Глава 38

В это же время Ирина Бауман возвращалась домой. Женщина была разбита, раздавлена морально и физически. С огромным трудом Бауман добралась до квартиры и рухнула прямо на пол в коридоре. Хорошо, что успела захлопнуть дверь, и никто из соседей не слышал ее рыданий.

Свернувшись в комок, она всхлипывала, а из глубины квартиры к ней вышел мужчина.

– Ты мне обещал! – сквозь слезы кричала женщина. – Был другой уговор! Мне деньги, а тебе клуб и…

Но Ирина не успела окончить фразу. Мужчина присел, перехватил жесткой рукой ее подбородок, закрывая рот и повелевая замолчать.

– От тебя требовалась забраться к нему в койку, Ирина Олеговна! – зло прищурился мужчина. – Неужели так трудно трахнуть мужика?

– Я не виновата! У меня все почти получилось, но там появилась эта девка! – торопливо оправдывалась Бауман.

– Тогда девчонку нужно было убрать с концами, Ира! – зло прищурился мужчина. – Разве это сложно? Но ты даже с этой задачей не справилась!

– Я не виновата! Это все мусора! – попыталась возразить женщина, но незваный гость Бауман сжал пальцы на ее челюсти с такой силой, что из глаз Ирины брызнули слезы. Хватка была бульдожьей. Хрупкие кости готовы были треснуть под напором твердой руки.

– Может, оно и хорошо, Ирина, я теперь знаю о маленькой слабости Нагашева, – словно размышляя, продолжил мужчина, а потом, подавшись вперед, добавил: – А вот свидетели мне ни к чему!

Ирина попыталась выбраться из крепкого захвата. Но сопротивление было бесполезным. Что щелкнуло в хрупкой шее, и Ирина, всхлипнув, затихла.

Взгляд Бауман становился стеклянным. Мужчина поднялся на ноги, вытер руки о носовой платок. Убрал его в карман и вышел из квартиры, оставив дверь закрытой, но не запертой.

Уже через полчаса в квартире, принадлежавшей Бауман Ирине Олеговне, появился наряд полиции. Судмедэксперты констатировали смерть женщины в результате удушения. Единственной уликой, связанной с предполагаемым убийцей Бауман, стал небольшой клочок салфетки с логотипом известного развлекательного клуба «Руны» и пятнами крови. Уже наутро экспертиза подтвердила, что кровь не принадлежала убитой. А, следовательно, могла принадлежать убийце.

Обо всем этом следователь, которому было поручено вести дело об убийстве Бауман, доложил подполковнику Тайманову.

– Свободен! – Григорий Михайлович отпустил подчиненного, и как только за майором закрылась дверь кабинета, подполковник откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Не нравилась Тайманову вся эта ситуация. Категорически не нравилась. А чуйка у Гриши была отменной.

Вынув телефон из кармана, Григорий Михайлович дождался, когда абонент ответит на вызов.

– Дело есть, – произнес мужчина без приветствий. – Срочное.

Абонент назвал адрес, и спустя час Тайманов уже поднимался по лестнице, ведущей в квартиру номер сорок четырнадцатого дома на улице Волгодонской.

* * *

– Вот такая вырисовывается картина, – задумчиво протянул Григорий.

Подполковник отказался от алкоголя, предпочел крепкий кофе. Рустам в своих руках вертел полупустую чашку с чаем. На часах давно за полночь, Маруся спала в спальне крепким сном младенца. Мужчины говорили тихо. Не то, чтобы Рус боялся быть услышанным Марусей, просто не хотел ее лишний раз волновать.

– Хреновая картина, – усмехнулся Нагашев. – И разумеется, кровь там будет моей? На салфетке?

– Этот вопрос я улажу, – ответил Тайманов. – Есть у тебя свидетели? Сам понимаешь, сразу дело развалить не выйдет. Даже без улик и с твоими связями, Рустам. Всегда найдется человек, которому все это выгодно.

– Свидетелей у меня валом, – усмехнулся Рустам. – С вечера был дома. Ночь тоже. Во время убийства мелькал перед камерами. Попрошу отца, записи выдадут. Другое меня больше волнует. Кто, Гриша?

– Сам кого подозреваешь? – напряженно уточнил Тайманов.

– Есть у меня один человечек на примете. Сутки мне дай, Григорий Михайлович, – решил Рустам, а потом, усмехнувшись, добавил: – Так и будешь в ментах торчать? Приходи ко мне, работой не обижу.

