14. Пока еще не допрос

— Мы связались с вашим семейным врачом, мистер Даннер, — детектив-сержант Локер небрежным жестом поправила очки и прочитала что-то в своем планшете.

— Лорд Скайворт, если позволите, — поправил Питер, на что Локер лишь нетерпеливо дернула плечом.

— Доктор Фитцпатрик подтвердил, что мистер и миссис Каттнер в данный момент не в состоянии давать показания, а также отвечать за свои действия. Поскольку он не психиатр, нам придется провести медицинское обследование. Но мне непонятно другое. Констебль связался с лечащим врачом миссис Каттнер, и тот говорит, что она находится в таком состоянии уже довольно давно. С мистером Каттнером это случилось в вашем доме. Я могу узнать, почему они оба находятся здесь, а не в лечебном учреждении?

— Потому что ни одно лечебное учреждение не знает, что делать в таком случае.

— Откуда вы знаете, что у Каттнера та же болезнь, что и у его жены? — Локер сдвинула очки и посмотрела на Питера в упор. — Вы не врач. И даже доктора Фитцпатрика пригласили не сразу.

— Он вел себя точно так же, как и его жена. То есть никак не себя не вел. И я собирался отвезти их обоих в Лондон, как только моей жене станет лучше. Она от всех этих потрясений заболела, — все это Питер сказал, скрестив за спиной пальцы, поскольку с детства усвоил: врать на тему здоровья опасно.

Чертов Фиц! Ведь просил же его молчать о том, когда он был у них. Впрочем, скорее всего, это не он, а кто-то из слуг. Может, даже Джонсон — его ведь не предупредили, что это нежелательная информация.

Питер позвонил врачу, как только Локер начала опрашивать слуг. Тот долго вздыхал, молчал, но все же согласился не упоминать о точной дате визита, если ему не зададут об этом конкретного вопроса.

«Только одно мне объясните, пожалуйста, — попросил он. — Почему вы на самом деле пригласили меня только вчера?»

«Потому что ожидали чего-то подобного, — сдался Питер. Чтобы правдоподобно соврать, надо было сказать часть правды. — Полицию. То есть одно с другим не связано, но так уж все сложилось».

«То есть, если бы вы не ждали полицейских, то вообще ко мне не обратились бы?»

«Ну… да».

«Почему? Вы знаете, в чем дело, так? И знаете, что никакие врачи не помогут?»

«Знаю».

«Что это? Наркотики? Медитативные практики?»

«Вроде того. Спиритизм. Они пытались общаться с духами своих предков».

«Я бы сказал, что это вздор, — вздохнул Фиц, — если бы не знал, что такие случаи бывают. Но постойте, если я правильно понял, миссис Каттнер ушла в себя сразу после родов?»

Питер подумал, что загнал себя в ловушку, но все же выкрутился:

«Они практиковали это еще во время беременности, и с ней уже были такие… моменты. Правда, это быстро проходило».

«Мда… — задумался Фиц. — Роды могли спровоцировать этот эскапизм. Но мистер Каттнер? Он же, наверно, не идиот? Как он-то решился на новые опыты, зная, что произошло с его женой?»

«Никто не связал ее состояние со спиритическими сеансами, — продолжал выдумывать Питер. — В тот вечер, когда они приехали, Тони попросил нас с женой поучаствовать в сеансе. Уж и не знаю, зачем мы согласились».

«И что? Это был настоящий сеанс, с верчением стола?»

«Нет, с доской[35]. Жена потом ее выбросила».

«И как, вызвали духа?»

«Не знаю. Я во все это не верю. Но факт, что утром мы обнаружили его… вот в таком состоянии».

«Если полиция будет сильно наседать, — посоветовал Фиц, — можете им все это рассказать. Конечно, они попытаются не поверить, но эзотерические опыты нередко приводят к нарушениям психики. Особенно если они принимали что-то для вхождения в транс. Галлюциногены какие-нибудь, например».

— Ладно, оставим это… пока, — сказала Локер, отложив планшет и снова поправив очки, которые делали ее рачьи глаза еще более выпуклыми. — Поговорим о Каттнере. Как давно вы его знаете?

— Лет двадцать. Мы учились вместе.

— А в детстве? Он ведь из Скайворта?

