20. Неоконченный ланч

Как выяснилось, пока Питер не слишком удачно пытался побеседовать с Хлоей, ему и Люси принесли повестки на допрос в полицейский участок. Такие же получили Джонсон и еще несколько слуг, которые больше других общались с Энни.

К машине Люси спустилась с Джином в сумке-кенгуру.

— Зачем ты его взяла? — поморщился Питер, который после приступа мигрени на следующий день обычно чувствовал себя так, словно его голову вскрыли, вытряхнули содержимое и заменили опилками. Тем не менее, за руль он сел сам.

— Откуда я знаю, сколько мы там проторчим. Не хочу молоко сцеживать.

— Спешите видеть — графиня Скайворт кормит ребенка в полицейском участке.

— Тебе не понять, — высокомерно приподняла брови Люси. — Лучше скажи, что будем говорить про Мэри.

— Все. Про шкатулку, про их с Энни договоренность, про Хлою.

— И про драконью чешую? — ехидно поинтересовалась Люси.

— Достаточно будет монеты. Я посмотрел в интернете. Полный коллекционный пруф[42]-набор серебряных монет Эдуарда VIII стоит порядка двух миллионов фунтов.

— Сколько?! — ахнула Люси. — Два миллиона?!

— Да. Но он всего один, хранится в коллекции Монетного двора. Золотой соверен несколько лет назад продали на аукционе за пятьсот с лишним тысяч. Есть еще несколько коллекционных наборов из меди и никеля, от двухсот тысяч. Ну, и несколько сотен монет обычного качества, не коллекционного. Такой вот трехпенсовик, как наш, — самый дешевый, на аукционах за него дают от пятидесяти тысяч. Как ты думаешь, можно было ради него украсть шкатулку?

— Ну… В принципе, да. Но убивать? Не знаю, не знаю. Тем более, шкатулку-то Хлоя так и не получила. Кстати, Вера уже успела растрепать, что ты маг и экстрасенс, вылечил Мэгги наложением рук. Она же не видела, что ты делал на самом деле.

— Так вот почему на меня все косятся, — хмыкнул Питер. — А я думал, с одеждой что-то не так или зубная паста на носу.

Локер была не в духе: флюсом ей раздуло щеку. Первым она пригласила в кабинет Питера. После соблюдения всех формальностей детектив включила микрофон на запись. На все вопросы Питер ответил так же, как и прежде, кроме одного:

— Да, миссис Каттнер знала, что у ее мужа в прошлом была интимная связь с мисс Холлис.

— Ранее вы утверждали обратное, — раздраженно заметила Локер, остановив запись.

— Я подумал и решил сказать правду, — улыбнулся Питер.

— Почему вы солгали?

— Не знаю, — Питер пожал плечами. — Нам с женой показалось, что так будет лучше. Но потом мы поняли, что сделали только хуже.

— Откуда мне знать, что вы говорите правду сейчас?

— Ниоткуда. И еще я хочу сделать заявление.

Он подождал, пока Локер снова включит запись, и рассказал о том, что произошло накануне, опустив, разумеется, некоторые детали. Закончив, достал из кармана пиджака трехпенсовик.

— Вы не знаете, где ваша бывшая жена находится сейчас? — спросила Локер, рассматривая чертополох на аверсе монеты.

— Не представляю. Насколько я знаю, она уехала из Лондона. Но вы можете проверить, не живет ли она в Лестере или где-то поблизости.

— Почему именно в Лестере?

— Кажется, у нее там родственники. Или друзья, не знаю.

— Могу я поинтересоваться, что показала экспертиза тела? — спросил Питер, когда допрос был закончен.

— Не можете, — отрезала Локер. — Скажу одно, против мистера Каттнера улик нет. Пока нет, — добавила она кислым голосом. — Вы, кажется, собирались отвезти их с женой в Лондон?

— Возможно, — пробормотал Питер.

Пока Локер допрашивала Люси, он гулял с сыном вокруг участка. Под конец Джин раскричался так, что на них начали посматривать с подозрением. Пустышка и погремушка были с презрением отвергнуты. Песенки и стишки, равно как и цветочки с палочками не помогали.

— Я из кабинета слышала, как он орет, — Люси вылетела из участка злющая, как фурия. — А эта мымра меня не отпускала. Наверняка своих детей нет.

— Что такое мымра? — спросил Питер, пока Люси устраивалась в машине кормить Джина.

