Глава 32. Ложь во спасение

— Рассказывай, — бросил Вик, когда мы устроились за столиком и сделали заказ. — Что я пропустил?

— Про то, что отец решил выдать меня замуж за Хестора Гронгарда ты уже слышал?

— Слышал, — друг одарил меня тяжелым взглядом. — И знаю, что такие вопросы никогда не решаются за полчаса. Как давно ты знаешь?

— Давно, — я отвела взгляд. — Вик, прости. Но ты же с самого начала понимал, что я не принадлежу себе.

— Понимал. Но думал, что заслуживаю узнать про помолвку немного раньше остальных и не из новостей, — с горечью откликнулся он.

Мне нечего было на это возразить.

— Прости…

— Ладно Гронгард. Что по поводу брака? — продолжал он, и я с удивлением услышала в голосе Вика совершенно несвойственные ему стальные нотки.

Такое ощущение, что он допрашивает меня.

— Много лет назад меня похитили и заставили силой выйти замуж. Я думала, что этот тип давно мертв, но когда попыталась заключить помолвку оказалось, что я все еще замужем, — чем дальше, тем легче мне дается ложь.

— Похитили, значит? — Вик откинулся на спинку стула, рассматривая меня с каким-то странным любопытством. Как будто экспонат в музее. — Много лет назад?

— Да, — против воли я все-таки порозовела. — Но я не знаю ни имени, ни настоящей внешности этого мужчины.

— Как удобно! — восхитился вампир.

Что это — сарказм? Он мне не поверил?

— Не очень удобно, учитывая, что и отец и Хестор в ярости. И пока мой муж жив, я не могу связать себя никакими узами…

— Я же говорю — удобно, — все с той же странной интонацией повторил Вик. — Ты вроде как замужем, но при этом свободна и можешь встречаться со мной. Красота!

Вот и подошло время для неприятного разговора.

— Вик, прости… но нам надо прекратить эти встречи, — выпалила я.

Вот и все. Это даже не больно.

— Почему? — спросил Вик. Он почти не изменился в лице, разве что улыбка стала чуть более напряженной.

— Потому что я должна выйти замуж за Хестора… — я осеклась, сама себя ненавидя за эту ложь. Нет, так нельзя! Вик столько лет был моим другом, он научил меня получать удовольствие от отношений с мужчиной, поддерживал, утешал.

Он заслуживает, чтобы ему сказали правду.

— Нет, дело не в этом! Вик, я не люблю тебя… Я люблю другого.

Вампир закрыл глаза, сжал кулаки и тяжело выдохнул сквозь зубы. Он пытался скрыть это, но я видела — мои слова ранили его.

Почему я не замечала этого раньше? Не видела, что его особое отношение не просто дружба? Может потому, что мне было удобно пользоваться им?

— Скажешь имя этого счастливчика?

Я покачала головой.

— Ну и ладно, это не так важно. Но общаться и дружить как раньше нам никто не запретит, верно? — с наигранным веселием продолжал Вик.

Дэмиан требовал, чтобы я больше не общалась с ним, разорвала все связи, но я бы не подчинилась, если бы не считала сама, что так правильно.

Вик влюблен в меня. Продолжать делать вид, что мы друзья — подло. Ему нужно переболеть в одиночестве.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея, — выдавила я, отводя взгляд.

Как на заказ в этот момент входная дверь распахнулась, и в кафе шагнул Дэмиан. Подчеркнуто не обращая на нас с Виком внимание он пересек зал и устроился за столиком в дальнем углу.

Я чуть не застонала. Зачем он здесь? Не доверяет? Боится, что я начну целоваться с Виком у всех на глазах? Неужели Дэмиан не понимает, что оскорбляет меня своими проверками? Отношения, в которых один постоянно контролирует другого — это тюрьма. Я обещала, что расстанусь с Виком и собираюсь сдержать свое слово.

Вампир проследил за моим взглядом и на его лице вдруг вспыхнуло понимание.

— Это он?

— Не понимаю о чем ты, — проблема в том, что я как раз прекрасно поняла о чем он. И испугалась.

— Все дело в ди Небиросе, верно? Это в него ты влюблена… — он вдруг замер с приоткрытым ртом, как человек, которому в голову пришла внезапная идея. — Ты вышла за него замуж?!

— Прекрати, что ты несешь! — зашипела я, пытаясь спрятать за злостью страх. Внутри все заледенело от ужаса. Вик не Ингрид, он всегда умел наблюдать, слушать и делать выводы. — При чем тут ди Небирос? Он меня шантажировал, я избавилась от него, больше нас ничего не связывает.

— То есть, — тут Вик неприятно улыбнулся, — Ничего страшного, если я посоветую СБ проверить и его на предмет женитьбы? Чисто на всякий случай.

— Нет! — выкрикнула я. И поняла, что выдала себя.

— Вот значит как, — улыбка вампира стала шире и еще неприятнее. Теперь в ней было что-то пугающее. Старый друг на моих глазах превратился в опасного незнакомца. Этого мужчину я никогда бы не стала впускать в свою жизнь. — Я почти пять лет сдувал с тебя пылинки, обхаживал, заботился. Но оказывается тебе нужно совсем не это. Любишь когда тебя заставляют и шантажируют, да Риана?