— Нет. В Скайворте у него родственники. Он родился в Стэмфорде и жил там… не помню, до тринадцати лет, что ли. Потом его семья переехала в Бостон. Мы познакомились уже в Оксфорде.

— Он был вашим управляющим. Почему вы взяли его на эту должность?

— Странный вопрос, — пожал плечами Питер. — Мне нужен был человек, он подходил. Мы с женой решили, что лучше это будет кто-то близкий.

— И почему он уволился?

Питер подумал, что если в чем-то заподозрить человека, подозрительным будет выглядеть любое его действие, даже самое безобидное.

— Ему предложили другую работу. В Лондоне. К тому же он собирался жениться.

— Его жена — подруга вашей жены, так?

— Да. И что? Какое это имеет отношение?..

— У Каттнера была интимная связь с Холлис?

— Откуда мне знать? — возмутился Питер.

— Вы же друзья?

— И что? Друзья должны докладывать друг другу о своих, как вы говорите, интимных связях?

— Видимо, об этом знают все, кроме вас. И, возможно, жены мистера Каттнера.

Дьявол! Только идиот мог подумать, будто в этом доме можно что-то сохранить в тайне. Одна маленькая шлюшка похвасталась или пожаловалась другой — и понеслось. И не надо быть провидцем, чтобы догадаться, кого заподозрят в первую очередь.

— Вы полагаете, он специально приехал сюда, чтобы убить мисс Холлис?

— Послушайте, мистер… лорд Скайворт. Мы с вами сейчас просто беседуем. Позднее я приглашу вас для дачи официальных показаний, но сейчас у меня даже диктофон не включен. Скажите честно, на моем месте вы думали бы иначе? Не зная Каттнера лично, просто по обстоятельствам?

— Не знаю, — честно ответил Питер. — Возможно, я тоже подумал бы на него. Но ведь вы сами сказали, что у нее были напряженные отношения со всеми в этом доме.

— Да, это так, — кивнула Локер. — Но, судя по тому, что я услышала, мотив был только у Каттнера.

Питер встал, подошел к окну, посмотрел в сад. Света и Тони все так же сидели на скамейке, рядом стояла коляска со спящей Мэгги. И Фокси сторожила коляску, и Вера вязала в шезлонге. Привычная ежедневная картина.

А насколько хорошо он знает Тони, мелькнула предательская мысль. Двадцать лет — достаточно ли, чтобы изучить человека от и до? Иногда Тони удивлял его так, словно это был незнакомец. Но можно ли вообще узнать человека настолько, что он не будет удивлять?

Нет, кто угодно, но только не Тони. Скорее, Питер мог бы поверить, что он сам выбрался ночью из дома и убил Энни. Хотя нет — Энни вряд ли. Тогда уж Хлою.

Он повернулся к Локер, которая терпеливо ждала, сидя за круглым столом: для беседы с обитателями дома выбрали малую голубую гостиную.

— А в чем, по-вашему, мотив, офицер? Исходя из ваших слов, я могу предположить только шантаж. Но не вижу логики. Почему сейчас, а не год или полгода назад? К тому же, если эта связь имела место до знакомства мистера Каттнера с его супругой, в чем может быть суть шантажа? По-вашему, переспать с горничной — это так ужасно? Мистер и миссис Каттнер — достаточно взрослые люди, каждый со своим интимным багажом. Другое дело, если бы эти отношения продолжались. Но они не продолжались, думаю, вам это известно.

— И все же! — не сдавалась Локер. — У него нет алиби на время убийства.

— Они с женой приехали в Скайхилл в субботу днем, — возразил Питер. — До позднего вечера он постоянно был у всех на виду.

— Убийство могло произойти и в ночь с субботы на воскресенье, когда Каттнера никто не видел. Слуги сказали, что, хотя двери дома и закрываются на ночь, выйти можно через веранду, не говоря уже о любом окне первого этажа. Если бы тело обнаружили раньше, то и время убийства можно было бы определить точнее, но — увы.

— А кстати, вы уверены, что это убийство? — спросил Питер. — В моей адвокатской практике был случай, когда все выглядело как убийство, но это оказался несчастный случай. Она могла упасть, удариться головой.

