Глава 36

Сама не знаю почему, но именно в этот момент я впервые подумала о миссис Хэммел! Ведь это её дом! Её спальня и её муж!

И если весь этот излишний шум способен оторвать Кэтрин от собственных дел и привести сюда — смотря на очередную поломанную игрушку её мужа, то это было практически таким же кошмаром, как если бы в меня выпустили всю обойму пистолета.

— А как же ваша супруга? — еле-еле смогла пошевелить пересохшим языком, когда Уилен положит трубку и потянул за ручку комода.

— Не «Ваша», а «Твоя», — раздраженно выплюнул, натягивая на себя светло-серую футболку. Что не говори, но для сорокалетнего мужчины он выглядел более чем атлетично. И я не могла отрицать это, даже учитывая всё своё пренебрежение. — Запомни это как следует, девочка, и больше не зли меня.

— Хорошо… — сглотнула, ещё сильнее закутываясь в его безграничную рубашку. Никогда бы не подумала, что простая мужская рубашка может превратиться в самый настоящий плащ, практически доставая мне до самых коленок!

— Садись, — приказал Уилен, указывая на стоящую в метре от меня кровать, и тело само поддалось на его голос, словно тот обладал силой передвигать любые предметы. — Кэтрин в доме своего отца. Её мать заболела, и она не могла оставаться в стороне, — кажется, в этот момент равнодушию Уилена могла бы позавидовать даже глыба льда.

В один и то же момент всё происходящее вызывало у меня непонятное облегчение и в тоже время казалось совершенно неправильным! Словно я застряла в системном сбое, не имея ни малейшего понятия, что именно должна сделать. Обращаться к нему на «Ты» было как-то противоестественно. Ведь это «Ты» выводило наши отношения на совершенно иной уровень. Куда более близко и интимней, чем раньше.

И хорошо что в дверь наконец-то постучали, разрывая нависшее между нами молчание, потому что ещё немного и я бы наверняка покрылась самым настоящим инеем.

— Входите, — отчеканив командирским тоном, Уилен откачнулся от комода, направляясь к столу с ноутбуком.

И в комнату тотчас зашла встретившая меня горничная и две девушки. Обе невысокого роста, с темными волосами, убранными в тугой пучок, и белых рабочих костюмах.

— Альма, будь добра выкинуть все эти вещи и подготовь для моей гостьи что-нибудь новое из гардероба Кэтрин.

— Как скажете, сэр, — поклонилась женщина и тут же опустилась на одно колено, подбирая мою перепачканную одежду.

— Иди с ними, Анна, — кинул он в их сторону девушек, пробегая пальцами по чёрной клавиатуре. — В вашем распоряжении эта комната и ванная. Как только закончите, позовёте Альму. Всё ясно?

— Да, сэр.

— Хорошо, тогда можете начинать.

Дождавшись, когда выйдет и он и горничная, одна из девушек сразу же направилась в ванную комнату, а вторая подошла ко мне, заботливо протягивая руку:

— Добрый вечер, мисс, меня зовут Надя. Надеюсь, вы не против принять лавандовую ванну?

— Да, спасибо, — улыбнулась, слыша собственный, слегка охрипший от мороза голос.

Приняв её приглашение, проходя в ванную комнату, я непроизвольно ахнула, обводя взглядом по-настоящему просторную комнату в темно-бежевом цвете с огромным золотистым джакузи на достаточно высоком пьедестале в три ступеньки. А вокруг длинные вазы с белыми лилиями и сплошь приглушенные хрустальные светильники.

Мрамор, вставки из необтёсанного камня и немного дерева — вот какой была ванная Уилена. Грубой, пафосной, первобытное и в то же время на удивление изящной.

— Позвольте, я вам помогу, — улыбнулась Надя, снимая с меня рубашку Уилена, пока вторая девушка нажала на пульт, включая для меня приглушенную восточную музыку.

Как же дико было раздеваться при посторонних, но я так сильно хотела окунуться в доверху заполненное пеной джакузи, что мне стало абсолютно наплевать на всех и вся!

Приятный аромат сводил с ума, заставляя поверить, что это самый роскошный запах который мне только удавалось уловить.

Сняв с себя белье, я преодолела эти три ступеньки и с настоящим удовольствием погрузилась в горячую воду.

Что ж, уж если и стоило продавать душу Дьяволу, то только ради этого момента! Момента, когда я снова почувствовала себя по-настоящему живым, полноценным человеком!

Нина взяла мочалку и начала массировать мне руки, пока вторая девочка, имени которого я так и не узнала, намочила мне волосы, аккуратно втирая в них ванильный шампунь. Их движения были умелыми и расслабляющими. Они легонько массажировали мою кожу, от чего я словно бы «выздоравливала»…

Запах цветов убаюкивал мое сознание, прямо как маленького ребенка. А кожа приятно порозовела, избавляя меня от остатков грязного душа. Казалось, что я не просто лежу в горячей воде, а нежусь в сливочных облаках.

Девочки молчали, и мне все больше начинало казаться, что они тоже понимают, в кого именно я начинаю превращаться, что по щекам невольно потекли слезы.

— Простите, — моментально спохватилась Нина. — Мы сделали что-то не так?

— Нет-нет. Все замечательно! — беспомощно помотала головой, пытаясь овладеть надломленным голосом. — Просто мне не хотелось, чтобы вы думали обо мне ничего плохого…

— О вас? — переспросила вторая девушка. — Как мы можем думать о вас плохо? Почему вы так решили? Мы очень рады, что вы здесь с мистером Хэммелом и рады помочь вам.

