Глава 78

Три месяца спустя…

— С ума сойти! — радостно запищала Марта, когда мы наконец-то встретились после моей поездки на Ибицу. — Ты словно настоящая островитянка!

Из-за очень светлой кожи, я никогда не посещала солнечных пляжей, когда мы с Дэваном ездили на Майами. Всего пара часов и мне приходилось поливать себя литрами крема после загара, потому что красная кожа превращала мою жизнь в болезненное существование.

Но сейчас, всё впервые было иначе. Дорогая косметика подарила мне не только возможность нежиться под тропическим солнышком, но и стать обладательницей самого красивого в мире загара! Не слишком тёмного, чтобы я выглядела нелепо. И не слишком светлого, чтобы две недели на Ибице остались незамеченными.

— Спасибо, родная, — наконец-то высвободившись из безумно крепких объятий своей подруги, я кинула сумочку на бархатный диванчик, плюхнувшись рядом. — Это был самый лучший отдых из всех что у меня был.

— Рассказывай мне всё! — последовав моему примеру, Марта довольно хлопнула в ладоши, наблюдая за мной блестящими глазами

Вечер в баре «Голубая Луна», ожидался самым настоящим девичником. Несмотря на то, как кардинально изменилась моя жизнь за последние под года, я не нашла себе подруг из мира Хэммела, так что теперь все мои свободные вечера принадлежали Марте, Марте и только Марте! А так как она всё ещё оставалась свободной, проводили мы их в соответствующих заведениях. С танцами, молодыми мужчинами и вкуснейшими коктейлями.

— И что же конкретно ты хочешь узнать? — подмигнула подруге, обхватывая губами ярко-красную трубочку. — В какой гостинице мы остановились? Какие экскурсии посещали?

— К чёрту гостиницы! И к чёрту экскурсии! — не сдержалась Марта, заставляя меня расхохотаться. — Расскажи, как обстоят дела между вами с Хэммелом! В последний месяц вас всё чаще и чаще застают вместе на всех светских вечерах! А таблоиды так и пищат заголовками о том, что миллионер Уилен Хэммел решил развестись со своей женой!

— Да не обращай ты внимание на слухи, — покачала головой, наблюдая за проходящей мимо официанткой. — Таких как я, у него было более чем достаточно, моё счастье, что я сумела задержаться чуть дольше положенного.

Хотя на самом деле, наша с Уиленом ситуация на самом деле была слишком неоднозначной. Ведь я единственная, кому он за столько лет сумел раскрыть свою настоящую личность. Да и после того как я на самом деле втянулась в наши с ним отношения, секс приобрел совершенно новые краски, как для меня, так и для него.

Больше Уилен не пытался искать себе других женщин. Да я задержалась в его жизнь куда дольше положенного, что как никогда позволяло укрепиться в своём положении не просто любовницы, а официальной содержанки. Или даже гражданской жены?...

Да и наши с ним отношения стали совершенно другими. Куда более стабильными, крепкими и глубокими. Мы проводили по четыре вечера в неделю. В открытую посещали рестораны, выставки и встречи с партнёрами Хэммел Групп. Но, что самое главное, слишком часто оказывались на фото надоедливых папарацци, что вызывало вокруг Уилена откровенное недовольство.

— Как же я всё-таки за тебя рада! — улыбнулась Марта, крепко сжал мою руку. — Скажи тебе ещё полгода назад, что ты будешь счастлива с этим мужчиной, и ты бы ни за что на свете мне не поверила!

— Ну конечно же не поверила. Каждый раз, вспоминая, как именно начинались наши отношения, мне даже и не верится, что это происходило именно с нами двумя.

— О чём задумалась? — слишком резко оторвала меня от мыслей подруга, заставляя ощутить себя чуть ли не голышом посреди этого шумного места.

«О том, как именно можно назвать с наши с Уиленом отношения» — пронеслось у меня в голосе, хотя на деле я произнесла нечто совершенно другое:

— Почему такая девушка как ты всё ещё одна? Красивая, умная, добрая. Мечта, а не девушка!

— Потому что большинству мужчин намного комфортней держать около себя недалёких дурнушек, — фыркнула Марта, опуская апельсиновую дольку в свой ромовый Сайдкар. — Такие всегда будут рядом радуясь своему с частью. Никогда не будут спорить доказывая свою правоту и из-за них никогда не придётся нервничать, переживая что останешься один.

— Знаешь, Марта, — хитренько сощурилась, стреляя в неё сосредоточенным взглядом. — У меня есть один знакомый, которым может составить тебе прекрасную партию. Интересный, красивый, обаятельный. Правда, слабоват перед женским вниманием, но вы бы с ним наверняка стали чудесной парой.

