Глава 16
Первой мыслью было вернуть подарки отправителю! И тут же в памяти возник образ дрожащей, словно смерть официантки.
О нет… такие люди как он не прощают неблагодарных жестов… Вернуть их ему — всё равно что плюнуть в лицо. Слишком грубо, что бы он закрыл на это глаза и не начал отыгрываться уже на Дэване…
А это значит только то, что я могу отправить его подарки на свалку. И сделать это быстро! Без сожалений! Просто не думая взять и выбросить в окно или ближайший мусорный контейнер!
И именно так я и поступила. Сгребла в охапку кулон с билетом и кинулась на кухню к стоящей под раковиной урне.
Казалось, это был сон. Перед глазами стояла лёгкая дымка и крохотные белые искорки, от которых меня водило из стороны в сторону. Во рту пересохло до навязчивого сухого скрежета, а я так и не могла собраться с силами, чтобы разжать кулак.
Края кулона врезались в костяшки пальцев. Бумага резала кожу, а я всё равно сжимала их ещё крепче прежнего, словно меня так сильно закоротило, что это физически невозможно сделать.
«Что я делаю?! Что я, чёрт побери, творю?! Почему застыла над этим проклятым мусорным ведром, словно каменная?!»
Но тело всё равно не слушалось. Не слушалось, потому что где-то там — в глубине души я на самом деле не хотела так поступать. Не хотела выбрасывать настолько ценные подарки…
Глубокий вдох и тяжелый выдох. Руки трясутся, по щекам бегут слезы, и я со всей своей обречённостью вынуждена признать, что в этой борьбе я одержала поражение.
Уилен Хэммел победил. На самом деле победил. Он сумел переиграть меня даже в моих собственных желаниях. Сумел надавить на то, что для меня на самом деле имело значение.
Такая глупость. Всего лишь концерт симфонического оркестра, но я так сильно хотела на него попасть, что гордость превратилась в не более чем хрупкую преграду, сдуваемую всего одним порывом восточного ветра.
Первый и последний раз, когда я слушала живой концерт — был канун рождества ещё при живых родителях. И этот хрупкий кусочек бумаги казался мне сейчас не просто билетом. А билетом в тот крохотный уголочек прошлого, в котором я всё ещё была счастливой и беззаботной, маленькой девочкой…
Прикусив губу и вытерев слёзы, я приняла в этот момент единственно верное решение: кулон вместе с билетом останется, а розы я отправлю Марте, чтобы ни одна живая душа кроме меня, Уилена и курьера, не знала, что они здесь были.
Убрав свои подарки в коробку из-под обуви, в которой хранились безделушки из школы, я дождалась посыльного, отдавая ему букет, и только после этого смогла оставить квартиру, выезжая к родителям Дэва.
* * *
— Энни, милая…— стоило дверям открыться, как мама Дэвана заключила меня в крепкие объятия. — Как мы рады тебя видеть!
Песочное платье по фигуре и объёмная причёска в стиле «Мэрилин Монро» делали Аманду моложе своих лет, а лёгкий макияж подчёркивал её природную женственность, делая ещё более привлекательной.
— Спасибо, что пригласили, — закрыв глаза, я с настоящим удовольствием втянула в себя её приятный аромат.
От миссис Честон всегда пахло выпечкой и ванилью. Безумно вкусно и очень по-домашнему. В такие моменты у меня как никогда прежде создавалось впечатление, что это была моя собственная мама. Что тот ужасный пожар был простым сном. Очень страшный, болезненный и жестокий, но всё равно просто сон.
И вот теперь, пробудившись от своего ночного кошмара, я снова могу почувствовать на своей коже её драгоценное тепло…
— Добрый день, родная, — показался из гостиной дядя Фрэнк в своём фирменном красном свитере с оленем. — А где же наш блудный сын?
— Добрый! — отошла я от мисс Честон, принимая поцелуй в щеку. — К сожалению, Дэвана срочно вызвали на работу, но он подъедет позже…
Всё вокруг было украшено в самых лучших традициях Рождества! Еловые венки с пуансетией*, гирлянды, свечи, деревянные солдатики и, конечно же, рождественское дерево с огромной золотой звездой. А из телевизора доносилась традиционная «Let it snow!» от Фрэнка Синатры.
— Что ж, проходи, дорогая, — позвала меня Аманда, вышаги вая на невысоких каблуках в сторону кухни. — Я как раз поставила гуся в духовку. Поможешь мне с салатом?
— С удовольствием, — позволила дяде забрать моё пальто и прошла на кухню, из которой доносились настолько аппетитные ароматы утки и сладких яблок, что я тут же позабыла о съеденной пицце.
Аманда всегда была настоящей мастерицей по части готовки и научила меня нескольким любимым рецептам Дэва. За что я была ей по-настоящему благодарна! Хотя… И не только за это...
Дядя и его жена сумели вернуть меня к жизни. Поддержать, поставить на ноги и дать силы двигаться дальше.
Мама Дэвана стала моей личной крёстной феей. Благодаря чему у меня всегда было к кому прийти за советом. Она помогала мне всем, чем только могла: выбирал платье на свое первое свидание, утешала из-за плохой оценки, учила готовить и, конечно же, всегда была рядом.
— Ты чего повесила свой очаровательный носик, милая? — заглянула в моё опущенное лицо Аманда, поправляя выбившуюся из причёски прядь, пока я продолжала свой тихий транс над овощами для салата.
— Просто скучаю по Дэвану… — пожала плечами, обиженно прикусывая губу. Влажные помидоры то и дело выскакивали из рук, оставляя после себя дорожку из семян. И, глядя на них, я чувствовала себя такой же раздавленной и выжатой. — В последнее время я так редко его вижу... Рождество стало нашей единственной возможностью побыть вместе дольше пары несчастных часов в неделю. И именно поэтому я так сильно злюсь на его начальника. Можно было добавить и то, что он, как последняя сволочь, пытается затянуть меня в кровать, манипулируя благополучием Дэва, но у меня был миллион причин, для того чтобы никогда в жизни не поднимать эту мерзкую тему.
