Глава 65

— Дело не в заботе, а в том, от кого она исходит, — знаю, что прозвучало это грубо, вот только было достаточно сложно идти на поводу у заведомо понятных мотивов.

После того как эмоции отошли на второй план, я, хоть и немного, но всё равно достаточно успешно научилась распознавать куда именно клонит Уилен. И сейчас, он в очередной раз пытался натолкнуть меня на мысль, что я настолько сильно привыкла заботиться о других, в частности о Дэване, что совершенно не считаю себя достойной чего-либо подобного.

— Уверена? — слегка сощурился, выпуская из лёгких воздух в еле заметном смешке. — А мне вот почему-то кажется, что в данном случае сошлось куда больше факторов, чем ты хочешь озвучивать.

— Можешь думать обо мне всё что пожелаешь, Хэммел. Честно, — устало проговорила, чувствуя, как от его тактичного напора меня клонит в спасительный сон. Наверное, в этот момент активизировались совершенно все мои защитные механизмы, готовясь любой ценой прекратить эту нежную экзекуцию в мою душу. — Я не хочу с тобой спорить. Не хочу что-то доказывать, так что, пожалуйста, оставь свои выводы при себе и позволь мне хотя бы сейчас побыть в твоей компании без лишнего стресса. Хорошо?!

Сама не понимаю, зачем так резко отодвинулась от подноса, откидываясь спиной на подушку, то ли в попытке вложить в свои слова как можно больше уверенности, то ли от желания отогнать от себя Уилена. Вот только стоило тонкой лямке моей комбинации спасть с плеча, обнажая грудь, как сидящего напротив мужчину, будто молнией ударило, пропуская через тело разряд в 1000 Вольт.

Он не казался злым, раздраженным или взбешенным. Просто смотрел на меня ничего не видящими глазами, пока всё его тело напряженно тряслось в каком-то необъяснимом подобии эпилепсии. Казалось, что ему приходится прилагать по-настоящему не человеческих усилий, чтобы не переступить последнюю черту и не сделать того, о чём он наверняка пожалеет.

Я слышала скрип крепко стиснутых зубов. Видела, как играют желваки на его скулах и как подрагивают крылья носа, с настороженностью понимая, что ещё никогда не ощущала в душе такого дикого волнения, как в этот самый момент, когда Уилен Хэммел сражается со своим внутренним чудовищем, смотря на меня, словно бык на красную тряпку.

— Извини… — сама не понимая, почему прошу прощения, я быстренько поправила свободную бретельку, продолжая смотреть в его затуманенные и совершенно неживые глаза.

— Как хочешь, маленькая Энни, — процедил каждое слово, всё-таки выйдя из своего ненормального оцепенения. Тяжелое дыхание напоминало ракетное сопло, которое он всё ещё пытается взять под контроль, не отрывая взгляда от моих перепуганных глаз. И что это было? Временное помутнение рассудка только лишь из-за того что он увидел мою грудь? — Я не из тех людей, кто бежит следом, — оттолкнувшись от матраса, Уилен поднялся на ноги, забирая у меня поднос с полупустыми тарелками.

Стоило Хэммелу выйти, и я сразу же перевернулась на бок, запуская руку под подушку. Сама не понимаю почему, мне не пришло в голову избавиться от пластиковой ампулы, как только появилась такая возможность?

Почему продолжаю держать её около себя словно бомбу замедленного действия?

Может быть, в глубине души я хочу, чтобы Уилен нашел её. Что бы устроил мне взбучку и предотвратил совершение такого страшного греха?

А может быть всё дело в том, что опасность стала единственным, что хоть как-то способно разогнать мой внутренний штили, из-за которого я всё больше и больше становлюсь похода, на бездушного монстра?

Что ж… Кажется осталось только разобраться в собственных демонах, а уже потом решать с которым из них стоит станцевать последний танец.

Крепко сжав в руке ампулу, я свернулась клубочком, закутываясь в тонкое одеяло. Не знаю, как долго я проспала. И даже не знаю, спала ли вообще.

Мысли переплелись в лихорадочном бреду, смешиваясь с обломками реальной жизни. Я видела, как поднималась с кровати, как ходила по изворотливым комнатам. Как наполняла бокал Хэммела. Как встречалась с Айзеком и снова и снова проваливалась куда-то в пустоту, начиная всё с самого начала…

И именно поэтому, даже проснувшись, я всё ещё продолжала лежать в кровати, упираясь бесцельным взглядом в тёмную стену. Удивительно, но за всё это время я так и не выпустила из руки транквилизатор, продолжая сжимать его даже в своём нелепом бреду, напоминающем страну чудес потерянной Алисы.

Я чувствовала, как тело снова начинает трястись от поднимающейся к ночи температуры, но пересохшее горло слишком сильно болело, чтобы я так просто могла позвать Уилена. Да и звать мне его особо-то и не хотелось, просто он был единственным, в чьём распоряжении находились нужные мне антибиотики.

Так что, снова спрятав ампулу, я натянула носки на голые ноги и набросила на плечи тоненький халатик, еле-еле вышагивая в сторону гостиной. Вот только стоило мне оказаться в коридоре, как я услышала чей-то приглушенный женский голос. Сначала, я решила, что он принадлежит Саре, но его хозяйках явно была женщина гораздо старше моей молодой горничной.

— И как долго ты ещё рассчитываешь здесь оставаться? — с явным недовольством поинтересовалась женщина.

— Пока в этом будет необходимость, — странно, что Уилен говорил настолько спокойно, хотя тон его собеседницы явно не располагал к дружелюбию.

— Это плохая мысль, Уилен. И ты сам прекрасно понимаешь почему. Бедная девочка ясно дала понять, что не хочет никак мужчину, никак своего покровителя. Так что оставаться рядом с ней в твоём случае чревато огромными проблемами. Хватит испытывать судьбу, Уилен. Возвращайся домой в кровать к Кэтрин. Сам ведь знаешь, что она не будет против.

— Всё хорошо, мам, честно. Поверь, если бы всё приобрело опасные ноты, то я бы уже давным-давно передал Анну её горничной.

Мама? Он сказал «мама»? пронеслось в голове, подкашивая и без того ватные ноги.

— Уверен? — обеспокоенно проговорила женщина, и всё её опасения тут же прошлись по мне стадом диких бизонов, выламывая каждую косточку.

— Более чем, ты лучше скажи, принесла мне то, о чём я просил?

— Принесла, — тяжело вздохнула женщина, передавая ему бумажный пакет. — Но не думаю, что это хоть как-то тебе поможет.

— Вот и узнаем.

Раздался мягкий треск дивана, и я сделала несколько шагов обратно к спальне, ожидая, когда в проходе появятся их тени. И пусть этого не было достаточно, для того чтобы спрятаться, но вполне хватало, чтобы они решили что я ничего не слышала.

Секунда.

Ещё одна.

Сердце пульсирует в висках.

Жидкий огонь растекается по венам вместо крови, и я мгновенно теряю дар речи, когда передо мной появляется женщина, которую ещё несколько минут назад Уилен Хэммел назвал своей матерью…