– Не обидит он, – фыркнул Тайманов. – Кто ж будет ваши жопы отмазывать?

– А я, товарищ подполковник, может быть, на пенсию собираюсь, – вполне серьезно проговорил Нагашев. – Думаю, забить на все. Перееду в деревню. Буду лошадей разводить. Дом построю на свежем воздухе.

– Красиво поешь, Рус, – негромко рассмеялся Тайманов. – Да только увязнешь ты в своей деревне, как в болоте. Тебе же движуха нужна. А там что?

Рустам, будто его невидимым канатом потянуло, взглянул в сторону коридора, ведущего в спальню. А там – Маруся. Сонная, домашняя, уютная. Переступает с ноги на ногу, глазами хлопает от неяркого света. И робко улыбается.

– Ой! – спохватилась девчонка и юркнула обратно в комнату.

Тайманов не заметил девушку, сидел спиной к двери. Зато прекрасно видел выражение лица Рустама.

Григорий Михайлович обернулся взглянуть, кто же так сурово и безжалостно обошелся с самим Нагашевым, превратив жестокого мужика в улыбающегося мальчишку.

Как раз в этот момент из спальни вновь появилась Маруся, только девушка уже укуталась в теплый мужской халат и будто утонула в нем, спряталась вся – от пяток до кончиков волос.

– Не помешаю? – тихонько спросила Маруся. – Здравствуйте!

Рустам перехватил Марусю и устроил ее на своих коленях.

– Знакомься, Маруся, это подполковник Тайманов, давний мой приятель, – Рустам представил ночного гостя.

– Григорий, – представился мужчина. Маруся улыбнулась ему. Видела подполковника в ту ночь, когда Рустам спасал ее из «обезьянника». И даже на расстоянии мужчина произвел на нее приятное впечатление. Пусть и был тогда в форме и при исполнении.

– Михайлович! – резко добавил Нагашев. Ему не совсем понравилось то, как широко заулыбался Тайманов его девчонке. Но ведь не может Рус каждому мужику бить морду? Пусть и хотелось до чертиков. Да и подполковник явился, чтобы помочь. Ну и, конечно же, Марусе Рустам доверял. Знал, что не нужен ей никто, только он сам, Рус Нагашев.

– Знаешь, теперь я тебе завидую, Рустам, – продолжал улыбаться подполковник. – Я бы тоже в деревню махнул.

– А мы едем в деревню? – удивилась Маруся.

– Да, погостим немного, – кивнул Рустам, тщательно давя недовольство от слов приятеля. Но когда Маруся еще шире заулыбалась и обвила своими тонкими руками его шею, настроение начало подниматься.

Тайманов допил свой кофе. Перекинулся парочкой фраз с Рустамом и исчез. У Маруси уже и сон прошел. Она вдруг поняла, что очень хочет показать Рустаму свою деревню, рассказать о своем детстве, поделиться тайнами. И даже похвастаться любимым местом на озере, где еще в детстве любила проводить все свое свободное время.

– Мы, правда, поедем к родителям? – все еще не верила Маруся.

Рустам подхватил девчонку, покружил, усадил на стол и навис над ней. Мужчина широко улыбался. Это было очень несвойственно ему, но он был невероятно рад, видя в глазах любимой счастливые искорки.

– Правда! – кивнул Нагашев. – Только ты утром, а я улажу кое-что и сразу к тебе. Идет?

Маруся тут же сникла, вздохнула, прикусила губу. Рус кайфовал от такого ее взгляда. Понимал, что и она не хочет расставаться. Пусть даже на несколько часов. Но не мог Рус бросить все дела прямо сейчас. Хоть и имелось огромное желание. Не мог, потому что подозревал, кто именно стоит за смертью Бауман. Понимал: нужно разобраться с этим делом сразу. Да и Марусю стоило уберечь от этой грязи.

– Не хочу я без тебя уезжать, – капризно вздохнула Маруся.

Рустам тихонько потянул за пояс халата. Его взору тут же открылась серая мужская футболка, которую Маруся использовала в качестве пижамы. Руки Нагашева легли на девичью грудь. Легко огладили, задевая острые вершинки сосков, выпирающие из-под ткани.

– И я не хочу тебя отпускать, – признался Рустам, прижался теснее к податливому телу, а потом и вовсе устроил Марусю удобнее на чистом столе. Благо, Маруся всю посуду уже убрала, пока Рустам провожал ночного гостя. А потому ничего влюбленным не мешало.