Глава 43

— Отдыхаешь? — раздался голос Уилена, словно из очень глубокого сна.

— Решила дать себе пару минут, прежде чем исполнить очередной твой каприз, — сделал глубокий вдох, оставляя удобное кресло.

Он никогда не звонил в квартиру. Просто открывал двери своим ключом. Нагло и бесцеремонно, не предупреждая о своём визите ни звонком, ни сообщением.

— Это не каприз, Золотце, — прошел он вглубь комнаты, оставляя на кровати большую бледно-голубую коробку. — А твоя непосредственная обязанность. Я хочу, чтобы ты была там и точка.

— Зачем? — сбросила с себя халат, направляясь к гардеробной. Больше всего меня раздражало, что у нас с Уиленом была одна гардеробная на двоих. Словно мы не простые любовники, а какой-то извращенный вариант семьи. — Посмотреть на реакцию своей жены? Или на то, не умру ли я от стыда в её присутствии?

— Не это, — перехватил он мою руку, прежде чем я успела снять приготовленное на вечер платье. — Я купил для тебя кое-что другое.

— Хорошо, — дернулась в другую сторону, но Уилен так и не подумал меня отпускать.

— Ещё немного и я решу, что тебе всё это нравится, — погладил он большим пальцем красно-синее следы на моём запястье, и от его прикосновений, кожа тут же покрылась мурашками. — Неужели я настолько тебе омерзителен?

Я смотрела на него, не сводя взгляда с его опущенных, ничего не выражающих глаз, и мысли напоминали рой скачущих во все стороны кузнечиков. И как бы сильно я не старалась ухватиться хотя бы за одну из них, а они снова и снова ускакивали прочь, оставляя меня один на один с какой-то ненормальной дрожью в теле.

— Ты хочешь, чтобы я выполняла твои приказы, и я делаю всё, что ты хочешь, чего бы мне это не стоило. Но мы не обсуждали того, что именно я должна к тебе испытывать, — бесчувственно проговорила, прикусывая губу. — Прости, но все свои чувства я оставлю при себе, — освободила руку, направляясь к принесённой коробке.

Внутри была пустота, когда я взялась за белую ленту. Когда избавилась от крышки и даже когда убрала упаковочную бумагу. Но стоило мне увидеть, что именно принёс Уилен, как сердце начало биться чаще.

— Нравится? — подошел Хэммел, запуская пальцы в мои волосы. — Сам не знаю, почему обратил на него внимания. Просто показалось что тебе подойдёт.

— Спасибо. Мне нравится. Честно…

Смотрела я на то самое платье, в которое влюбилась еще когда-то в прошлой жизни, и не могла совладать с накатившими чувствами. Красивое, пепельно-глицинового цвета с нежными, дымчатыми разводами, которые шли через всю юбку к нежным цветам, что спускались от полупрозрачной груди, перепоясываясь тонким бархатным пояском, казалось мне истинным произведением искусства.

— Вот и хорошо, — опустил он руку на моё плечо, поддевая лямку чёрного бюстгальтера.

— Что ты делаешь? — меньше всего я ожидала, что Хэммел может захотеть заняться сексом за полчаса до выхода.

— А разве не ясно, — повернул к себе, рассматривая моё бельё затуманенным взглядом. — Раздеваю тебя, — его рука потянулась к застежке. Пальцы медленно скользили по моей коже, уверенно продвигаясь к своей цели, пока моё тело сжималось от горячей судороги. — Это платье не предполагает бюстгальтер, — откинул его на кровать и снова вернулся к груди, очерчивая её контуры своими длинными пальцами.

Предательские соски тут же набухли, почувствовав знакомые прикосновения, и губы Уилена изогнулись в довольной ухмылке, словно он только что возвёл знамя на завоёванную крепость. А затем опустил руку к моему белью, скользя вверх и вниз, по тонкой материи.

— Не нужно, — мотнула головой, упираясь в его грудь. Глаза предательски закатились, и я сама не поняла, в какой именно момент начала хватать ртом воздух, сжимая его пальцы крепко стиснутыми бёдрами.

— Видела бы ты сейчас своё лицо, — тяжело вздохнул Уилен, заполняя моим запахом самые отдалённые уголки лёгких, — Пьяное. Увлечённое. Погруженное в процесс. Вот какое лицо я хочу видеть кончая в тебя, моя маленькая Энни. Вот что мне нужно, когда я буду трахать тебя языком как самую порочную и самую развратную девку на всем белом свете.

— Отпусти, — упёрлась в его грудь, борясь с потерей равновесия, когда он сжал чувствительный сосок настолько сильно, что я снова ощутила между ног влажную пульсацию, следом за которой меня всегда накрывало приступом паники и оцепенения.

— Знаешь, что именно меня привлекает в тебе, Анна? — слегка пощурился Уилен, буравя меня настолько тяжёлым взглядом, что его энергетику могла бы выдержать разве что железобетонная стена. — Твоё своенравие. Упёртость и необузданность. То, что ты единственная кто всё ещё пытается мне сопротивляться, — надавил на клитор, и я тут же превратилась в каменное изваяние. — Единственная, кто не боится говорить мне то, чего я не хочу услышать. И пусть я до сих пор не могу понять, нравится мне это или нет, но одно могу сказать точно — что не отпущу тебя сейчас, даже не смотря на все твои проблемы.