— И что это за принц, о котором ты так хорошо отзываешься?

— Очень хороший друг Хэммела. Думаю, если вы с ним встретитесь, то уже ни за что не расстанетесь. Правда работа у него слегка, кхм… — прочистила горло, неоднозначно приподнимая брови. — Слегка специфическая. Но если это не смутило меня, то и тебя не должно.

— Тебя? — иронично вздёрнула бровь, наблюдая, как я втягиваю через трубочку прохладный напиток. — Да тебя сейчас вообще мало что смущает!

— В смысле?

— В смысле? Просто ты уже не так маленькая, хрупкая Энни, которая падала в обморок от самых элементарных вещей и сходила с ума из-за пустяков. Теперь я уже и не вспомню, когда в последний раз слышала твои жалобы.

— Думаешь, я на самом деле, так сильно изменилась?

— Уверена! — хлопнула она по столу, наклоняясь ко мне. — Но знаешь что? Такой ты мне нравишься куда больше прежнего! Хэммел или может быть жизнь, но ты должна радоваться, что они настолько сильно тебя изменили.

— Знаешь, что я поняла, находясь столько времени рядом с Уиленом? Когда ты живёшь рядом с настолько сильным мужчиной, то тебя ждёт один вариант из двух: или он тебя сломает, или тебе придётся стать сильнее. И, если бы не моя встреча с Кэтрин, то я бы никогда бы не смогла этого понять.

— Если честно, то я до сих пор не понимаю, как это его жена ещё не начала скандал?

— Очень просто, — пожала плечами, — ей всё равно, что живёт Уилен. А ему всё равно, что она говорит.

— То есть ты хочешь сказать, что стала ему ближе собственной жены?

— Я… не знаю…

— Не знаешь? — недоверчиво посмотрела на меня Марта. — Может ты и изменилась, но женщиной всё равно быть не перестала. И тебя наверняка должны были волновать подобные вопросы: Как он ко мне относится? Какое нас ждёт будущее? И что именно я к нему испытываю?

— Прости, но я на самом деле ещё никогда ни о чём подобном не задумывалась.

И это было чистой правдой. Мне и на самом деле было сложно определиться со своими чувствами. Что это: смирение, привычка или может быть именно то, чего я больше всего боюсь?

— Эн? — позвала подруга, заставляя меня нервно дёрнуться.

— Прости. Немного задумалась. Уилен всегда оставался для меня просто Уиленом — человеком, для которого я не более чем любовница. А вот кем был для меня он…. Чем меньше я задаюсь этим вопросом, тем спокойнее мне живётся. Сейчас моя жизнь напоминает американские горки, и чем спокойнее и дольше я поднимаюсь наверх, тем стремительней и быстрее оказываюсь в самом низу.

— Хорошо. А хочешь узнать?

— Ну допустим, — ответила без какого либо энтузиазма.

— Тогда прежде ответь мне только на один вопрос: Ты знаешь, что такое «Бритва Оккама»?

— Прости, дорогая, но не имею ни малейшего понятия, — мотнула головой, снова с нова перемешивая толстой соломинкой подтаявшие кубики льда.

— Этот принцип говорит о том, что чаще всего самое простое решение и есть самое верное. А теперь закрой глаза и подумай, как следует: Что ты к нему испытываешь?

— С удовольствием, Марта. Но только не сейчас. Не тогда, когда я провожу время в баре со своей лучшей подругой.

Ещё час мы говорили обо всё, что только можно. Про мой отдых, про практику Марты, про сидящих у барной стойки мужчин. Обо всём, что не затрагивало мои чувства.

Наверное, именно из-за этого, стоило мне сесть в машину, как запечатанные эмоции вырвались на свободу, напоминая стремительный водопад! Прислонившись виском к тонированному стеклу, я ловила блики разноцветных вывесок, раз за разом, вспоминая отдельные моменты наших с Уиленом отношений.

Первую встречу. Первый поцелуй. Его письмо. Его угрозы. Секс на балкончике филармонии. Требование сделать аборт… Из этих осколков и состоял мой Хэммел. С самого начала и до самого конца. Мужчина, которого я ненавидела.

А затем всплывали совершенно другие картинки. Мужчина, который сидел в моей палате, пока я отходила после своего идиотского суицида. Мужчина, который мерил мне температуру, давал лекарства и кормил супом, пока я лежала с ангиной.

