Глава 41

Уилен вошел весь без остатка. Резко и грубо. Так, словно не брал никого другого целую вечность! А затем снова вышел, принуждая меня выгнуться, словно я не человек, а тонкая античная арка.

— Мне так не нравится, — процедил он с надрывным рокотом, и я даже сама не успела понять, каким образом Хэммел настолько быстро высвободил мои ноги, закидывая их себе на поясницу. — Так-то лучше, девочка. А теперь покричи для меня, — взялся он за изголовье кровати, скользя переполненным членом по чувствительным стеночкам влагалища.

Просить об этом дважды не пришлось. Ведь, как бы сильно я ненавидела его в этот момент, а моё тело практически выло и стонало от каждого его движения, словно он на самом деле пытается затрахать меня до полусмерти!

Ещё глубже! Ещё резче! Настолько дико и остервенело, что я уже начала пропускать отдельные удары загнанного сердца, чувствуя, как плавится моё тело, стекая тонкими капельками на белую постель.

Он толкался в меня как бешенный и с каждым его толчком тело накрывало очередной волной кипящей эйфории, приближая меня к самому главному. Словно это — те самые секунды на заложенной бомбе, которая вот-вот должна разорвать тебя на части, сжигая своим диким пламенем.

В затуманенном рассудке идёт обратный отсчет, и я снова кричу, когда меня накрывает с головой. Кричу, практически задыхаясь, когда Уилен вгрызается мне в шею, входя до самого упора!

Так глубоко и безоговорочно, что сомкнутые веки распахнулись прямо как у механической игрушки. И я смотрю на разноцветный потолок, начиная выпадать из этой сумасшедшей реальности.

Уилен сделал ещё пару судорожных толчков, скользя по моему взмокшему телу своей крепкой грудью, и его волосы щекотали дрожащий живот, вызывая пляшущие по коже искорки.

И только когда он вышел из меня, переворачиваясь на спину, я смогла набрать полную грудь воздуха, пропуская через себя радиоволну какого-то совершенно нового, первобытного наслаждения.

Несколько минут мы так и лежали в полумраке, переводя сбивчивое дыхание. Тишина комнаты наполнилась рваными стонами и тяжелыми хрипами. И я хотела что этот момент не кончался. Хотела, чтобы кто-то всемогущий завязал его в тугой узел, заперев меня в нём на целую вечность.

Но этого не произошло. Всего одна короткая секунда позволила прорваться в этот крошечный островок покоя такому сильному чувству вины, что я практически почувствовала, как эта ядовитая змея вонзила в меня свои клыки, наполняя разум стыдом и отвращением к самой себе.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся Уилен, потянувшись к шелковому поясу. — Такой горячей ты нравишься мне гораздо больше. И всё равно этого не достаточно. Я люблю, когда женщина проявляет инициативу, а не лежит на спине, словно сырое полено, — высвободил мои онемевшие руки, не обращая внимания на мои старания скрыть выступившие на глаза слёзы. — Завтра к тебе придёт Эрика и научит всему, что должна знать отменная любовница. Понятно?

— Да, — нехотя ответила, потирая багровые запястья.

— Я знаю что ты ненавидишь меня, но это пройдёт, — раздался его холодный, бесчувственный голос, обжигая меня ударами шипованой плети. — Просто прекрати отрицать правду, маленькая Энни и начни наслаждаться своим новым положением.

Его слова казались такими пустыми и бесчеловечными, что губы тотчас изогнулись в кривой усмешке. Уилен Хэммел никогда не сможет стать другим. Никогда не сможет измениться.

И только после того, как я наконец-то приподнялась, опуская ноги с кровати, и вместе с чем-то горячим, стекающим по моему бедру, мысли сотрясло ещё одним нежеланным прозрением:

— Ты кончил в меня? — сглотнула тугой комок застывшего в горле ужаса, смотря на него широко раскрытыми глазами. — Ты что, спал со мной без презерватива?!

Я смотрела на него, ожидаяя хоть какой-то отдачи! Шока или паники от осознания случившегося! Но он лишь провёл рукой по влажным волосам, начав избавляться от остатков одежды.

Знаю, что должна была казаться кроткой. Знаю, что должна была быть тихой и покорной. Но то, что только что произошло — настолько сильно ударило по мне, оставляя кровавый след на зудящих от боли бедрах, что я была готова громить всё, что только попадётся под руку!

— Не переживай, я ничем не болен и не стал бы спать с тобой не получи от доктора Бэрга все необходимые справки.

— Ты ездил к моему гинекологу? — настолько сильно ошарашил меня Уилен, что самая главная причина моего беспокойства отошла на второй план. — Ты ездил к нему, чтобы собрать справки о моём здоровье?! — поднялась на трясущиеся ноги, стягивая шелковую простынь, стараясь хоть как-то прикрыться.

— А ты что думала? Что я хочу тебя настолько сильно, что буду трахать без какой-либо страховки? — обошел Уилен кровать, направляясь в душ в чём мать родила. — Ну уж нет, Золотце. Секс сексом, а безопасность превыше всего.