Обе активно закивали, пытаясь уверить меня, что все в порядке. На душе стало спокойней, хотя это и не меняло моего положения…

— У мистера Хэммела очень большая и красивая квартира, — попыталась перевести тему, чтобы больше не плакать и не смущать своих помощниц. — И ванная просто роскошна…

Больше мы ни о чём не говорили. Девочки настолько тщательно приступили к исполнению приказа Уилена, что на моём теле практически не осталось ни одного сантиметра, лишенного их ювелирного внимания. Пальчики, ноготки, коленки, локти, спина, грудь, поясница.

И в любой другой момент мне наверняка бы стало от всего этого как никогда стыдно. Вот только в голове настолько громко звучали слова Уилена, что я была готова на всё что угодно, только бы не вызывать у него отвращения. Которое бы сразу же стало моим билетом на улицу.

Как же сильно я была благодарна этим двоим за помощь и заботу! Возможно, именно это мне было так необходимо… Простая человеческая забота. И пускай им сказали это сделать. Пускай им заплатили за это. Но все же это было приятное чувство.

Надя и Карин сотворили со мной настоящее чудо. Моя кожа сияла чистотой и пахла лавандой. Волосы спадали по плечам, а ногти покрыты светлым лаком. Лишь круги под глазами и застывшие слезы выдавали мое положение.

— Может, будет лучше убрать их на затылке? — осторожно произнесла, словно в какой-то момент белые волосы перестали быть моими.

Хотя о чём я вообще говорила? Ведь с того момента как я переступила порог этого дома во мне больше не осталось ничего, чтобы не принадлежало Хэммелу.

Когда же мы наконец-то закончили и вышли в спальню, на крове те уже лежал длинный шелковый халат жемчужно-белого цвета, а с ним в паре коротенький пеньюар с аккуратными кружевными вставками.

Увидев на вещах свежую бирку, которую тут же сорвала Надя, я мысленно поблагодарила Господа за то, что мне хотя бы не придётся этой ночью носить вещи Кэтрин Хэммел. Облачившись в них и поправив всё ещё влажные волосы, я наконец-то была готова к тому, чтобы заплатить Уилену за всё его «гостеприимство».

— Подождите секундочку, мисс, я позову горничную, — предупредила меня девушка, оставляя комнату вместе со своей помощницей.

В тот момент я не имела ни малейшего понятия, для чего Уилену могла понадобиться Альма, но когда она наконец-то появилась, всё сразу же стало на свои места.

— Надеюсь, вы не вегетарианка, мисс? — дружелюбно посмотрела на меня женщина, вкатывая в спальню сервировочный столик. По всей видимости, к любовницам Уилена привыкла не одна только Кэтрин. — Хозяин распорядился подогреть для вас жаркое с телятиной и приготовить салат «Цезарь». Приятного вам аппетита, мисс.

Ужин? Живот скрутило в тугой узел, а язык моментально пересох. Я слишком долго не ела нормально, чтобы не показаться голодной кошкой.

— Спасибо, — присела на кресло Уилена, наблюдая как Альма выставляет передо мной приборы.

— Вижу купание пошло тебе на пользу, — появился на пороге Уилен, подпирая плечом дверной косяк. — По крайней мере, теперь ты уже не похожа на беспризорную дворнягу.

— Рада, что тебе нравится, — встретила его взгляд со всем своим достоинством.

Не знаю, толи он на самом деле хотел меня унизить, толи вся эта черствость и цинизм были его врожденными качествами, но желания грубить у меня больше не было. Слишком долго я изображала из себя норовистую лошадь. Но всё моё своенравие выбили из меня уздой, кнутом и шпорами.

— Ешь, — сухо скомандовал Уилен, как только Альма положила передо мной последний прибор.

Повторять дважды не пришлось. Сейчас у меня в животе зияла настолько глубокая чёрная дыра, что я ела без малейшего смущения. Раз за разом, проглатывая всё содержимое вилки.

— Только жевать не забывай, — откачнулся он, неспешно вышагивая в мою сторону. — Потому что если ты решила покончить с собой таким извращенным образом, то я всё равно не дам тебе оставить меня в дураках.

И снова я не смогла понять, что это было: ирония или же он на самом деле был серьёзен?

— Выпей, — наполнил Уилен мой бокал, не обращая никакого внимания на протест. — Успокой нервы.

Я послушно сделала глоток и снова принялась за еду. Он неспешно присел напротив и какое-то время мы молчали. Мне было сложно понять, как именно себя вести в его компании и что говорить.

Но каким-то невероятным образом именно в этом доме в присутствии Уилена я не ощущала себя ни сломленной, ни падшей. Его сухой взгляд как будто бы вселял в меня уверенность.

Морщинки в уголках глаз подрагивали, взгляд задумчиво блуждал по моему лицу. Как вдруг Хэммел дотронулся пальцем до моих волос и начал медленно накручивать на палец прядь, не прерывая наш зрительный контакт.

— Мне нравятся твои волосы, Золотце. Сам не знаю почему, но каждый раз, когда я тебя вижу, мне с какой-то совершенно ненормальной одержимостью хочется зарыться в них руками и набрать полные пригоршни.

— Спасибо… — робко пробормотала, чувствуя, что ещё немного и произойдёт то самое чего, я так боялась.

— Такое чувство, что прикасаюсь к тёплому снегу. Мну его, пропуская через свои пальцы, и всё жду, когда же он наконец-то растает. Но сколько бы времени не прошло, а этого всё равно не происходит, — приглушенно проговорил Уилен, скользнув пальцем по моей щеке, проводя огненную дорожку до самых губ.

Затем нажал на них и слегка оттянул, пропихиваясь через острые края зубов, пока я как какая-то сумасшедшая питалась цветом его глаз, крепким мужским ароматом и этим простым незамысловатым движением…