брюки.

Рус с трудом боролся с соблазном, чтобы сдвинуть свою одежду и тогда…

Нагашев четко уловил тот момент, когда робкие стоны вновь стали более страстными, глубокими, цеплявшими его нервы. Его страстной девочке было мало того, что дал он ей минуту назад.

Да ему и самому было катастрофически мало!

Рустам приглушенно выругался, когда ощутил юркую ладонь на поясе своих брюк. А тонкие пальчики скользнули за край резинки, легко оцарапали напряженную и налитую желанием головку.

По телу Руса промчалась крупная дрожь. Его пальцы помимо воли с силой сжались на упругих ягодицах.

– Я и без того совсем дурной, малышка, – надрывно пробормотал Рустам.

Ему бы сейчас умолять ее, чтобы не провоцировала, а лучше – чтобы убежала в ванную и надела на себя скафандр. Но кого Рус хочет обмануть? Маруська дико возбуждала его, даже если бы носила полную амуницию астронавтов.

Ему бы предостеречь девчонку. Еще один такой финт, одно касание, и его унесет в такие дали, из которых он самостоятельно не выберется.

Но Маруська лишь торопливо облизнула язычком нижнюю губу и запрокинула голову, пронзая мужчину затянутым дымкой желания взглядом.

– Вместе хочу, – выдохнула Маруся, нетерпеливо поелозила попой по гладкой поверхности, и вновь коснулась достоинства Рустама.

Достоинство готово было взорваться. Как и сам Нагашев.

– Тебе больно будет, Марусь, – неуверенно возразил Рустам, и сам рванул бедрами навстречу хрупкой ладони. И своей рукой накрыл тонкие пальцы, заставляя обхватить каменный «стояк». Пусть девчонка почувствует его размеры. Пусть убедиться, что рано еще. Что ей будет больно. Что нужно подождать. А он все вытерпит. И хуже ведь было.

Но Маруся ловко пробралась в его штаны и зашептала на ухо:

– Научи меня, как, – попросила она, в то время, как ее пальцы несмело ласкали бархатистую плоть, размазывая влагу.

Научить? Черт возьми, чему Марусю учить, если у него и без того сносит крышу подчистую!

– Малыш, я сейчас кончу или сдохну, – будто пригрозил Рустам, не в силах больше контролировать свое тело.

Мужские бедра настойчивыми толчками двигались в девичьей ладони. И Русу пришлось вцепиться в каменную столешницу, чтобы не навредить Марусе своими ручищами. Ведь плохо соображал уже, что и к чему.

Маруся прогнулась в спине. В ней бушевал пожар. Ей хотелось, чтобы Рустам подарил ей откровенные ласки.

Девчонка захныкала, прижалась ртом к напряженной шее. Рус запустил свои пальцы в темные пряди, сгреб в пригоршню, заглянул в глаза.

– Пожалуйста! – хныкала Маруся, чувствуя, как между ног становится дико влажно и больно от неутолимого желания.

Рус не мог не уступить. Кажется, он был готов исполнить любое ее желание. И неважно, чего захочется девочке: луны с неба или очередного оргазма.

Рванув одежду вниз, Рустам замер, ожидая испуга в глазах девчонки. Ведь вчера она и не видела толком ничего. Свет был приглушен. Да и глаза закрыла.

А сегодня кухня была залита утренним светом. Маруся смотрела на него, широко распахнув глаза.

– Нагашев! Я тебя сейчас убью! – просипела Маруська, вцепившись руками в широкие плечи, а ногами обхватила мужскую талию.

Рустам протяжно застонал, когда замер перед влажным, узким входом. С трудом ворочая языком, прошептал, вжимаясь ртом в обнаженное плечо:

– Потихоньку, хорошо?

Но разве Маруся послушалась его? Конечно же нет, поступила по-своему.

Девчонка, плотнее обхватил мужчину ногами, притянула Руса к себе. Тишину кухни рассек громкий стон, один на двоих. Маруся жадно целовала своего любимого мужчину. А Рус все не мог поверить, что это ему не снится.

Острое наслаждение. Жадное дыхание. Откровенные поцелуи. И стоны, громкие, протяжные, сопровождаемые влажными шлепками. Все это срывало Русу предохранители. И раз уж Маруська только теснее прижималась к нему, так же жадно целовала в ответ, Рус понял, что даже вот здесь они совпали. Несмотря на свои выдающиеся физические данные, он ей отлично подошел.

А значит, можно не сдерживаться. Можно неистово вколачиваться в хрупкое тело, не боясь разорвать девочку.

А Маруся, будто и сама сходила с ума от него, шептала неразборчиво, царапала его спину острыми ноготками, даже кусала, отчего по спине Руса проскакивали волны наслаждения.

Разрядка близилась. Русу казалось, что он просто не выдержит больше. Двигался, будто летел на полной скорости в пропасть.

Маруся дрожала. Рус отчетливо ощутил момент, когда мышцы малышки начали сокращаться. Плотно обхватили его, точно брали в плен.

Он хотел бы сказать, как бредит своей малышкой, как обожает ее, что не мыслит себя без нее. Но вместо слов из груди вырывалось глухое мычание.

Его разнесло ко всем чертям. Словно он подорвался на мине.

По спине катился пот, а руки дрожали. Но Русу удалось вернуть футболку Маруси обратно, прикрыв нежное, разомлевшее тело. А сам он надел спущенные штаны.

Пипец просто. Даже раздеться толком не удосужился. Но Маруся доверчиво приникла к его груди, вздохнула, скользнула ладонями по его талии и сцепила руки за его спиной.