Глава 50

Я смотрела на Айзека, настолько отчётливо видя в зелёных глазах наказание за отказ, как если бы тот прокручивал свои мысли на видеопроекторе. Прейдя ко мне с подобным предложением он, он практически засунул руку в бассейн с акулой, а значит, ни за что на свете не отпустит меня, рискуя собственной жизнью.

— Двести сразу и триста потом, — холодно проговорила, надевая на себя маску бесчувственного циника. Не хватало ещё, чтобы Крофорд почувствовал мою неуверенность и страх.

— Сто сейчас и четыреста потом.

— Я рискую своей жизнью куда больше, чем вы. Уилен убьёт меня, если узнает, на что я пошла.

— Хорошо, — нехотя согласился мужчина и сделал небольшую паузу, доставая из кармана пачку никотиновой жвачки со вкусом вишни. — Я заплачу двести, но только после того, как получу видео нашего с тобой секса, — зашелестела обертка, когда тот достал пластинку, перегибая её пополам. — Как ты понимаешь, мне тоже нужны гарантии, куколка. Не хватало ещё, чтобы ты обвела меня вокруг пальца и укатила с моими деньгами в закат. Или, того хуже, сделала меня своему хозяину ради лишней порции похвалы.

— Сколько у меня есть времени на размышления? — нервно втянула тошнотворно-сладкий воздух, чувствуя, как живот наполняется холодом.

— Три дня, — отчеканил по слогам, слегка запрокинув голову, чтобы посмотреть в окно. — Я выйду на светофоре.

— Так точно, — бесчувственно кивнул ему Курт, а я как оторопевшая наблюдала за тем, как делая вид, будто меня и вовсе не существует, Айзек натянул кожаные перчатки, смотря на поток проезжающих автомобилей.

— Ответ передашь через Курта. Теперь он будет твоим постоянным телохранителем.

Соседняя дверь открылась, и высокий мужчина в чёрном оставил тёплый салон, исчезая за желтыми машинами такси.

«50… 49… 48…» — отсчитывал светофор, пока я старалась прейти в себя, после случившегося.

На одной чаше весов находился Уилен, которого я ненавидела каждой фиброй своей души, на второй — Айзек, способный на любую жестокость. А между ними моя собственная жизнь. Моё будущее. Настоящее и прошлое.

Ну вот я и перестала походить на полноценного человека. Куда больше напоминая выброшенную игрушку, на которую мог наступить каждый желающий.

Один, второй, третий….

Сколько ещё их будет, пока я не найду по-настоящему надёжного покровителя? Того, который сможет меня полюбить, а не просто использовать в своё удовольствие.

— Мы на месте, — обернулся Курт, и меня тут же передёрнуло, возвращая в сырую реальность без окон и дверей.

Золотая вывеска «Per Se» смотрела на меня практически в упор, вместе со стоящим около входа швейцаром. Знаю, что должна была выполнить обещание и встретиться с Мартой, но всё, на что меня хватило — прижаться лбом к запотевшему стеклу, смотря на серое небо.

Слишком много на меня сегодня свалилось за какой-то час. Намного больше, чем я могла вынести для того, чтобы встретиться ещё и с Мартой, слушая рассказ об Дэване. Который наверняка бы стал последним гвоздем в крышку моего гроба.

— Я хочу домой, — сделала глубокий вдох, смотря как от моего дыхания влажное стекло покрывается мутной дымкой.

— Как прикажете.

Мы тронулись с места и всё, на что у меня хватило сил — написать подруге коротенькое сообщение:

«Извини, но сегодня никак».

Сложив на груди руки, пытаясь закутаться в невидимый кокон, я наблюдала за мелькающими зданиями, с каждым разом всё больше и больше погружаясь в несуществующий сон.

Машина набирает ход и меня начинает качать из стороны в сторону, словно на бушующих волнах. Очень странно и непривычно. Тело бросает в жар, пока я вся начинаю трястись, покрываясь холодным потом. И мир катится с горы вниз, выкручивая меня наизнанку от какого-то дикого припадка голодной тошноты.

Все мои ощущения опускаются глубоко в желудок, превращаясь в черную дыру, в которую меня тут же начинает засасывать, лишая каких либо сил к сопротивлению.

— Останови! — только и успеваю выкрикнуть, открывая дверь на полном ходу, каким-то чудом сумев зависнуть между ручкой и кожаным креслом, пока меня выворачивает наизнанку.

Кажется, все мои внутренности подцепили огромным крюком, прокручивая их до отвратительного, влажного скрипа, и из меня начинает литься мутная вода вперемешку со скудным завтраком.

В этот момент перепуганный шофер, только и успел врубить аварийку, остановив машину прямо на проезжей части. Пока, я всё так же висела в нескольких сантиметрах от проезжающих мимо автомобилей, извергая из себя горькую пену.

Недовольные сигналы бьют по виску не слабее профессионального бойца, и сознание делает кувырок, от которого я пячусь назад, возвращаясь в салон.

— Выпейте, — протягивает Курт открытую бутылку минералки, и я тянусь к ней трясущейся рукой, балансируя между реальностью и потерей сознания.

Белые мушки и звон в ушах, отказываются оставлять меня в покое. И это странное чувство превращается в какое-то взбешенное наваждение. Тело немеет, и я практически силком заставляю свой мозг работать, хватаясь за смазанную картинку. Смотрю из стороны в сторону, и не слышу ничего, из того, что пытается донести до меня сидящий на переднем сидении мужчина.

— … — какой-то шум. — … — снова ничего кроме обрывков звуков, даже отдалённо не напоминающих нормальные буквы и только спустя минуту, я начинаю осознавать происходящее. — Мисс Кларк, нам нужно отвезти вас в больницу!