В его голосе звучал упрек и злость. Мое чувство вины испарилось окончательно. Разве у Вика есть право чего-то требовать? Мне казалось, что радость от нашего общения взаимна, а он все эти годы оказывал мне услуги в надежде на непонятную награду.

— Я никогда ничего тебе не обещала, — холодно сказала я. — И всегда старалась быть честной, поэтому сейчас и говорю, что нам нужно расстаться. Я не люблю тебя, Вик, претензии и оскорбления этого не изменят. Пожалуйста, не перечеркивай все хорошее, что было между нами.

Косой взгляд Дэмиана с другого конца зала вызвал новый прилив злости. Мужчины! Как с ними сложно…

Вампир долго молчал. Потом медленно выдохнул сквозь зубы и обмяк, разом превращаясь в моего милого и доброго Вика.

— Прости, — он улыбнулся мне тепло и немного грустно. — Ты права — меня занесло. Услышать, что ты не нужен — это очень больно.

Я опустила взгляд, чувствуя как злость в душе сменяется стыдом.

— Ты мне нужен, Вик. Очень нужен. Но удерживать тебя рядом — это эгоизм. Пойми: я никогда не смогу ответить на твои чувства.

— Почему? Что со мной не так?

— Ничего… все так. Дело во мне. Ты прав: в моей жизни когда-то давно было некоторое дерьмо. Прошлого не отменить. Может, не будь его, я смогла бы оценить тебя, — это ложь. Ложь во спасение, которая поможет другу пережить потерю.

По тому как прояснилось и каким умиротворенным сделалось лицо вампира, я поняла, что нашла правильные слова.

— Да, ты права, — согласился он. — Прошлого не отменить.

* * *

— Прошлого не отменить, — повторил Вик, вспоминая разговор, состоявшийся сутками раньше.

— То есть для самой девушки ритуал безопасен?

— Вы чем меня слушали, д’Элломэ? Физически она не пострадает, однако откат магии сотрет все воспоминания. Жизнь с чистого листа.

— Но она не превратится в младенца или овощ?

— Нет, — Ракфи качнула стройной ножкой. Блики света на красном лаке туфли заставили Вика сглотнуть. — Все предыдущие доноры были интеллектуально сохранны. Просто амнезия. По моим прогнозам шансы на восстановление воспоминаний близки к нулю.

— Меня это устраивает. Я вам помогу, если после ритуала отдадите девушку мне.

В тот момент Вик солгал, участие в заговоре против императора да еще на таких условиях его совершенно не устраивало. Но еще меньше его устраивало сидеть в клетке, не в силах хоть как-то повлиять на процесс. Главное уболтать заговорщиков, чтобы выпустили, а там уже Вик сумеет сообщить Его демоническому Величеству, что следует лучше присматривать и за дочерью, и за умонастроениями среди недовольной знати.

Что он попросит в обмен на спасение монаршей жизни Вик тоже знал. Как в сказке: герой выручает из беды правителя и получает в награду руку его дочери. Кто же мог предположить, что пока он прохлаждается в застенках, здесь в столице произошло столько всего интересного и ставящего крест на надеждах одного влюбленного вампира.

И были еще обстоятельства… Он поморщился и потер предплечье там, где под одеждой раскинул лапы жирнющий черный паук.

— Всего лишь подстраховка, д’Элломэ. Нарушите наш договор или попробуете взломать чары — умрете. Вы знаете слишком много, чтобы я могла просто так вас отпустить.

Можно было догадаться, что передовые разработки малефиков не исчерпываются “Мортус пер сангинум”. Отметка родственная рабскому клейму горела на коже, напоминая, что надо быть послушным мальчиком.

И все же Вик готов был рискнуть. Проклятье можно обмануть, у него нет мозгов, а у Вика есть.

Но стоит ли рисковать без награды?

“Я не люблю тебя… Я люблю другого.”

“Все предыдущие доноры были интеллектуально сохранны. Просто амнезия. По моим прогнозам шансы на восстановление воспоминаний стремятся к нулю.”

“Прошлого не отменить. Может, не будь его, я смогла бы оценить тебя.”

— Я все понимаю, Риана, — произнес Вик с болезненной нежностью вглядываясь в ее лицо. Не похоже, чтобы ди Небирос ценил доставшееся ему сокровище, принцесса не выглядит счастливой. Когда женщина влюблена, она сияет.

Нет, с Виком Риане будет гораздо лучше, надо только вычеркнуть из ее памяти кошмарное прошлое и порожденную им болезненную зависимость от шантажиста.

— Но знай: если вдруг потребуется моя помощь, я всегда готов поддержать тебя, во всем. Не стесняйся обращаться.

— Конечно, — она улыбнулась грустной и теплой улыбкой, от которой защемило сердце. И сказала те самые слова, которых Вик ждал. — Если тебе будет нужна помощь, ты тоже обращайся.

— Ловлю на слове.

— А сейчас извини, но мне пора.

Прохладные пальцы мимолетно коснулись его ладони, тонкий аромат духов поманил и растаял в воздухе. Звякнул колокольчик над дверью, и Вик остался один.

В груди заныло от сладкой боли пополам с предчувствием утраты, но вампир помотал головой, прогоняя лишние сантименты. Ничего еще не потеряно, Риана к нему вернется.

Просто для этого придется сделать кое-что неприятное.