Глава 37

Ужин, организованный Нагашевым-старшим, Марусе понравился. В доме отца Руса и Милы девушка уже бывала дважды. Впервые – когда Мила и Семен поженились. И во второй раз – когда родился Сашка.

Тогда Маруся чувствовала себя неуютно. Огромный дом, холодный, строгий. Его окутывала атмосфера одиночества.

Марусе становилось жаль Руслана Рустамовича. Ведь мужчина, несмотря на деньги и власть, был действительно одинок. У дочери – своя семья. У Руса – другие заботы. Понятно, что в загородном доме дети Нагашева были редкими гостями. И не потому, что не любили своего отца, просто у каждого теперь своя жизнь.

Маруся мысленно сравнивала жизнь и быт Нагашева со своей семьей. А ведь у них все иначе. Маруся всегда считала, что ее близкие – одна сплоченная команда, готовы прийти на помощь друг другу в любое время дня и ночи.

Нет, конечно же, Рус или Мила тоже поддержат своего отца, но все равно ощущалось некое отчуждение.

И да, девчонка считала, что все дело в отсутствии женской руки в доме. Маруся помнила, как Рустам говорил, что Руслан Рустамович овдовел много лет назад. И Маруське до слез стало жаль того мальчишку, которым был Рустам. Наверное, это тяжело – жить без мамы.

И как только мужчина оказался рядом с девушкой, заботливо придержал за спину и передал сок, который попросила принести Маруся, то она тут же крепко обняла Нагашева. Стиснула, что было сил, и щекой прижалась к широкой груди.

– Обидел кто? – глухо потребовал Рус ответа, а все его тело напряглось, готовое взорваться праведным гневом.

– Нет! – замотала головой Маруся. – Просто люблю тебя.

Рустам шумно выдохнул. И вроде бы расслабился ощутимо, даже заулыбался, а все равно напряжение не покинуло натянутых мышц.

Взгляд Рустама блуждал по темноволосой макушке. Маруся подняла голову и взглянула в его глаза. И улыбнулась, да так, что губы Руса непроизвольно растянулись в ответной улыбке. Наверное, зрелище было то еще, не для слабонервных. Но почему-то Маруська только легонько щелкнула его указательным пальцем по носу.

– Пойдем танцевать? – предложила девушка.

Рус это дело не очень любил, да и не умел особо. Но разве Марусе можно отказать? Пришлось послушно идти к танцевальной площадке и топтаться на месте. Хорошо, что музыка звучала медленная, и «мастерство» Нагашева не очень бросалось в глаза.

Но потом Рус перехватил многозначительные взгляды Семена. Друг настойчиво требовал разговора. Пришлось передать Марусю в руки Милке. Как раз зазвучали быстрые композиции, и девчонки радостно завизжали, очевидно, собираясь хорошенько поплясать.

Семен с Рустамом проговорили минут двадцать, не больше. Сему Заверина грызла совесть за тот мордобой, что он устроил другу. Но ведь такая мелочь не могла разрушить крепкой мужской дружбы?

На том и порешили, скрепив договоренность крепким рукопожатием.

– А ты все-таки жучара! – усмехнулся Семен и шутливо толкнул друга в плечо. – Запал на Марусю!

– Тут уж извини, – хмыкнул Рустам. – Да и «запал» – не то слово, брат.

Семен фыркнул, но на друга смотрел прямо и решительно.

– А дальше что? Продумал? – обронил Семен. – Если все у вас настолько серьезно.

На лице Нагашева появилась горькая усмешка. Друг знал, о чем говорил. Не самый простой бизнес у Руса. А теперь, когда Маруся рядом, то все вдвойне сложнее.

– Не знаю, Сема, – честно, как на духу произнес Рус, не сводя взгляда с девушек, танцующих под ритмичную музыку, – Но отпустить уже не смогу. Поженимся по-тихому.

– А сестренка в курсе? – хмыкнул Заверин.

– Моя или твоя? – хохотнул Рустам, понимая, что эта новость создаст эффект разорвавшейся бомбы. Мила точно съест его живьем, если подобное событие пройдет без ее участия. А вот Маруся… Рустам не был до конца уверен, что девочка в полной мере осознает все последствия, если решит связать свою жизнь с Нагашевым. Хотя Рус и не планировал давать девочке повод для сомнений. И кольцо у мужчины уже имелось. Заскочил вчера в ювелирку, выбрал то, что должно понравиться его малышке.

– Обе, – вздохнул Семен, а потом перевел взгляд на свою жену и нахмурился: – И что там за суицидники трутся рядом с нашими девчонками?

А Руса уже снесло с места. Не до разговоров ему было. Только что пара бойцов его отца вздумали подкатить к Марусе и Миле. Охреневшие падлы, млять!