— Надо будет запомнить, — сказал он, выслушав подробное объяснение. — Буду говорить противным женщинам. Они все равно не поймут, а звучит очень экспрессивно.

— Главное, не скажи случайно Вере, — хмыкнула Люси. — Она-то как раз поймет и обидится.

— Вера не противная. Ну что, поехали? Если поторопимся, успеем к ланчу.

— А давай не успеем к ланчу, — предложила Люси. — Давай в городе поедим. Я уже сто лет нигде не была.

Они остановились у небольшого симпатичного ресторанчика и сели за столик в саду. Есть с ребенком в сумке-кенгуру было неудобно, держать его на коленях — тоже, и Люси ругала себя за то, что не догадалась взять коляску или хотя бы корзину.

— Давай я подержу его, а ты поешь, — предложил Питер.

Но стоило ему взять сына на руки, раздался характерный звук, хорошо знакомый всем родителям грудных младенцев.

— Приятного аппетита, мамочка и папочка, — со вздохом прокомментировала Люси, повесила на плечо сумку с детскими принадлежностями и подхватила Джина. — Не скучай, мы скоро.

Она вошла в ресторан и отправилась на поиски туалета, не обратив никакого внимания на дальний столик в углу. В этот теплый солнечный день никто не хотел сидеть в темном душном зале. Кроме одного человека, который сгорбился над чашкой, отвернувшись лицом к стене.

Питер задумался о чем-то и очнулся, только когда официант подошел забрать его пустую тарелку. Люси не возвращалась что-то уж слишком долго. Даже если произошла серьезная авария и ей понадобилась помощь, можно было бы попросить кого-то сходить за ним. Он подождал еще немного и решил, что пора уже идти на поиски.

Тревоги еще не было. Что, в конце концов, может случиться в ресторане среди бела дня? Подумаешь, женщина задержалась в туалете, меняя ребенку подгузник. Может, разговорилась с какой-нибудь другой мамашей, мало ли.

Питер прошел через пустой зал и свернул за угол. Стрелка с большими красными буквами WC указывала на лестницу в подвал. Прямо уходил длинный узкий коридор, в конце которого была видна открытая дверь во двор. Он спустился по лестнице и подошел к двери, на которой был нарисован треугольник вершиной вверх с горошиной-головой.

— Люси, ты здесь? — позвал Питер, чувствуя себя клиническим идиотом.

Тишина. Только шум воды в неисправном бачке.

Он постучал, выждал пару секунд, приоткрыл дверь. Никого.

Промелькнула дикая мысль: Люси сбежала. Забрала Джина и ушла от него, потому что ей все надоело. Замок, привидения, полиция, его сумасшедшая бывшая и все остальное.

Нет. Только не Люси.

На полу под раковиной что-то темнело. Питер наклонился и почувствовал, как внутренности сжало ледяной рукой. Он поднял брелок — маленького плюшевого пингвина. Цепочка была оборвана — звенья грубо вывернуты.

Он посмеивался над маниакальным пристрастием жены к пингвинам. Люси их просто обожала. Она собирала всякие картинки и открытки с пингвинами, фигурки, игрушки. И мечтала потискать большого императорского пингвина. «Люс, тебе не понравится, — смеялся Питер. — Он воняет рыбой и вообще долбанет тебя клювом». Этот брелок она носила на сумке, куда складывала всякие вещицы Джина.

Теперь он точно знал — что-то случилось.

На всякий случай Питер заглянул в мужской туалет — пусто. Рядом была какая-то кладовка и еще две закрытые двери. Он поднялся наверх, прошел через зал и выглянул в сад, пытаясь надеяться, что они просто разминулись — хотя это было невозможно.

— У вас все в порядке? — спросил официант, заметив, что он в замешательстве топчется в дверях.

— Моя жена… — Питер с трудом проглотил комок в горле. — Она ушла в туалет и… пропала.

— Вы искали ее там? — лениво поинтересовался официант. — Может, она просто ушла? Домой, например?

— Она пошла переодеть ребенка. Вы же видели, мы с грудным ребенком. В туалете ее нет.

— Может, вы просто не заметили, как она прошла мимо вас?

— Вы издеваетесь? — разозлился Питер. — Не могла она вот так взять и уйти!

— Что-то случилось? — к ним подошел метрдотель, который просматривал счета за конторкой в углу зала.

