Глава 27. Клеймо на теле

Я слишком погрузилась в печальные мысли и выпала на какое-то время из реальности. Все же так нервничать и спать по полчаса в сутки не самый полезный образ жизни. В себя меня привел звук моего имени.

— Что? — я заморгала, тщетно пытаясь уловить нить разговора.

— Она моя невеста, — злобно прорычал Хестор. — Я решаю ее судьбу.

“Не невеста! Помолвки так и не было” — хотела сказать я, но побоялась привлекать к себе лишнее внимание.

— Невеста, а не жена, — холодно ответила миссис Янг. Она выглядела профессиональной, собранной и абсолютно спокойной, словно обсуждала погоду, а не спорила с высшим демоном. — И я настаиваю, чтобы Риана вела прежний образ жизни. Девушка и так много пережила, а эта ситуация может вызвать рецидив. Вы же не хотите вместо жены получить невротичку, которая чуть что забивается в угол и рыдает?

Судя по лицу Гронгарда, он ничего не имел против рыдающей меня. Но произнести этого вслух, разумеется, не мог.

— Тогда не вырывайте девушку из привычного окружения. Пусть по-прежнему ходит на лекции, общается с друзьями. Риана очень дорожит возможностью посещать академию, не лишайте ее этой радости.

Лицо кронпринца стало кислым, словно ему пришлось разжевать лимон, а вот отец одобрительно кивнул. И, кажется, был готов согласиться.

Это что же — Хестор сейчас требовал, чтобы меня заперли и никуда не выпускали?! Меня затрясло от мысли, что если бы не вмешательство миссис Янг, отец скорее всего пошел на поводу у Гронгарда. К моим просьбам он никогда не прислушивался.

Уже второй раз за день она спасает меня.

— Мы подберем для принцессы другие радости, — отрезал Хестор. — Она будет везде сопровождать меня, что поможет нам лучше узнать друг друга…

— Насильственное общение не лучший способ строить отношения, Ваше Высочество. Я не могу поручиться за психическое здоровье девушки в этом случае. У Рианы были суицидальные порывы…

На этих словах отец помрачнел. И подал голос.

— Я думаю, к мнению специалиста стоит прислушаться, Хестор.

Принц стиснул челюсти так, что желваки заходили под кожей.

— Мне это не нравится! — заявил он капризным голосом. — Иравия выполнила все условия, союзный договор подписан и вступит в действие через три месяца, но не похоже, чтобы империя собиралась выполнять взятые на себя обязательства.

Отец нахмурился.

— Мы не отказываемся от своего слова, но возникли определенные технические сложности…

— Возможно, стоит приостановить наши договоренности до тех пор, пока эти сложности не будут ликвидированы.

Взгляды представителей двух держав скрестились. Казалось, сам воздух в комнате гудит и громыхает от скрытого напряжения. Я сцепила руки, до крови царапая ладони, но боли не почувствовала.

Не будь здесь столько народу…

Нет, даже не так!

Не знай я на собственном горьком опыте, что это бесполезно, уже упала бы перед императором на колени и рыдала, умоляя его не отдавать меня, защитить, побыть нормальным отцом хоть раз в жизни…

Я ведь даже не помолвлена с Гронгардом! Он мне никто в глазах закона и высших сил. И он не может просто так взять и выдернуть меня из моей прежней жизни, сделать своей игрушкой без обязательств.

— Этот разговор лучше продолжить наедине, — отец промокнул губы салфеткой, швырнул ее на стол и встал. — В моем кабинете.

* * *

Как только дверь за ними захлопнулась, я вскочила и забегала по комнате. Сидеть на одном месте не было никаких сил. Совсем рядом решалась моя судьба, а я ничего, ну просто ничегошеньки не могла сделать!

— Успокойся, — мягко сказала миссис Янг. — Его Величество не настроен уступать. Мои слова напугали его. И заставили задуматься.

Я остановилась, посмотрела на нее.

— Спасибо, — без подробностей, без уточнений за что. Но она поняла.

— Пожалуйста, — по губам скользнула еле заметная улыбка. — Моя сестра была сегодня на торжестве. Скандальная новость о том, что наша принцесса, оказывается, уже замужем очень ее впечатлила.

Ого! Получается, что миссис Янг уже знала о моей неудачной помолвке. И когда отец спросил ее про замужество с одним из насильников, она солгала ему вполне осознанно, зная, что прикрывает меня.

— Спасибо, — снова с чувством повторила я. — Кажется, я должна извиниться. Я была несправедлива к вам.