* * *

Рустам все же вышел из себя. А как иначе? Если к его Марусе протянул руки сопливый пацан? Попутал придурок, вот и ответил за свои действия.

Мгновенно вспыхнувшую потасовку разрулил сам Нагашев-старший. Парня вынесли за пределы особняка, а Рустама утянула Маруся в одну из спален на втором этаже.

Уже там девушка обработала небольшую ссадину на скуле Руса. И пришлось вновь суетиться над разбитой губой. Потому что старая ранка, уже покрывшаяся коркой, открылась.

– Рустам, ну не дело это, – вздыхала Маруся, заботливо смазывая его боевые раны.

– А нехрен трогать мое, – пробормотал Нагашев, точно обиженный ребенок.

Маруся едва заметно улыбнулась. Покачала головой.

– Да не трогал меня никто, – заметила Маруся. – Пригласил на танец. А я отказала.

– Видел я все! – поджал губы Нагашев. – Пусть спасибо скажет, что я ему всего лишь руку сломал, а не шею! А то красовался перед тобой, выпендривался.

– Дурачок ты мой, – мягко пожурила девушка, – Зря же ревнуешь. Никто мне не нужен. Только ты. Понял?

Нагашев выдохнул. И все вдруг стало мелким и несущественным.

Понял, конечно, понял. Не идиот он. Вернее, идиот, но не настолько.

– Иди сюда, – пробормотал Рустам, притянул девчонку ближе, мягко зафиксировал ее стройное тело меж своих разведенных ног и прижался носом к тонкой ткани платья.

Маруся, не пряча улыбки, без сожаления выбросила в мусорное ведро испачканную кровью Рустама салфетку. Совершенно случайно девушка прихватила ее с одного из столов, накрытых к ужину. Салфетку было жаль, ткань, конечно, можно было попытаться спасти. Но об это Маруся уже не думала. Потому что Нагашев своими действиями и поцелуями вычеркнул из ее головы любые связные мысли.

Но надолго молодые люди не смогли остаться наедине. Руслан Рустамович лично позвонил сыну, попросил вернуться к гостям. Да и пресса вдруг появилась, чтобы сделать пару снимков Руса и его избранницы. Откуда журналисты пронюхали о таком событии, никто не знал. Пожалуй, только Нагашев-старший был в курсе всех дел. Потому что представителей прессы пропустили без вопросов. Но после непродолжительной фотосъемки журналистов все же выставили за пределы территории влиятельного бизнесмена.

Маруся, не привыкшая к подобным масштабным событиям, жутко смущалась и не отходила от Рустама ни на шаг. А крепкие руки мужчины ежесекундно поддерживали и ограждали Марусю от лишнего внимания.

Самым довольным и счастливым выглядел старший Нагашев. Руслан Рустамович хитро посмеивался, глядя на сына и его невесту. А потом и вовсе весьма прозрачно во всеуслышание поинтересовался, когда же ему, старику, готовить смокинг для торжественного события.

Рус грозно зыркнул на отца. Маруся потупила взор. Ситуацию сгладила Лина Марковна, мягко намекнув, что всему свое время. А в таких делах, как брак, спешить не стоит.

Уже перед самым завершением вечера, когда гости начали разъезжаться по домам, а Нагашев-старший провожал Завериных лично, Рустам недовольно обронил:

– Зря лезешь. И без тебя справлюсь, – пробормотал он.

– Ты уж не тяни, сын, – не стал скромничать отец. – Я моложе не становлюсь. А внуков от тебя пока не видел.

– Сами разберемся, – поджал губы Рус. Он собирался продолжать в том же духе, но к нему подошла Маруся.

– Спасибо вам, Руслан Рустамович, за вечер! – она широко улыбалась, глядя на его отца.

Нагашев-старший перехватил хрупкую ладонь девушки и собрался галантно поцеловать ее. Но Нагашев-младший одарил отца тяжелым взглядом. Однако Руслан Рустамович никогда не пасовал перед трудностями. К тому же у старика была цель: вывести сына на эмоции. И да, цель была достигнута. Не исключено, что уже утром на хрупких пальчиках Маруси уже будет красоваться обручальное кольцо. Именно этого он и добивался, провоцируя сына.

– До встречи! – сухо процедил Рустам, притянул Марусю к себе, а потом и вовсе усадил девушку в свою машину, но на прощание потребовал у отца: – Не лезь. Сам разберусь. Не угомонишься, на свадьбу не позову!

Рустам занял водительское место. Он не видел, как его отец, провожая взглядом автомобиль сына, блаженно улыбался. Ну вот, и у мальчишки появилась любимая девушка. И какая! Дочка самого Зверя!