— Ох, милая, это всегда будет нелегко. Но его работа — это важно, ты же понимаешь? — взяла яичный салат, начав перекладывать его на красивую тарелочку. — Он так усиленно работает только ради вашего с ним совместного будущего. И мы с твоим дядей очень гордимся им! И ты тоже не должна волноваться. Думай о приятном, например, о предстоящей свадьбе…
И чего я собственно ожидала? Что она встанет на мою сторону, соглашаясь с тем, что Дэван должен поступать иначе? Конечно же, нет. Она в точности повторила мне всё то же самое, что когда-то сказала Марта. Да и… чего уж юлить, если я и сама думаю так же!
Вот только в голове то и дело звучит грубый мужской бас, заглушая мой собственный внутренний голос. Тягучий, как смола, и крепкий, как самый дорогой и элитный виски.
Тело вздрогнуло от воспоминаний его прикосновений и аромата духов. Голова пошла кругом, словно я одним махом проглотила целую рюмку спирта. Живот скрутило приступом тошноты, не позволившим пошевелиться.
Я чувствовала, как Уилен Хэммел проник в меня, словно смертельный вирус! Вторгся в мою жизнь, отношения, голову, навязывая свою собственную, прогнившую до самых костей религию!
— Что с тобой, Энни, — обеспокоенно потёрла меня по плечу. — Ты выглядишь так, как будто тебя вот-вот вырвет.
— Я горжусь достижениями Дэвана, Аманда! Безумно горжусь! — выпалила я, отгоняя прочь навязчивый голос своего личного Дьявола. — И очень хочу, чтобы у Дэва всё получилось.
— Вот и славно, девочка моя, — натянула она кухонные рукавицы, опускаясь перед духовкой. — Тем более что у вас впереди еще целая неделя! А теперь расскажи мне, вы уже определились с датой свадьбы, дорогая? Я хочу знать всё, что только можно! Какое ты хочешь платье? В какой церкви планируется венчание и, что самое главное, куда вы отправитесь на медовый месяц?
— Хорошо, Аманда, — сделала я глоток лимонада, готовясь посвятить её во все свои приготовления.
Разместившись в гостиной, мы то и дело мешали дяде Фрэнку смотреть его любимое «Головокружение», получая неодобрительное покашливание и просьбы вернуться обратно в кухню.
— С праздником тебя, Энни! — ворвалась в квартиру Викки, налетая на меня, словно метеор. После небольшого снегопада от неё так и веяло снегом и прохладой, прямо как от рождественского ангела. — Ты такая красивая, что глаз не оторвать! — похвалила Викки мой скромный наряд. — А где Дэв? Мне как раз нужна его помощь по компьютеру, — смахнула с волос растаявшие снежинки, прямо как вислоухий котёночек.
— Спасает Хэммел Групп, — улыбнулась я, поправляя её красивые каштановые прядки.
— И долго ещё ему их спасать? Может, позвонишь? А то я голодная как волк!
— Секунду, — взяв телефон, я набрала его номер, дожидаясь ответа.
Гудок. Еще один…
Казалось, что им нет конца и края! Какой-то бесконечный хоровод противных звуков, от которых начитает давить в висках и сжиматься в груди!
Черт… Сердце испуганно сжалось, когда оконченный вызов перекинул меня на автоответчик.
«Игра началась…» — пронеслось в голове…
А вдруг Уилен понял, что Дэван никогда не бросит меня, и теперь перешел к более радикальным методам?!
Стоп, Эн! Каким радикальным методам? Ну не убьет же он его! Не настолько же он потерянный человек, чтобы поступать подобным образом, верно? А значит, нужно просто успокоиться и немного подождать.
— Ну? — нетерпеливо посмотрела на меня Викки, не в состоянии постоять спокойно.
— Не отвечает, — положила телефон на стол, смотря на её родителей.
— Что ж, — хлопнул себя по ногам дядя, поднимаясь с дивана. — В таком случае предлагаю больше не затягивать и садиться за стол. В конце концов, не умирать же нам с голоду из-за того, что он на работе?
Мы уселись за стол, который больше не казался мне таким праздничным, как ещё пять минут назад.
Вяло ковыряясь у себя в тарелке, я думала: «А может, , позвонить ему ещё раз?»
Черт, нет! Не хочу быть одной из тех навязчивых девушек, которые пытаются контролировать каждый шаг своего мужчины. Это уже смешно, ведь он просто на работе. И не о чем тут переживать!
Ведь, правда?..
И всё равно сердце практически остановилось, когда наш покой нарушил звонок в дверь. Сама не понимая, что делаю, и как глупо это выглядит со стороны, я тут же сорвалась с места, помчавшись к входу.
— Эй, ты чего? — напрягся Дэв, когда я практически повисла на нём, не дав переступить порог. — Я же весь в снегу, — попытался он отодвинуться, заставляя меня прижаться к нему еще сильнее прежнего.
Внутри всё ходило ходуном! Тряслось! Скрипело и трещало по швам! Казалось, что в этот момент я и впрямь попала на седьмое небо, вернув себе своего любимого чуть ли не с того света!
— Как же долго тебя не было… — зарылась лицом в его влажный шарф, готовая стоять так до скончания века. — Мне столько глупостей в голову пришло, что и вспоминать не хочется…
— Но я же вернулся, — подтянул меня ближе, поглаживая холодными руками по пояснице. — И я твой на всю неделю, — прошептал мне в макушку, поглаживая её губами.