Глава 44

Когда Нагашев и Маруся оказались в доме Завериных, будто весь мир сошел с ума. Рус даже растерялся. Он совсем не ожидал, что родня Маруси встретит его так тепло. Но даже сам Зверь скупо улыбался и руку ему, Рустаму, крепко пожал.

Выходит, одобрили близкие Маруси его, Нагашева, кандидатуру. Признаться, Русу было бы неважно, окажись все против. Увез бы он свое улыбчивое солнышко, спрятал бы, но уж точно не отдал бы никому.

А так – даже радостно на душе, легко.

Маруся вместе со всеми женщинами семьи Завериных суетилась, накрывала на стол, не забывала стрелять в него, Руса, короткими взглядами. А Нагашева так и тянуло к ней. Все подмечал, каждый жест, взгляд, как смотрит на него, как улыбается. И от этой улыбки у Руса появлялось стойкое чувство, что он – дома, что его любят, что он здесь нужен.

Кайфовое чувство. И люди вокруг – настоящие, без гнили, неиспорченные. Даже женщины в семье с характером. Неудивительно, что Мила так хорошо вписалась в семью Завериных.

Нагашев задумался, крепко так, основательно. Алексей Сергеевич о чем-то спросил его, а он сидит, молчит, в облаках витает.

Потому что Маруська мелькнула рядом, еще и, не стесняясь, обняла его со спины, за шею. Не таясь от родителей. Да и куда там прятаться, если все обо всем знают. Семен, засранец такой, в подробностях разболтал.

Ну и ладно. Не беда. Это даже хорошо. Рустаму скрывать нечего, ведь любит Марусю. И точка.

– Беги уже, лиса хитрая! – проворчал Зверь, – Никто его обижать не собирается.

– Ладно, – хохотнула Маруся и убежала помогать на кухне.

– Чем порадуешь? Какие планы на будущее? – поинтересовался Зверь, а Рустам вздохнул.

Вот так просто, на раз, не сможет он перечеркнуть все, чего достиг. Люди не поймут. Связи так легко не оборвать. Но и рисковать Марусей у Нагашева желания не было. Придется выбирать.

– Маруся любит деревню, – проговорил Рустам. – Говорят, дел у вас здесь много. На ферме. Да и земле нужен хозяин. У меня дед по линии матери тоже из таких мест.

– Думаешь, интересно тебе будет здесь? Ни клуба, ни тусовок, движения нет. Справишься? – Зверь хитро взглянул на парня.

– Вы же смогли, – усмехнулся Рус и перехватил взгляд Заверина, направленный на жену. Лина Марковна суетилась в беседке, накрывала стол, командовала девчонками. А потом вдруг бросила взгляд на мужа. И Рус понял, что вот такой же взгляд достается и ему от Маруси.

– У меня выбора не было. Лина Марковна не берет пленных, – усмехнулся Зверь. Рустам тихо рассмеялся. Верно Алексей Сергеевич говорит, женщины семейства Завериных пленных не берут. Приметили жертву – и наповал, в самое сердце. Даже и не старались особо, как выяснилось.

– Вот и у меня нет, – кивнул Рустам, любуясь, как его девчонка болтает с доком. Взметнувшаяся было ревность тут же угасла. Нагашев скорее по инерции встает в стойку, как только рядом с Марусей возникает какой-то мужик, а потом уже у Руса включается мозг. Хорошо, что включается. Иначе Рус наворотил бы столько дел, что и за вечность не разгрести.

– Если нет, то на свадьбу подарим вам кусок земли. Маруськино приданое. Со стройкой поможем, – размышлял Зверь.

– Да я и сам, дядь Леш, – возразил Нагашев, намекая, что финансами он, будущий зять, не обделен.

– Не делается у нас так, Рус, – пожурил Зверев и усмехнулся: – И потом, теща твоя будущая проест мне мозг, если не поможем. Старшие дети разъехались. Одна надежда на Марусю.

Рустам промолчал. Но от предложения Зверя стало приятно и тепло на душе. Ведь и правда, дело-то не в деньгах. Дело в отношении.

– Алексей Сергеевич, а у вас случайно нет знакомых в ЗАГСе? – поинтересовался Нагашев.

– Ты здоровье сначала поправь, а потом уже о свадьбе думай, – рассмеялся Заверин и добавил: – Связи есть. Люди помогут.

– Хорошо, – кивнул Нагашев.

И как так вышло, что совсем недавно он позвал Марусю замуж, а уже и терпения совсем нет ждать. Казалось бы, ну простой штамп, клочок бумажки, да украшение на пальце, а сколько они значат!

Руся как раз выпорхнула из дома, направилась к нему. Нагашев понимал, что оскалом пугает всю округу. Но ничего не мог поделать с собой. Сидел, улыбался, любовался ладной фигуркой. Даже совсем некстати вспомнил, как они чудили под тем деревом. Нет, в следующий раз надо закрыться с Марусей за семью замками, чтобы никто не помешал. Ведь жажда у Рустама не улеглась, желание так и бурлило в крови.

Маруска, хитрая лисичка, обнимала его, Руса, ворковала на ухо, окутывала легким ароматом духов. Словом, мозги у Нагашева выносило подчистую.

– Мы до озера прогуляемся! – предложила вдруг девчонка. – Мама сказала, за стол только через полчасика.

– Ну идите, прогуляйтесь, – одобрил Заверин.

Рустам хотел было возразить. Ведь понимал, что хрен он уговорит свои лапы держаться от девчонки подальше. Сгребет ведь ее в охапку, зацелует. Так что, может быть, и не стоит никуда идти, от греха подальше.

Маруся же настойчиво утягивала его к озеру. И там, устроившись на лавочке, где, кажется, вечность назад, Рустам впервые по-настоящему коснулся хрупкой ладони и заявил права на девчонку, Нагашев понял, что не зря согласился.

Маруся сама села к нему на колени и принялась обнимать, целовать, сводить с ума.

Рус задыхался от тех эмоций, что Маруся пробуждала в нем. И понимал, что это как наркотик. Не сможет Рус без этих чувств больше. Лучше сдохнет, чем проживет хотя бы день без Маруси.

И все у них будет. Будет дом свой, большой. Семья. Дети будут. И очень надеялся, что довольно скоро. Ведь ни разу даже не задумался о средствах контрацепции. Пусть и должен был. А Марусю даже не спросил. Ну и ладно. Если нужно, уговорит потом, по факту.

От мыслей о детях, а главное – о процессе их зачатия, Нагашев плохо мог держать себя в руках. Да и как удержать, если Маруся ерзает на нем и дразнит.

– Допрыгаешься ведь, – мягко пробормотал Рустам.

Маруся рассмеялась. И пусть! Она не виновата, что так сильно соскучилась по любимому. Поздно прятаться, ведь они теперь официально жених и невеста. И кольцо на пальце – тому подтверждение.