Глава 34

И пусть тело требовало еще больше закутаться в одеяло и не вставать с кровати, позволяя ей стать частью меня, а я должна была собраться с силами и пойти на поиски работы. Потратив пять баксов на самую дешевую косметику и, приняв ванночки со льдом, я наконец-то смогла стереть со своего помятого лица последние проявления ночных рыданий.

Вблизи от мотеля находило два маркета и три забегаловки. Так что, перекусив в единственном Макдональдсе на два квартала, давясь картошкой фри и полупустым чизбургером, я начала ходить из одного заведения в другое, надеясь, что хотя бы в одно из них потребуется продавец, уборщица или официантка.

В итоге меня приняли в бар через две улицы от мотеля. И пусть заведение было откровенно ужасным, зато не нужно было тратиться на проезд и ночные смены приносили мне в два раза больше чем обычно.

Четыре дня я терпела приставания пьяных мужчин, штрафы за разбитую посуду, постоянные перекусы фастфудом и тотальный недосып. После которого я всё больше и больше превращалась в сонную муху, не способную на полноценное существование.

— Пятый столик, красавица, — скомандовал бармен, выставляя передо мной виски со льдом. — И давай по расторопней.

— Хорошо, — поставила его на поднос, направляясь через гудящую толпу. И пусть вокруг нас мелькали разноцветные огни, а силуэт Уилена я бы узнала даже с завязанными глазами. А всё потому, что на него мгновенно реагировало какое-то первобытное седьмое чувство, которого и вовсе не существует. — Ваш заказ, — сглотнула, выставляя перед ним бокал, хотя желание выплеснуть это всё ему в лицо, оказалось сильнее любых сил.

— Присядь, — кивнул на стул, скользя пальцем от виска до губ. — Или я буду вынужден поговорить с администратором.

— Простите, но у меня много работы.

— Я сказал, сядь, — приказал настолько жестким тоном, что кожа мгновенно покрылась мурашками.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, пуская себе кровь, я всё-таки выполнила его распоряжении, стараясь смотреть куда угодно, но только не на него.

— Неужели работать среди всего этого сброда намного лучше чем, чем быть около меня?

— Если это всё, то мне пора возвращаться к посетителям, — вкус крови смешался с ненавистью, проходя судорогой через всё тело.

— Я жду ответа, девочка.

— Да. Это намного лучше чем.

— Что ж, — усмехнулся Хэммел, оставляя чаевые, даже и не подумав прикасаться к спиртному. — Успехов.

Он ушел, а на следующий день меня уволили. Без денег и без какой-либо возможности устроиться куда-то ещё.

Оставив гостиницу, не в состоянии за неё платить. Я пошла в единственное место в городе, где у меня ещё был шанс переночевать.

Центральный железнодорожный вокзал горел золотом и после долгой прогулки по зимнему городу, здесь было тепло как никогда. Устроившись на свободном кресле в самом дальнем конце зала ожидания, я старалась не обращать внимания на шум и поспать хотя бы пару часов, прежде чем снова вспоминать о том что я бездомная, без копейки в кармане.

Голова кружилась от недосыпов, а живот скручивало от недоедания. В баре хоть можно было что-то утащить из остатков. Пальцы ног немели от плохого кровообращения. А сердце застыло от боли.

Временами я проваливалась в сон. И видела свет в темноте. Он был далеко. Но я шла к нему. И это давало мне надежду. Но потом я просыпалась, и отчаяние снова накатывало волной. Нет никакого света. Мне действительно некуда идти. Работы нет. Ничего нет.

В очередной раз я проснулась от резких толчков в плечо. Это была охрана вокзала.

— Девушка, у вас есть билет? — грубый мужской бас смотрел на меня с подозрением.

— Что… какой билет? — я все еще была во сне, приближалась к янтарному свету.

— Билет на поезд? — резко переспросил охранник.

— Нет… — в растерянности ответила я.

— Тогда вам придется покинуть помещение.

Грубые мужские руки помогли мне подняться и выгнали меня на улицу. Как безумно я устала от всей этой безысходности. Куда мне идти? А, самое главное зачем?

Я одна. В темноте. В тишине.

Я призрак городских улиц. Сгорающий астероид в небе. И всего лишь хрупкая тень прежней Энни.

Всю свою сознательную жизнь я старалась видеть в людях только лучшее. Доверять. Верить в любовь. Ценить. Дарить заботу. Считала, что к хорошим людям притягивается хорошее. Делать добро.

И что в итоге?

Нет никого. У меня нет никого. И никогда не было.

Власть, деньги, похоть — три кита, на которых держится этот жестокий мир. И больше нет ничего.

Ева приняла яблоко и тем самым обрекла нас всех на погибель. Демонов не существует, потому что «демоны» внутри нас. Они наше отражение.

Я сильнее закуталась в теплый вязаный шарф, скрываясь в нем от сильных порывов снега. Он срывался, и мое сердце давало трещину при каждом ударе. Осознание накрывало снежной лавиной каждую клеточку моего мозга.

Остановившись посреди пустой, незнакомой улицы я просто расхохоталась, не в силах выносить весь этот ужас. Я смеялась и смеялась… Не имея никаких сил, для того, чтобы остановить этот мерзкий смех, исходящий из самых дальних глубин моей изувеченной души.