— И когда же ты это сделал? — направилась следом, наблюдая за тем, как он опускается в бурлящее джакузи. — Вчера? Сегодня? Или может быть неделю назад, когда я ещё знать не знала что стану твоей шлюхой?!

— Две, — раскинул он руки, запрокидывая голову на высокий бортик.

— Что?

— Я выкупил все твои справки две недели назад, — желтые глаза были закрыты, словно он не испытывал ни малейших угрызений совести. Совершенно ничего кроме удовлетворения, усталости и пустоты. — Сразу после секса в филармонии.

— У нас не было секса в филармонии! — вцепилась в простынь, борясь с откровенной слабостью в трясущихся ногах. Удивительно откуда у меня вообще взялись силы, так долго стоять. — Тогда ты меня всего лишь изнасиловал! Слышишь?! — дёрнулась в его сторону и просто каким-то чудом не рухнула на тёплый пол, запутавшись в переплетённых краях безумно длинного шелка.

— Иди-ка сюда, Энни, — дёрнулся Уилен, процеживая каждый звук и каждое слово, словно был готов подняться и затащить меня к себе, чуть ли не за волосы.

Избавившись от простыни, каждой своей клеточкой, чувствуя, что это именно тот момент, когда Хэммел уже ни за что не простит мне своенравие, я сделала шаг вперёд опускаясь в горячую воду напротив него.

— Нет, — испытывающе посмотрел на меня Уилен с каким-то адским блеском во взгляде. — Иди ко мне, девочка.

Сделав глубокий вдох, придерживаясь за борта, я поддалась вперёд, и он тут же схватил меня под локтём, подтаскивая к себе. Секунда и я уже лежала приживаясь спиной к его груди, пока Хэммел поглаживал меня по животу.

— Зачем ты кончил в меня? — с настоящим трудом вырвала застрявшие в горле слова, которые настолько глубоко запустили в него корни, что я практически ощутила на языке солёный вкус собственной крови. — Тебе нужен ребёнок? Кэтрин отказывается рожать и тебе потребовалась суррогатная мать?

— Суррогатная мать? — усмехнулся мужчина, пощекотав пальцем впалый пупок, а затем опустил руку чуть ниже, вырисовывая узоры над судорожно сжимающимся лобком. — Кажется, ты забыла, о чем мы говорили с тобой всего пару минут назад. Я видел твою карточку, Золотце. Видел каждый твой снимок УЗИ, каждый твой анализ и в курсе про каждый твой выкидыш. Прости, конечно, но если мне и понадобится ребёнок, то уж точно не от тебя.

Я знала, что Уилен поддонок, но это — было ударом по живому.

Самым жестоким и бессердечным из всего, что он только мог себе позволить!

— Я не собирался обижать тебя, Анна, — спокойно проговорил Уилен спустя долгие минуты молчания, которые я провела, поджав трясущиеся от слёз губы. — Просто привык называть вещи своими именами.

—Угу… — кивнула, вытирая разводы от потёкшей косметики.

— И если ты будешь именно такой, как мне нужно, то я отплачу тебе той же монетой, — я не ожидала того что случится дальше. И дело было не только в его словах, но и в том, что именно Уилен сделал в этот момент. Намылил пористую мочалку и начал натирать мне спину, скользя вверх и вниз от позвоночника и по плечам. — Я устрою тебя в лучшую клинику, Золотце. Оплачу всё что потребуется. Возьму на себя все необходимые расходы. И, как только мы с тобой закончим, ты сможешь рожать без каких либо проблем. Ну что, договорились?

— Правда? — посмотрела через плечо на натирающего меня мужчину, чувствуя на каком-то совершенно новом, ментальном уровне, что он обязательно исполнит данное обещание.

Словно он был зверем неспособным на обман или…

Или может я настолько сильно хотела ухватиться хотя бы за одну хорошую новость, чтобы не сожрать себя в этом новом мире, что была согласна впитывать его ложь, словно морфий, спасающий от разложения потрепанной души?

— Даю тебе слово.

— А как же сегодняшнее? Что если я забеременею, несмотря на все свои проблемы?

— Не забеременеешь, — сделал глубокий вдох Уилен, смотря на меня стеклянными глазами. — Я не могу иметь детей Анна. И дело не в генетике или каких-либо других проблемах банальной несовместимости. Вазэктомия — вот что не позволит тебе зачать моего ребёнка.

«Вазэктомия» — повторила по слогам, катая их у себя на языке. Я знала, что из себя представляет эта операция, потому что мой отец проходил через что-то подобное. Но никак не могла взять в толк, зачем она могла понадобиться такому молодому, обеспеченному мужчине.

— Зачем ты её сделал? Неужели только для того, чтобы тебя не могли шантажировать ни ребёнком, ни алиментами?

— А это уже не твоего ума, дело, — отодвинулся от меня Уилен, оставляя джакузи, отдав предпочтение душу. — Просто будь хорошей девочкой, и я осуществлю все твои мечты.