Именно после этих моментов в моей жизни появился Эйден Бэлл, с которым я занималась сексом, делилась всеми своими переживаниями и создавала себя заново. Мужчина, рядом с которым, мне на самом деле было хорошо.

И не просто хорошо!

Легко, свободно и уютно. Я засыпала с ним по ночам и просыпалась по утрам. Принимала совместный душ, готовила совместные завтраки и проводила совместные вечера.

От этих мыслей сердце сжалось настолько сильно, что у меня перехватило дыхание.

Голова пошла кругом. Давление в груди нарастало, сжимая лёгкие в каком-то сухом спазме удушья. И я практически перестала улавливать исчезающие удары.

Мне не хотелось верить в то, что я только что поняла. Не хотелось давать свободу этой безжалостной мысли, но она оказалась гораздо сильнее меня. За всё это время она сформировалась в настолько мощное чувство, что мне с настоящим трудом приходилось сдерживать накатившие на глаза слёзы.

Я знала что рано или поздно, а этот день всё равно настанет. Но даже и не думала, что это случится именно сегодня! И теперь оказавшись всего в паре сотен метров от собственной квартиры, я хватала из приоткрытого окна тёплый летний воздух, не имея ни малейшего понятия какой именно теперь станет моя жизни….

— Всего доброго мисс, — попрощался со мной водитель, проводив до самых дверей дом а.

— Спасибо, Кларксон. Завтра можешь не приезжать. Я собираюсь побыть дома.

— Как скажете.

Попрощавшись со своим шофером, я прошла внутрь, поднимаясь до квартиры.

Как же хотелось избавиться от туфель, неудобного платья, смыть косметику и свернуться клубочком под мягким одеялом.

Сейчас я должна была уснуть, а уже завтра, как следует обо всём подумать. Чем именно обернётся для меня моё сегодняшнее откровение: проблемой или по-настоящему ценным подарком?

— Ты долго… — раздался из гостиной невнятный мужской голос, заставляя пройти внутрь, включая свет.

— Эйден? — немного замешкалась, не зная, как должна относиться к подобному визиту. — Ты ведь должен был приехать сюда только завтра.

Сидевший на кресле мужчина, прибывал в каком-то непонятном помутнении, сжимая в руке одну из моих шелковых маек. И только спустя пару секунд, я смогла разглядеть стоящую у его ног, совершенно пустую бутылку нового бредни.

— Что-то случилось? — неторопливо прошла чуть дальше, смотря на него, будто на совершенно чужого человека.

Раскинувшись в массивном кресле, он был не просто пьян, а безбожно пьян! И это казалось чем-то настолько противоестественным, что я бы куда скорее приняла всё это за сон, а уж никак не за реальность!

— Нужно поговорить… — бессвязно пробормотал Эйден, пытаясь отставить бокал, который тут же рухнул на пол, закатываясь под журнальный столик.

Еще никогда прежде мне не приходилось видеть этого мужчину в подобном состоянии!

И даже приглушенный свет не мог скрыть ни его мутный взгляд, ни вялые движения ватного тела, ни изрядно помятый вид. 1439f7c

— Это настолько важно, что не может подождать до завтра? — и пусть я больше не испытывала перед ним страха, но сейчас, по-настоящему опасалась подходить ближе, чем на пару метров.

— Не может… — смотря куда-то в пространство, он продолжал говорить, будто сам с собой, даже и не думая поворачиваться в мою сторону. — Завтра ты должна будешь собрать все свои вещи и освободить эту квартиру.

— О чём это ты? — нервно улыбнулась, не понимая, к чему тот ведёт. — Ты что, снова решил меня пересилить?

— Срок нашего общения истёк, Анна… — поднялся Эйден со своего кресла, направляясь безумно вялой походкой в сторону выхода. — Так что с сегодняшнего вечера, ты должна раз и навсегда забыть, что имела со мной дело, — прошел он мимо, обжигая едким запахом алкоголя, так и не удостоив меня ни объяснениями, ни даже беглым взглядом.

— Это ведь шутка, правда? — дёрнулась в его сторону, чувствуя, что ещё немного, и мир точно начнёт кружиться вокруг своей оси, превращаясь в вышедшую из-под контроля карусель!

Казалось, что ещё немного и Эйден всё-таки повернётся в мою сторону, улыбаясь своей ехидной улыбочкой, превращая происходящее в какую-нибудь очень жестокую и совершенно необъяснимую шутку!

Но вместо этого, я так и продолжала смотреть на его взъерошенный затылок, наблюдая как он делает глубокий вздох, награждая меня сухим:

— Прощай…Анна...