Питер, теряя терпение, снова повторил, что его жена ушла переодеть ребенка и пропала.

— Я видел ее. Она спустилась вниз. Минут двадцать назад. Но обратно не проходила. Это точно. Если ее нет в туалете, значит, могла выйти только через служебный выход. Через двор можно попасть на улицу. Минуту.

Метрдотель свернул в коридор и заглянул в первую открытую дверь, за которой находилась моечная. У входа стоял металлический стол, заставленный грязной посудой, у другого стола мойщица в клеенчатом фартуке сортировала тарелки по размеру, расставляя их в решетчатые короба посудомойки.

— Лин, ты не видела, по коридору не проходила женщина с младенцем? — спросил ее метрдотель.

— Я вижу тут только грязную посуду, — раздраженно буркнула мойщица.

За следующей дверью была кухня, где у плит и разделочных столов орудовали несколько поваров.

— Парни, не видели женщину с ребенком?

— Двух женщин, — поправил один из них, высокий сутулый мужчина в сдвинутом на затылок колпаке. — Одна держала ребенка. Я крикнул, что туалет по лестнице вниз, но они пошли дальше по коридору. Я подумал, хотят сбежать, не заплатив, но пока снял сковороду с плиты, их уже не было. Наверно, прошли через двор на улицу.

— Ну точно! — метрдотель повернулся к Питеру. — В зале сидела женщина. И она тоже прошла к туалету. И не возвращалась.

— Как она выглядела? — Питер едва сдерживался, чтобы не заорать.

— Не могу сказать, — покачав головой, метрдотель повернулся к официанту, который топтался поодаль. — Позови Элен. Давайте вернемся в зал, — сказал он Питеру, — сейчас подойдет официантка, которая ее обслуживала.

Плотного сложения девушка, на которой короткое форменное платье выглядело довольно вызывающе, рассказала, что женщина сидела в саду за столиком у входа в ресторан, на самом солнце, пила кофе. Потом, видимо, ей стало жарко, она расплатилась и пересела с чашкой в зал. Высокая, худая, темноволосая, лет сорока пяти. В джинсах и желтой трикотажной блузке.

— Она, знаете, такая… неухоженная, — рассказывала Элен. — Стрижка короткая, но отросшая, неаккуратная. Седина не закрашенная. Макияжа нет, кожа плохая. Морщины. Ногти на руках безобразные, обломанные. Сначала сидела спокойно, о чем-то думала. Пила эту несчастную чашку кофе полчаса, наверно. Потом явно нервничать начала. Как будто что-то увидела. Или кого-то. Спросила, можно ли в зал перейти.

— Черт! Вызовите полицию. Это могла быть моя бывшая жена. Она ненормальная. Хотя нет, подождите.

Питер достал телефон и набрал номер Локер. Выслушав его, она поинтересовалась все тем же кислым тоном:

— Вы уверены?

— Уверен! — потерял терпение Питер. — Или вы будете утверждать, что жена сбежала от меня через черный ход ресторана с любовницей, прихватив ребенка?

— И такое бывает, — невозмутимо ответила Локер. — Оставайтесь там, сейчас приедем. Передайте администрации, пусть попросят посетителей пока не уходить. Может, кто-то что-то видел.

Питер вышел в сад, сел за свой столик, залпом выпил остывший кофе.

— Вам что-нибудь принести? Еще кофе? Или воды? — неслышно подкрался официант.

Отказавшись, Питер попросил счет и потянулся за сумочкой Люси: в этом ресторане не принимали банковские карты, а у него не было наличных. Когда он доставал из ее кошелька деньги, из кармашка для визиток выпала узкая глянцевая карточка, на которой было напечатано: «Джеймс С. Оливер» и от руки был написан номер телефона.

У них с Люси не было привычки совать нос в телефоны, записные книжки и прочие личные вещи друг друга. Но сейчас ситуация была в корне иная. Если бы кто-то спросил Питера, с какой стати он вдруг решил набрать номер с визитки, вряд ли бы он смог ответить.

— Добрый день, — ответил после восьмого гудка приятный женский голос. — К сожалению, мистер Оливер сейчас не может ответить, но он обязательно вам перезвонит, как только освободится.

— Простите, пожалуйста, могу я узнать, чем занимается мистер Оливер, — спросил Питер.

— Мистер Оливер — частный детектив, сэр, — после паузы в легком замешательстве ответила женщина. — Я могу вам чем-то помочь?