Глава 80
Всего за одну секунду из моих лёгких выкачали весь кислород.
Стыд, отчаяние, тоска, злость, растерянность, страх — всё перемешалось, наполняя меня абсолютно противоречивыми порывами!
Я смотрела на Уилена с каким-то совершено ненормальным желанием придушить! Хотела так крепко обхватить его за грудь, чтобы слышать приятный хруст переломанных рёбер и звук, с которым из него будет выходить остатки воздуха!
Сначала он заставил меня поверить в то, что между нами есть что-то особенное. Что-то большее, чем простой секс, для сдерживания его озабоченного чудовища, а затем вышвырнул на улицу.
Лишил меня хоть какой-нибудь уверенности в завтрашнем дне. Окунул в мерзкое болото апатии и хандры. И вот теперь снова заявляется в мою жизнь, делая вид, что не произошло ничего ужасного!
— Если я не ошибаюсь, то твоя смена ещё не закончена, — тяжело вздохнул Уилен, смотря на меня будто голодный хищник. И от блеска в его глазах у меня настолько быстро пересохло во рту, что говорить оказалось по-настоящему больно.
Его вальяжный баритон прошелся по мне, выворачивая наизнанку. Этот голос преследовал меня практически в каждом сне!
Сводил с ума от ненависти и желания выплакать опухшие глаза! Словно душевно больная, я не могла заглушить его даже собственными мыслями! И теперь слышать его вне собственной головы — превратилось для меня в ещё большую пытку!
— Моя смена закончилась в тот самый момент, когда здесь появился ты, — сделала уверенный шаг вперёд, собираясь любой ценой покинуть это место.
— Я пришел сюда не для того чтобы ругаться, — Хэммел так неожиданно потянулся ко мне, что я и сама не поняла как оказалась прижатой к стене с зеркалом.
Всего за долю секунды моё тело превратилось в свободно заряженный электрон, отскочив от Уилена, словно тот был защищён невидимой стеной.
Осколки разбитого зеркала посыпались к моих ватным ногам, искрясь под белыми лампами. Но мне не было больно, когда стекло рассекло предплечье, и не было страшно, когда на разорванном, белом рукаве появились крупные капли крови.
Всё что заботило меня в этот момент — мужчина, который не должен был приближаться ко мне даже под страхом смерти!
И чтобы защититься от него, я была практически готова расцарапать каждый сантиметр его надменной физиономии!
— Эн, ты… — выдохнул он так низко, тёрпко и с каким-то болезненным придыханием, что чёрный комок, в который превратилось моё сердце, стянуло в безумно тугой узел, заставляя меня схватиться за ворот рубашки.
Казалось, что увиденное вызвало у него лёгкий шок. Хэммел явно не ожидал от меня настолько бурной реакции нас вою персону. Но мне было плевать за кого он меня примет: истеричку, невротичку или взбешенную белку, главное чтобы он держался от меня как можно подальше!
Какой же жалкой я себя чувствовала! Уилен Хэммел стоял передо мной даже и, не пытаясь изображать сожаления! В то время как я практически потеряла связь с реальностью, сама не понимая что, чёрт возьми, происходит?!
— Всё нормально! — слёзы обиды подкатили к глазам, практически выжигая их колючей солью. И чем больше я старалась взять себя в руки, тем безумнее становилось моё поведение. Дрожащий голос то и дело срывался на истерику, плачь и крик. — Просто оставь меня в покое, как ты уже это сделал! Я не хочу тебя не знать, не видеть! Когда-то я совершила ошибку, позволив себе полюбить Эйдена Бэлла, но теперь вижу, что больше этого мужчины не существует! Уиллен Хэммел поглотил его и теперь мне больше не о чём с ним говорить!
— Ты что?... — снова сделал он пасс в мою сторону, не позволяя перевести дыхание и только после этого до меня наконец-то дошло, что именно я позволила себе произнести.
Вот только стоило мне увидеть, насколько сильно изменилось выражение лица этого мужчины, как всё тут же стало по своим местам. Взгляд Хэммела стал другим.
Слегка ошарашенным, растерянным и, в тоже время, до безумия пьяным, вручая в мои руки то самое оружие, которым я наконец-то могла поставить его на колени, заставив боль, что всё это время разъедала мой разум.
— Но больше не люблю! И уже никогда не смогу полюбить! — гордо задрав подбородок, я старалась не обращать внимания на то, как сильно меня сейчас качает из стороны в сторону, будто я стою на крохотном плоту посреди бушующего океана. — И если раньше я испытывала к кете хотя бы крохи жалости, то теперь ты не вызываешь во мне ничего кроме откровенного отвращения, — прошипела будто змея, всё глубже и глубже вонзая в него свои ядовитые клыки. — Один только твой вид вызывает у меня желание вырвать, словно я наелась гнилого мяса. А теперь будь добр, оставить меня в покое, — проглотив подступивший к горлу настоящий приступ тошноты, я крепко сжала ручки своей сумки, направляясь к выходу.
После всего сказанного ни один уважающий себя мужчина не стал бы останавливать или идти следом. Слишком много грязи я на него вылила. Слишком много презрения продемонстрировала, раз и навсегда отрезая от себя это чудовище.
Так что всё, что мне сейчас оставалось, успокоить рвущееся из груди сердце. Проигнорировать пульсирующую в висках кровь и то, как сильно обмякает дрожащее тело, лишая меня остатков контроля…
— Эн! — голос Уилена прозвучал, словно из глубокого сна.
