Глава 32

Когда я наконец-то добралась до дома Честонов, экран телефона показал почти шесть вечера. И будь сейчас лето, я бы наверняка чувствовала себя иначе. Но зимой время идет по-другому и потому мои внутренние часы были совершенно точно уверены, что сейчас глубоко за полночь.

Двери отворились после пятого стука, и на пороге показалась Аманда в тёплом домашнем халате.

— Добрый вечер, Энни, — улыбнулась она, растерянно закутываясь. — Не ожидала увидеть тебя в такое время. Что-то случилось? — возможно, мне это только показалось, но это был вопрос, не требующий ответа. Тем более, когда Дэван впервые за последние пять лет ночевал у них без меня.

— Простите за беспокойство, но я не знала, куда мне ещё пойти. Могу я переночевать у вас?

— Энни… — перепугано окликнула меня женщина, пропуская вовнутрь. — Да, конечно, милая. Конечно. Ты голодная? Ужинать будешь?

— Нет, — и пусть мой живот сводило от голода, вызывая приступ тошноты, а я бы всё равно не смогла бы впихнуть в себя даже маленький кусочек хлеба.

— Тогда давай я сделаю для тебя чай с ромашкой, — помогла она избавиться от верхней одежды и сразу же повела в кухню, не давая ни малейшей возможности для манёвра.

— Спасибо.

На несколько минут мы обе замолчали, и я просто сидела, рассматривая огромные цветы у неё на спине. Мысли путались, а внутреннее напряжение высасывало из меня совершенно все соки, так что оставалось вопросом: Как это я ещё не уснула прямо на кухонном столе?

— Держи, — протянула она дымящуюся чашку, присаживаясь напротив. — Сахар положишь сама.

— Хорошо, — потянулась к вазочке с рафинадом.

И пусть Аманда больше ничего не говорила и, даже не спрашивала, но у меня создавалось вполне отчётливое ощущение, что какие-то мысли всё-таки не дают ей покоя. Наверное, ещё немного и я бы даже увидела, как они кружат у неё над головой, словно назойливый, пчелиный рой.

— И как долго ты собираешься пробыть у нас? — наконец-то одна из них укусила её, заставляя проговориться.

— Не знаю. Сейчас в моей жизни всё настолько хаотично и нестабильно, что я даже в следующей минуте неуверенна. Не то, чтобы загадывать на пару дней наперёд.

— И всё же? — потёрла руки, слегка выламывая составы.

Ярко-красный лак с парой белых узоров скакал у меня перед глазами, напоминая морскую качку, из-за чего я снова потупила взгляд на своём блуждающем отражении в чашке с чаем.

— На самом деле я пришла, потому что должна вам рассказать кое-что… — меня начинало колотить изнутри.

— Мы знаем, милая. Знаем, — тяжело вздохнула Аманда, пытаясь натянуть на лицо хоть какое-то подобие улыбки.

Что они знают? Обо мне и Дэве? Или о том, что натворил Хэммел? Неужели Дэв рассказал им обо всём, пока был в гостях? Что ж может это и к лучшему.

Глаза замылило от слез, и я тотчас начала смахивать их с лица, сама не понимая, почему их наличие вызывало у меня неловкость и стыд.

— Эн, не плачь. Легче тебе от этого не станет, — попросил дядя Фрэнк, стоя в дверях. И если бы после его слов я каким-то волшебным способом могла перекрыть свою истерику, то это стало бы моей первой радостью за два последних часа.

— Я хочу знать, что именно он вам рассказал — посмотрела на прошедшего вглубь мужчину, который поделился с Амандой каким-то совершенно неоднозначным взглядом. — Он пробыл у вас практически весь день и наверняка рассказал о том, что случилось.

— Рассказал, — снова вступила в разговор Аманда. — И мы с твоим дядей считаем, что в сложившейся ситуации решение Дэвана самое оптимальное не только для тебя, но и для него.

Последняя ниточка надежды оторвалась с таким пронзительным грохотом, что меня передёрнуло. Мой корабль шел ко дну быстрее столкнувшегося с айсбергом Титаника, и в этой борьбе за выживание для меня не осталось ни одной свободной шлюпки.

— Дэван не спрашивал у нас совета, Энни, — пробормотал дядя Фрэнк, явно ощущая себя неловко. — Он просто поставил нас перед фактом. И ты должна понимать, что он наш сын, а это значит, что мы всегда будем на его стороне. Вне зависимости от того хорошо это или нет.

— Прости, милая, но мы действительно не думаем, что теперь у вас есть хоть один шанс возобновить отношения, — закусила губу Аманда, пока дядя Фрэнк сидел с таким видом, как будто его огрели кувалдой по голове. Что не говори, но, похоже, что сейчас он был единственным, кого грызло чувство вины. — Дэван любит тебя, Энни. И всегда любил. Так что ты как никто другой должна понимать, что он не хочет отдавать тебя другому мужчине. Но разве у него есть возможность противостоять этому? Пойми же ты, это его начальник. Человек, от которого зависит вся его дальнейшая жизнь. И если он попытается ему противоречить, то закончит в какой-нибудь канаве. А так и ты и он будете довольны, — от этих слов и милостивого выражения её лица, меня снова скрутило приступом подступающей тошноты. Казалось ещё немного и меня скрутит пополам избавляясь от всего того количества желчи, которым наполняется моё тело, разъедая внутреннее органы. — Сама подумай, какие это перспективы, быть с таким богатым и влиятельным человеком, как мистер Хэммел. Да любая бы на твоём месте с ума сошла от счастья!

— От счастья быть любовницей, которую продали в обмен на карьеру?!

— Эн, понизь, пожалуйста, тон, — возмутился дядя, стоило мне показать хоть немного своего характера. — В любом случае, это твое дело, Энни, быть с Уиленом или нет. Главное оставь Дэва в покое и не порть его жизнь своими капризными выходками!

Да, именно так и бывало каждый раз, когда я противилась их решениям и подавала голос. Именно так и не иначе. Меня тут же ставили на место. Вдавливали в землю, не позволяя перечить людям, которым я была обязана даже больше, чем собственным родителям. И я настолько сильно к этому привыкла, что это переросло в какой-то странный безусловный рефлекс. В физические тиски, которые опутывали меня, заставляя снова и снова наступать на собственное горло.