Глава 43

Поцелуй, бережный и нежный, словно подвел окончательную черту в разговоре. Рус и сам не понял, как умудрился просунуть ладони под одежду Маруськи, расстегнул крохотные джинсы и задрал футболку, открывая доступ к любимой груди, к соскам, по которым до жути истосковался. Очнулся, когда почувствовал, какая Маруся влажная, готовая его принять.

И одурел от дикого желания оказаться сейчас там, где скопилось напряжение девчонки.

– Черт, малыш, ну ведь никаких условий, – пробормотал Рустам, всерьез полагая, что способен уговорить свое тело не реагировать на Маруськины стоны так остро.

– Молчи, Нагашев! – застонала девчонка и принялась торопливо расстегивать ремень на мужских брюках. А потом спохватилась. – Прости! Ты ведь побитый весь. А я… Ты прав, да, давай потом. Пойдем домой. Там уже ждут, наверное. И машина на трассе осталась. Нужно забрать!

– Маруся! – зарычал Рустам, когда девчонка вознамерилась подняться на ноги.

Притянул Марусю ближе к себе, рывком освободил от тесных джинсов. В это время она так же торопливо пробиралась под его одежду. Рус не смог удержаться, протяжно застонал, когда тонкие пальчики обхватили каменный, налитый возбуждением член.

– Тебе точно не больно? – сбивчиво и рвано спросила Маруся.

– Малыш, мне будет больно, если не окажусь в тебе, – признался Рустам, перехватил Марусю ладонями под ягодицы и захлебнулся от острого кайфа, когда девчонка осторожно и медленно впустила его в свой жар.

– О-о-о-х! – выдохнула Заверина, отчаянно зарылась пальцами в короткие волосы на затылке мужчины.

– Млять, маленькая, это фиаско, – сквозь зубы простонал Рустам.

Видит бог, Рус пытался контролировать процесс. Пытался отсрочить момент, когда его тело слетит в бездну наслаждения. Но разве ж ему это по силе? Не может он сдерживаться, когда Маруся, его маленькая девочка, так сладко стонет и дрожит в его руках, обхватывает плотно собой, заполняет своим запахом всего его, Руса, до краев.

Но Маруся уже ничего не слышала. Она безумно соскучилась по любимому. Переволновалась за него. А когда увидела избитого и раненого, но здорового, у нее окончательно сдали нервы. Потому и нужно было Марусе сейчас убедиться в том, что с ее любимым ничего не стряслось, что он рядом, с ней, живой и почти здоровый.

Рустам дышал тяжело, хрипло, через раз. Подхватывал легкое тело любимой, направлял, помогал. И взорвался миллионами атомных взрывов, когда Маруся задрожала в его руках, застонала, прикусила нижнюю губу, чтобы не кричать в голос.

Нагашев жадно приник к припухшим губам, пил стоны девчонки, чувствовал, как по венам струятся покой, умиротворение и счастье. Он был счастлив с этой девочкой. Пусть и не сразу сумел рассмотреть ее. Зато потом понял, что без Маруси его просто не существует.

Только с ней.

Заверина, обессилев, устроилась в крепких руках. Рустам аккуратно вернул одежду на место. Мало ли кто заявится сюда загадать парочку желаний. На себя Русу было плевать, а вот Маруська точно станет нервничать, если их «спалят» здесь, да еще и полуголых.

– Хорошее у вас здесь дерево, – хрипловато заметил Рустам.

Молодой мужчина к тому времени уже устроился удобнее, практически лежал на мягкой траве, а Маруся – на нем. Девчонка была настолько легкой, что не причиняла дискомфорта. Да даже если бы Русу и было больно, он бы никогда не признался. Еще не хватало! Он ведь не дурак, чтобы по собственной воле выпустить Марусю из рук.

– Главное, чтобы желания исполняло, – мягко рассмеялась Маруся, а губами скользнула по краю ворота футболки, лаская смуглую кожу мужчины.

– Марусь, с огнем играешь, я ж скучал жесть, как сильно, – пробормотал Рустам, поглаживая рукой упругие бедра и слегка сжав девичьи ягодицы ладонью.

Маруся громче рассмеялась. Рустам совсем не возражал против второго раунда, но теперь уже более медленного и продолжительного, ведь, правда, скучал по девчонке, но их уединение нарушил приближающийся звук работающего движка.

Маруся торопливо поднялась на ноги и выглянула из укрытия. По тропинке к ним навстречу медленно двигался автомобиль Нагашева. И нетрудно было догадаться, что уже все ее семейство было в курсе небольшой, но яркой и «теплой» встречи Дениса и Рустама. Если судить по улыбчивой физиономии Семена, который сидел за рулем, Дэн в красках поведал родным о минувшей стычке.

– Малыш, – прокашлявшись, позвал Нагашев.

Но Заверина уже подскочила на ноги и принялась отряхивать одежду от мелких травинок. Губы горели огнем, впрочем, как и щеки, и глаза. Даже волосы, наверное, торчали в разные стороны. Родители тут же обо всем догадаются! А Маруся вот совсем не хотела бы, чтобы папка вновь сцепился с ее парнем.

– Марусь, да угомонись на минутку! – громче рявкнул Рустам.

Маруся замерла на миг. Повернув голову, взглянула на Нагашева.

– Ты чего это? – опешила девушка, глядя на своего мужчину, который, по странным и ведомым только ему причинам, стоял перед ней на коленях. – Помочь? Встать не можешь? Вот говорила же, что зря мы это…

– Ты не облегчаешь мне задачу, малыш, – пробормотал Рустам.

– Ну как бы…, – начала Заверина и тут же замолчала, потому что Рус протянул ей небольшой темный мешочек, который, судя по всему, все это время находился у Нагашева в кармане.

– На всякий случай уточню: мы все равно поженимся, выбора у тебя нет, – напряженно произнес Рустам.

– Ты мне делаешь предложение и даже на колени встал? И выбора нет? – эхом повторила Маруся.

– Угу, так и есть, – кивнул Рустам, кривовато улыбаясь, а рукой уже перехватил ладонь Маруси и вытряхнул колечко из упаковки. – Ты же все равно моя. Ну и чтобы всякие муд… мужики не вились вокруг.

Маруся прикрыла рот ладонью, рассмеялась. Но ведь момент был такой романтичный. Не каждый день ей делают предложение, встав на колени.

– Замрите, я на память щелкну! – раздался насмешливый голос Семена.

– Я сейчас сам тебя щелкну! И памяти не останется, – напряженно пригрозил Рустам, не сводив взгляда с улыбающегося лица Маруси. – Малыш, ответ мне как бы и не нужен, но вроде бы по традициям положено.

– Дурной ты, Руська, – хихикала Маруся, но уже обнимала любимого за шею.

Рус поднялся рывком, выпрямился в полный рост, заодно и Марусю утянул с собой. Теперь девчонка повисла, не касаясь ногами земли. Но никто из присутствующих не возражал. Даже Семен не стал комментировать происходящее. Перебросил ключи Русу, а сам тихонько удалился. Потому что Семен ведь не сволочь, чтобы портить близким людям такой романтичный момент.

А вот фото Заверин сохранил. На всякий случай. Мало ли, вдруг ему никто не поверит, что Нагашев – закоренелый подкаблучник. А на снимке сразу видно, кто там у Руса и Маруси кем командует.