Я до боли сжала кулаки в карманах дутой куртки, впиваясь ногтями в кожу. В этот момент у меня внутри клубилась лишь назойливая ненависть. Ненависть к своему прошлому. Людям, которые предали.

Теперь мне казалось, что только это чувство и сохраняло меня в здравом рассудке. Столько лет я жила по таким сомнительным принципам. Делала все, чтобы окружающие меня люди были счастливы, не требуя ничего взамен. Просто жила ради других, потому что только это для меня и было правильным.

Онемевшие ноги плохо слушались, а кончики пальцев подозрительно побагровели. И сколько бы времени я не обнимала себя двумя руками, а всё равно совершенно не могла согреться. Хотелось бы заплакать, но слезы лишь застывали от мороза, стягивая кожу на моих щеках.

«Вот такая она моя история. И ее конец» — пронеслось в моей голове, когда я потеряла чувство самосохранения и провалилась в сон прямо на холодной лавочке.

Мне снова снился тот же сон. Я была уже близка. Янтарная субстанция словно бы обтекала меня. Согревала. Обнимала своими языками пламени. Да, это был не свет. Это было пламя, и я купалась в нем, словно рыба в воде.

Глаза еле открылись, ресницы склеились, а губы посинели… Тело плохо двигалось. Все было очень плохо. Но в этот момент я не могла думать ни о чем другом кроме Уилена Хэммела. Странно но сейчас я даже была рада что не выкинула карточку с его адресом, когда нашла её у себя в курточке, после того как Дэван всё-таки всунул её мне в карман.

Глаза еле открылись, ресницы склеились, а губы посинели… Тело плохо двигалось. Все было очень плохо. Но в этот момент я не могла думать ни о чем другом кроме Уилена Хэммела. Странно но сейчас я даже была рада что не выкинула карточку с его адресом, когда нашла её у себя в курточке, после того как Дэван всё-таки всунул её мне в карман.

А ведь Уилен на самом деле был прав, когда говорил, что я прейду к нему по собственной доброй воле. И пусть голова плохо соображала, пока я прокручивала его карточку в замерших, но тело уже начало своё неизменное движение по указанному адресу.

Я брела по ночным улицам, словно заколдованная песней Гамельнского крысолова. Шаг за шагом. Метр за метром, я приближалась к дому Хэммела, для того что бы исполнить его желание и лечь в его кровать по собственной доброй воле. Ведь теперь это уже был не вопрос гордости, а самого настоящего выживания.

Огромная высотка, перед которой я оказалась спустя час, была такой же пафосной, как и сам Уилен. И пусть швейцар впустил меня без вопроса, но консьерж встретил настолько пренебрежительным взглядом, словно перед ним стоял не живой человек, а случайно забежавшая в холл крыса. И не удивительно, учитывая в каком ужасном виде я сюда пришла.

— Простите мисс, но…

— Сообщите мистеру Хэммелу, что к нему пришла Анна Кларк, — перебила его на полуслове.

— Мисс… — скривился лощеный мужчина.

— Сообщите или сами же об этом, потом, и пожалеете.

За все эти дни у меня внутри что-то настолько сильно изменилось, что я больше не испытывала, ни стыда, ни смущения. Их вырезали из меня подобно раковой опухоли.

И пусть он всё ещё не верил ни единому моему слову, но рисковать не стал.

— Добрый вечер мистер Хэммел, к вам пришла мисс Кларк и… — поперхнулся мужчина последним словом и тут же нервно сглотнул. — Хорошо, — положил трубку, смотря на меня уже с совсем другим выражением в маленьких глазках. — Позвольте проводить вас до лифта.

— Позволяю, — саркастично улыбнулась, направляясь следом за билбоем до огромного золотого лифта.

— Мистер Хэммел располагается на двадцатом этаже, мисс Кларк, — нажал он на нужную кнопку и мы начали подниматься наверх. — Его квартира располагается слева.

— Спасибо.

И не успела я постучать в его дверь, как её тут же открыла горничная, пропуская меня в огромную мраморную гостиную.

— Прошу за мной, — приняла эстафету взрослая женщина в чёрно-белом наряде, и я покорно побрела за ней до кованной лестницу, чувствуя себя жезлом, который передаётся от одного игрока к другому.

Когда же я наконец-то зашла в просторную тёмно-коричневую спальню, Уилен сидел, раскинувшись в кожаном кресле, даже и не подумав оторваться от своего ноутбука.

Это было впервые, когда я увидела его в практически неформальной одежде. И пусть на нём всё ещё была отглаженная рубашка и брюки, но теперь, когда рукава были закатаны, а ворот расстегнут, он выглядел совсем не таким, каким я к нему привыкла.

Всё ещё острый и опасный, сейчас он напоминал отдыхающего после охоты хищника. И чем дольше ничего не происходило, тем страшнее мне становилось.

— И что теперь? — развела руками, чувствую как от вида, сидящего напротив мужчины от моей души отваливаются омертвевшие кусочки. — Мне прямо сейчас подползти к тебе на четвереньках и отсосать?

Шумно втянув воздух, отодвигаясь от стола, он подпёр висок указательным пальцем и слегка наклонился на бок, смотря на меня как нас очередное своё вложения, не имея ни малейшего понятия, окупится ли оно или нет. Испытывающий взгляд блуждал по моей несуразной одежде, отчего он лишь изредка поджимал губы, заставляя меня испуганно вздрагивать.

А затем наконец-то разорвал тишину комнаты металлическим:

— Раздевайся.