— Нет, — мотнула головой, чувствуя, как оттаивают мои онемевшие губы. — Я просто перенервничала, — плеснула в ладонь немного воды, пытаясь умыться. — Всё хорошо, Курт. Просто подвези меня к аптеке, и я куплю всё необходимое.

— Уверены? — недоверчиво посмотрел на меня перепуганный мужчина.

— Да, — закивала, поспешно закрывая бутылку. — Аптека, Курт. Не забывай что мы на проезжей части.

Проглотив, единственную здравую мысль, объясняющую причину моего состояния, я закрыла дверь, стараясь как можно быстрей добраться до аптеки.

— Скажите, что я должен купить.

— Я пойду с тобой, — поправила волосы и подтянула к себе сумочку, когда мы наконец-то добрались. — Если не подышу воздухом, снова будет тошнить.

— Уверены? — переспросил мужчина, вытаскивая ключи зажигания.

— Да.

Курт взял меня за руку, помогая пройти по мокрому снегу и уже через пару минут, мы стояли напротив улыбающегося фармацевта в совершенно пустом торговом зале. Выбрав препараты, помогающие при отравлении, я неспешно расплатилась и, получив бумажный пакет с лекарством, покинула небольшую аптеку.

— Чёрт! — разочаровано выругалась, когда мыс Куртом подошли к автомобилю. — Совсем забыла про успокоительное! Подержи, я быстро, — вручив ему покупку, не позволяя ничего оказать, я пробежалась до скользкого порога, скрываясь за стеклянной дверью. — Успокоительное. Любое, — обернулась, проверяя, не последовал ли за мной мой новоиспечённый телохранитель. Ведь если мои опасения подтвердятся, то Курт — будет последним человеком, который об этом узнает! — И два теста на беременность.

— Простые или с определением срока? — уточнил пожилой мужчина, поправляя очки.

— И тот и тот, — снова обернулась, чувствуя, что ещё чуть-чуть и сердце вырвется из груди.

— Двадцать долларов.

— Возьмите, — протянула ему купюру и сразу достала из бумажного пакета тесты, пряча их в давно открытую сумочку.

В машине вопросов не возникло. Поймав на себе косой взгляд, я снова попросила у мужчины воду и открыла упаковку травяного успокоительного, тут же проглотив две небольшие таблетки. Не знаю, поверил ли мне Курт, но ничего не сказал.

До моего дома оставалось не дальше двух улиц, но внутренние часы будто остановились, вызывая зудящее нетерпение. Как же сильно я старалась ни о чём не думать! Как старательно отгоняла от себя назойливые мысли!

Но тело не подчинялось.

Снова и снова выбивая ногой незамысловатый ритм, я словно подгоняла еле-еле ползущий автомобиль. Как же сильно мне хотелось пришпорить его, отправляя рысью по переполненной дороге! Настолько сильно, что как только мы оказались напротив нужного мне порога, я сразу же открыла дверь, выпрыгивая, практически на ходу.

— С возвращением, мисс, — открыла мне дверь Сара, отступая назад под моим напором.

— Я хочу манго, — посмотрела на неё снизу вверх, расстёгивая мокрые ботинки.

— Сейчас?

— Да. А я пока приду ванну.

Дождавшись, когда Сара уйдёт, мне понадобилось не дольше минуты, чтобы достать из упаковки первый попавшийся тест. Я рвала её с таким нетерпением, словно от этого зависела вся моя жизнь!

«Когда же у меня были последние месячные? Когда? Когда? Когда?!» — спрашивала себя снова и снова. Но мозг напрочь отказывался работать, не давая необходимого ответа.

Меня трясло и обдавало жаром, а адреналин настолько сильно бил в голову, растекаясь по венам вместо крови, что я почувствовала себя безумно пьяной.

Замок спальни закрылся с пронзительным щелчком, позволяя отбросить разорванную упаковку и без какого-либо страха пройти в ванную.

Крошечный экран использованного теста вошел в режим ожидания, и я снова заколесила по комнате не находя себе места, отсчитывая нужные мне три минуты.

«Неужели это правда? И что же тогда? Рожать от Уилена? Нет! Черт! Я не хочу об этом думать! Не хочу и точка!» — хватала я воздух словно огромная меха, для раздувания огня.

Зажеванные губы начали жечь и кровоточить, выбивая из сознания всё кроме металлического вкуса. И единственного чего я сейчас хотела, смотря на своё отражение — быть отравленной или даже смертельно больной! Но только не беременной!

Наконец-то послышался тонкий писк, и я тут же бросилась к лежащему на столике тесту, прирастая к экрану взволнованным взглядом.

Сверху мигает жирный плюс, а под ним цифра «3+»«Три. Что это значит? Что еще за три?!» — вопит обезумивший разум, и ноги сами несут к кровати за инструкцией.

Бумажка начинает мяться в моих руках, когда я кручу её в поисках ответов. Шкала с плюсиками и цифрами «ждёт» меня на другой стороне:

(1-2) — 3-4 недели с момента зачатия;

(2-3) — 4-5 недель с момента зачатия и наконец-то:

(3+) — 5 и более недель с момента зачатия.

В этот момент моё сердце остановилось, а голова пошла кругом, накатывая очередным приступ тошноты. Всего за одну секунду я оказалась в глухом вакууме.

Что это насмешка Господа или возможность всё начать сначала?

Осознание случившегося отправляет меня в глубокий нокаут, от которого уже невозможно оправиться. Сердце рвётся на части на последнем ударе, и я просто теряю себя, не зная, как дышать. Как шевелиться. Как двигаться.

«Это ребёнок Дэвана! Рождественское утро и секс без презерватива!» — закрываю рот ладонью, не зная плакать мне или смеяться.

И меня снова трясёт, не позволяя собраться воедино.