Моё сознание было включено, но крепко накрепко заперто в темноте, не позволяя мне видеть, говорить или, даже, чувствовать. Словно попав в огромную чёрную коробку, всё, на что я была способна — слышать какие-то отдельные звуки и голоса. И только спустя десяток минут чёрная картинка начала приобретать хоть какое-то очертание привычного мира.
Неспешно проморгав, я поняла, что моё тело куда-то движется. В глаза ударил блеск тающих огней, а в нос аромат новой кожи.
— Что происходит?… — немощно прохрипела, наконец-то разобрав форму чёрных автомобильных кресел и напряженный мужской профиль на месте водителя. — Куда ты меня везёшь?...
— В больницу, — очень сухо, грубо и раздраженно пояснил Уилен. — Кажется, ты отравилась собственной желчью.
— Всё хорошо… — прикрыла рот рукой, чувствуя, что меня вот-вот вырвет. — Останови машину, мне нужно домой.
— Заткнись. Ещё одно слово и я вышвырну тебя из машины на полном ходу! — едко приказал, стискивая зубы до заигравших на скулах желваках. — Твоё счастье, что нас застали вместе, когда ты грохнулась без сознания. Иначе я бы просто прошел мимо.
— Меня сейчас вырвет… — сдавленно простонала, не обращая внимания на угрозы, прекрасно понимая, что ещё немного и меня действительно вывернет!
— Держи, — стоило Хэммелу протянуть мне увесистый бумажный пакет, как я тут же вырвала в него скудным содержимым своего желудка.
Как же сильно меня полоскало! Настолько сильно что, только отдышавшись, я поняла, что залила своей рвотой коробочку, с безумно дорогими брендовыми часами!
— Извини… — испуганно пробормотала, чувствуя очередной прилив паники. — Я не заметила, что внутри что-то есть…
Ничего не ответив, он пренебрежительно открыл окно, проветривая салон и, это раз и навсегда, избавило меня от желания говорить.
Мне не хотелось принимать его помощь, но Хэммел снова наплевал на все мои протесты, сказав своё волшебное «Заткнись». Донеся меня до приёмной, он распорядился позвать дежурного врача и пока сам заполнял все мои карточки, медсестра успела не только взять у меня кровь на анализы, но и помогла устроиться в небольшую, но достаточно приятную палату.
— На что жалуетесь? — присел около меня доктор, надевая на руку тонометр.
— Немного перенервничала и потеряла сознание.
— И как часто вы теряете сознания?
— Только когда заболела ангиной и сейчас, — продолжила отвечать на допрос врача, совершенно не понимая поступка Уилена. — У меня уже три дня все признаки простуды и на завтра у меня и так уже запись в клинике, так что не думаю, что есть причины для опасения.
— У вас очень низкое давление, Анна. Скажите, как часто вы испытываете усталость и отдышку?
— Я работаю официанткой по ночам, так что это не так уж и странно, — пожала плечами, чувствуя налёт раздражения, когда Уилен снова появился в поле зрения, беспардонно проходя в палату.
— А что насчёт обоняния? — слегка оттянул край нижних век, внимательно изучая мои глаза. — Чувствуете изменения в запахах или вкусах?
— Не обращала внимания.
С каждой лишней секундой, пока Уилен оказывался на одной со мной территории, думать становилось всё сложнее и сложнее. Эмоции напоминали разгорающееся пламя, в которое накидали груду битого стекла!
— Хорошо, — перекинув через шею стетоскоп, молодой доктор ещё раз посмотрел на часы, заставляя меня испытать очередную дозу напряжения. — Отдохните немного, а я пока схожу за результатами анализов.
Следующие три минуты я очень старалась не обращать внимания на сидящего в кресле мужчину. На то, как он подпирает висок. Как смотрит сквозь стеклянные двери палаты. И как снова и снова выстукивает указательным пальцем по деревянному подлокотнику, словно отсчитывая секунды «До»…
— Я верну тебе деньги за эту поездку. Но извинений ты от меня не дождёшься, — собрала в кулак всю свою храбрость, стараясь выдержать наш зрительный контакт. — Я сказала тебе именно то, на что ты заслужил. И не откажусь ни от одного своего слова.
— Поступай, как хочешь, — бесчувственно проговорил Уилен, смотря на меня стеклянными глазами. — Как только врач определит, что с тобой не так, я больше не стану тратить на тебя ни минуты своего времени. (3303c)
— Думаю, тебе стоит уйти уже сейчас. Мой диагноз — только моё дело и я не собираюсь делиться им непонятно с кем.
Ничего не ответив, Уилен раздраженно оттянул узел галстука, освобождая горло от идеально затянутого жгута, а затем с треском освободил больничное кресло, напоминая мне разъяренного быка, который вот-вот пробьёт головой каменную стену!
— Прошу прощения за ожидания, — снова появился перед нами доктор, держа в руке бланк с результатами анализов. И я практически взвыла от злости и отчаяния, когда его фигура перегородила Уилену путь на выход. — Как я и подозревал прогноз не утешительный, — серьёзный тон молодого врача заставил меня напрячься. — Мне очень жаль, мисс Кларк, но у вас анемия второй степени. И если мы сейчас же не начнём лечение, то вы вполне способны потерять ребёнка.