20

Ариэн была прекрасна в том наряде, что я ей подарил. Но стоит признаться, без него она выглядела куда более соблазнительно.

Девушка не слышала, как я вошел, поэтому сильно вздрогнула от неожиданности. В этот раз её страх был намного гуще, он был буквально уловим. Она медленно пятилась в сторону кровати, стараясь держаться от меня подальше.

В воздухе веяло приятным запахом каких-то цитрусовых фруктов вперемешку с запахом роз, что стояли на столе. Я так и знал, что моя светлая эльфийка не удержится от ароматных масел и все-таки залезет в чашу с большим разнообразием флаконов, оставленную специально для нее.

От одной лишь мысли об её обнаженном теле в моей купальне, как в венах снова начинает разжигаться пламя. Тьма словно кошка тянулась к ней и ластилась, как самый послушный и домашний зверь.

— Большое спасибо за наряд, — робко произнесла она. — Очень красивый.

— Не благодари. Негоже будущей матери моего ребенка разгуливать по замку голой, — большие голубые глаза увеличились вдвое. Я видел, как задрожали её тонкие руки.

— Почему ты так уверен в этом? — она говорила тихо, однако в голосе слышалась уверенность. Эта девчонка почти единственная, помимо Рамула, моего главнокомандующего, кто разговаривал со мной без общепринятых стандартов. В принципе любого другого я бы казнил на месте. Тьма как зверь вечно голодна и ей всегда нужна жертва.

Правда, в последнюю пару дней я её в себе не узнавал. Она была спокойна и сыта уже слишком долгое время. Я чувствовал, что с этим как-то связана Ариэн.

— Потому что об этом мне сказал пророк. А этот старик еще никогда не ошибался в своей жизни. Иначе давно был бы мертв.

Кажется, от этих слов ей стало еще хуже. Вот только уверенности в ней прибавилось чуть больше, не смотря на трясущиеся руки и подкашивающиеся коленки. Я прекрасно чувствовал, что она боится не меня. Светлая боится понести от меня дитя. Это раздражало.

— А что будет потом?

— Потом вернется баланс, и мой народ будет силен как никогда.

— А что по поводу моего народа? — с какой-то надеждой спросила она.

— А твоего народа больше нет, и не будет. От него останется лишь потомок с моей кровью в венах.

— Это несправедливо, — прошептала она сквозь тесно сжатые зубы. Я чувствовал как в малышке помимо страха и непонятной мне уверенности, зарождается злость.

— Таков мир, Ариэн. Слабые погибают первыми.

Я стоял и улыбался уголками губ. Мне очень нравилось злить эту эльфийку. У нее так забавно краснели щеки и сжимались кулачки.

Я вообще за всю свою жизнь уважал лишь сильных, решительных и отважных созданий этого мира. Тех, кто мог дать отпор, кто был готов до последнего вздоха бороться за свою жизнь. И эта девчонка определенно была одной из них. Если бы не ее нелепая защита в деревне, я бы убил ее, не задумываясь. Тем самым уничтожая заодно и всю расу темных эльфов. Эта светлая эльфийка можно сказать спасла мой народ от медленного вымирания. Но пусть пока что не рассчитывает на благодарность.

— Я в это не верю! Слабые тоже имеют право на жизнь, — вывел меня из размышлений её острый язычок.

— Я так не считаю, — спокойно ответил я, почему-то совершенно не злясь на ее возмущения.

— Вот взять хотя бы тебя, великий Эльдагар! Ты навеваешь ужас и страх, уничтожаешь все на своем пути, — начала она, сделав крохотный шаг мне навстречу, однако я этот жест сразу уловил. — Но если к тебе хорошенько приглядеться, то выяснится, что ты тоже слаб.

— Я? Слаб? — я разразился громким смехом. Так еще никто не шутил. — Хотел бы я посмотреть на того, кто так считает кроме тебя.

Смех не унимался. Я и забыл когда последний раз, так искренне смеялся. Девчонка совершенно не ведает что говорит. Сила переполняла меня с самого детства. Одним щелчком пальцев я могу уничтожить целую деревню без лишнего напряжения.

— Да, слаб! — не сдавалась она. — У тебя нет друзей, нет любимых. Нет никого, кто прикрыл бы тебя своим телом добровольно, спасая от смерти. Ты один. И в этом твоя большая слабость!

Смех сам прекратил вырываться из моих легких, и тьма снова неприятно шелохнулась где-то внутри. Эта светлая дрянь затронула давно забытую боль, которую я прятал в самые глубокие потемки своего сознания. Противно было то, что отчасти она была права.

Я, правда, был один. Один против всего мира. И так было всегда. Я не считал это слабостью. Никогда!

Видимо что-то в моем облике изменилось, поскольку Ариэн в ужасе прикрыла рот рукой, прижимаясь спиной к стене и чуть ли не сливаясь с ней воедино.

Глупая девчонка разбудила зверя.

Одним рывком я оказался возле нее, хватая рукой за тонкое нежное горло. На её лице читался непередаваемый ужас, большие голубые глаза стали почти белые. Я держал крепко, мечтая сломать эту тонкую шейку за ее длинный язык. Как неожиданно на мою руку легла её ладонь в надежде освободиться от захвата, и моя тьма стала постепенно отступать.

— Не забывай, с кем разговариваешь, светлая! — угрожающе произнес я и разомкнул свои пальцы, делая шаг назад.

Девчонка упала на пол, громко глотая ртом воздух. Я повернул слегка голову и увидел причину её первоначального страха. Тьма позади меня вылилась большим и плотным сгустком, создавая за спиной подобие огромных черных крыльев.

Ариэн успела отдышаться и уже смотрела на меня полными от ужаса глазами. Почему-то мне не хотелось, что бы она видела мою тьму такой, поэтому я быстро развернулся и вышел из комнаты.

Стража что стояла за дверью резко побледнела, прекрасно осознавая всю угрозу, что несла за собой эта чернота. Не обращая на них абсолютно никакого внимания, я пошел в свой кабинет, удивленно осознавая по дороге тот факт, что не убил её. Я смог сдержаться!

Снова повернув голову я увидел как чернота тает в воздухе, не оставляя за собой и следа, по-прежнему тихо затаившись где-то внутри меня. Это было удивительно! Прежде что бы насытить её мне приходилось убивать несколько человек, эльфов или орков, да без разницы кого. А сегодня я никого не убил и она ушла. Сама!

Сомневаюсь что эта сила природы из-за нарушенного баланса. Да и старик подтвердил, что это не так. Это все из-за неё! Я знал, что она нравится моей тьме. Но то, что она смогла укротить её, это было просто невозможно!