Она грустно покачала головой.

— Это я должна извиниться. Вы были совершенно правы, Риана. Подобное нарушение этики недопустимо и губительно для отношений врача и пациента.

— Но ведь у вас не было выбора.

— Был выбор отказаться, — она усмехнулась. — Отдать вас другому специалисту.

И он так же докладывал бы о моих откровениях отцу и службе безопасности! Или нет, не так же, а гораздо подробнее. Я знаю, что миссис Янг утаивала многое, очень многое.

— Но я боялась, что Дункан или другой остолоп вроде него сделает только хуже. А ваше состояние… оно действительно внушало тревогу. Не обижайтесь.

Кто же обижается на правду?

Я так привыкла к мысли, что я одна в целом мире, что никому нет до меня дела, никому нельзя довериться, что просто не замечаю людей, которым небезразлична. А если и замечаю, то не верю до последнего. Как Дэмиану.

Мне захотелось рассказать миссис Янг все. Про меня, про моего мужа, наши странные отношения. Похвастаться, что у меня больше нет панических атак — по крайней мере с ним. Спросить совета, что делать с собственными дикими желаниями. Так захотелось, что почти не было сил сдержаться, слова сами рвались с языка. Слишком долго я молчала и носила все в себе.

Возвращение отца и Хестора спасло меня от этого губительного порыва.

— Мы договорились, — сухо объявил император. — Ты продолжишь посещать лекции вплоть до замужества.

Я прикусила губу, сдерживая ликующий возглас. Все не может быть так просто.

— Но ты переезжаешь во дворец.

Ага, вот и плохая новость.

— Сопровождаешь кронпринца во всех поездках.

Еще хуже.

— И я дам ему доступ к твоему эмоциональному фону.

Что?!

Как это — доступ? То есть этот мерзавец будет читать любые мои эмоции? Сможет питаться от меня?!

— Подождите! Так нельзя! — запротестовала я. — Это должно было случиться только после помолвки!

— Обстоятельства изменились, — отрезал отец. — Иравии нужны гарантии, мы готовы предоставить их в таком виде. Или ты предпочтешь уйти из академии?

Я сглотнула горький комок в горле.

— Не надо… Я согласна.

* * *

Больше всего я боялась, что заметят вмешательство Дэмиана в структуру заклятия. Но мне повезло, корректирующий татуировку маг только зевнул и безразлично спросил что набивать.

— Розу, — сказала я.

— Змею, — категорично перебил меня принц Хестор.

Змея — символ дома Гронгардов. Даже удивительно насколько Хестору подходит эта тварь.

— Это мое тело, — холодно сказала я. — И мне решать.

Злая усмешка искривила его губы.

— Это тело принадлежит мне. Иравия очень хорошо за него заплатила, прекрасная Рианнон.

Я сжала кулаки, с бессильной ненавистью вглядываясь в красивое лицо. Интересно, чем все закончится, если я прямо сейчас выну анам и убью его?

“Тебя объявят сумасшедшей и запрут до конца дней в психушке”, - подсказал мудрый внутренний голос.

— Так что набивать-то? — вопрос мага немного разрядил искрившее между нами напряжение. Я разжала кулаки и отвернулась.

— Набивайте змею.

Когда придет время, я сведу эту дрянь.

Принц улыбнулся. Моя покорность ему понравилась.

Пока специалист наносил контур я думала как же так получилось, что Дэмиан легко взломал заклятье без всяких дополнительных татуировок. И когда заскучавший Хестор все-таки ушел не выдержала и спросила у мага:

— Разве это обязательно — рисовать что-то еще? Неужели нельзя просто поправить заклинание?

— Вмешательство без дополнительного рисунка, — он задумался. — Возможно, но очень рисковано. С большой вероятностью это уничтожит плетение. Или заставит его функционировать нестабильно. Эта защита — одна из самых сложных разработок в области маскировки ауры, Ваше Высочество. Вмешиваться в работу такой хрупкой и совершенной системы без нужных инструментов не рискнет ни один специалист.

Что же, наверное мне повезло, что один рыжий демоняка ни разу не был специалистом.

Дэмиан… Мое сердце сжалось, Мы не виделись всего день, всего один адски длинный, утомительный день, а мне уже невыносимо хотелось к нему. Обнять, устроится у него на коленях, почувствовать себя нужной, оберегаемой, любимой.

Одинокая слезинка скатилась по щеке и расплылась по одежде темным пятнышком.

— Больно? — участливо спросил маг. — Потерпите, Ваше Высочество. Это совсем ненадолго.