— Теоретически могла, — нехотя согласилась Локер. — Но там, где ее нашли, нет ничего, обо что можно разбить голову. Это поляна. Ни камней, ни деревьев. Ее либо ударили по голове, либо принесли оттуда, где она сама ударилась. Что подразумевает чье-то присутствие.

— Констебль рассказал вам о моих подозрениях в адрес бывшей жены? Моей бывшей?

— Да, но это все так… невразумительно. Священник близорук и не уверен стопроцентно, что видел именно вашу жену. А что касается образца ткани — мы не нашли среди вещей Холлис подобной одежды. Конечно, мы проверим, где была миссис Даннер во время убийства, но мне кажется, что это пустая трата времени. Эксперты сейчас работают с телом, возможно, выяснится что-то важное. Я попросила бы вас не уезжать никуда в ближайшее время. И чтобы мистер и миссис Каттнер тоже оставались здесь.

Детектив-сержант поднялась, одернула короткий черный пиджак, кивнула в знак того, что разговор окончен, и вышла. Питер сел в кресло и задумался. С горечью он вынужден был признать, что за последние годы отвык мыслить как адвокат. Нет, он был уверен, что Тони ни в чем не виноват, но не представлял, как смог бы убедить в этом кого-то еще. Например, присяжных.

Подожди, остановил он себя, до присяжных еще далеко. Но если Локер не найдет настоящего убийцу Энни, — а Питер крупно сомневался, что найдет, — все может сложиться очень даже неприятно. И тогда Тони — да и Свете тоже — лучше будет оставаться там, где они сейчас. Но с другой стороны, если убийство повесят на Тони, он окажется в закрытой психиатрической лечебнице, тут даже сомнений нет. И что там с ним будет дальше — даже думать не хочется.

Искать убийцу Энни самому? Нанять частного детектива? Возможно, и придется. Все было бы проще, если бы Питер был уверен: это дело рук Хлои. Но он не был уверен, потому что не понимал логики. А когда Питер чего-то не понимал, он злился и чувствовал себя уязвимым. Его подозрения не подкреплялись ничем существенным. Конечно, можно было убедить себя в ее сумасшествии и полной невменяемости, но этого не хватало.

Скрипнула дверь, вошла Люси, села напротив.

— О чем она тебя спрашивала? — спросил Питер. — О Тони?

— Да. И о Свете. Даже, наверно, больше.

— А об?..

— Интимной связи? — Люси очень похоже передразнила Локер. — А как же! Только ее больше интересовало, знала ли Света об этом. Ну, мол, вы же подруги, она должна была с вами поделиться.

— И что ты сказала?

— Что слышала что-то такое мутное, но это было давно и несерьезно. И что Света, разумеется, об этом ничего не знала, иначе да, конечно, сказала бы мне. А потом я вышла и подумала, что мы с тобой, граф, просто дремучие идиоты. Эта паучиха уже решила, что Тони прикончил Энни. А мы с тобой дровишек подбросили: да-да, миссис Каттнер ничего не знала. Наоборот, надо было твердить, что все это фигня, ну было, подумаешь, делов-то. И что Светка как раз все знала. И все вокруг знали. Вот тогда бы ей пришлось другой мотив для Тони сочинять. А так она уверена, что, даже если он и не притворяется невменяемым, значит, спятил реактивно. После чего? А после убийства. Умышленного, неумышленного — неважно.

— Вот ведь дерьмо! — Питер стукнул себя кулаком по колену. — Я все-таки надеялся, что про них с Энни не всплывет. Да, ты права, похоже, мы хотели как лучше…

— А получилось как всегда, — буркнула Люси по-русски. И снова перешла на английский: — Ты все-таки думаешь, это Хлоя?

— Не знаю, Люс, — Питер поморщился так, словно откусил пол-лимона. — Я не могу понять, и меня это бесит. Зачем понадобилось лезть к Агнес? Что она еще хотела узнать? Что хотела сделать? Убить Энни, чтобы подставить Тони или меня — это слишком даже для психопатки.

— Успокойся, — Люси накрыла ладонью его барабанящие по столу пальцы. — Ты не можешь нормально думать, когда злишься. Пока еще ничего страшного не случилось. Успокойся — и мы подумаем вместе.