Глава 4

Глава 4

Я вышла из шлюза с открытым ртом. И эта старая развалюха, ржавое корыто — тот самый «Скиталец»?!

Меня толкнули в спину, и я пошла по узкому загаженному коридору. На полу слой застарелой грязи, лужи мазута и охлаждающей жидкости, на стенах можно рисовать прутиком — как в древнем мире. Лампы горели через одну.

В некоторых участках коридора остались следы пожара — словно мощное пламя лизало стены и потолок. Эти боевые отметины никто не убрал, и они украшали судно, как шрамы. Мрачно, грязно, неуютно — не знаю, какие еще эпитеты подобрать к космической легенде.

По дороге я заглядывала в отсеки, но не увидела ничего путного — лишь смутные очертания внутри помещений.

На капитанский мостик мне, конечно, никто не устроит экскурсию. А жаль. По-моему, рубка — сердце корабля — самое интересное. Но мечтам не суждено было сбыться. Конвой остановился напротив одной из кают.

— Допросная! — сообщил один из конвоиров и открыл переборку. — Ничего не лапать, ждать хозяина!

С этими словами меня впихнули внутрь и заперли дверь.

Это была самая обычная каюта, какую можно встретить на дешевых кораблях. Обстановка спартанская: стальной стол, прикрученный к полу и два стула с металлическими спинками. В стене два небольших круглых иллюминатора, и оба закрывал массивный бок «Пальмиры».

Я уселась на стул и вздохнула. Чего ждать, к чему готовиться? Полная неизвестность. О «Скитальце» говорили много. У нас на «Привозе» — орбитальной транзитной станции, которая славилась любыми товарами и умеренными ценами, практически любой разговор в баре заканчивался обсуждением новых слухов о Шианде и его корабле. А слухов хватало, коллекция пополнялась всякий раз, когда к «Привозу» швартовался грузовик, вернувшийся из дальнего рейса.

Впервые о «Скитальце» я услышала лет пятнадцать назад. Тогда мы летели на перегрузочную станцию — мое первое место работы, и капитан никак не мог состыковаться с орбитальным модулем. Мой сосед по креслу потел от страха и ругал того на чем свет стоит. «Забери тебя Шианд!» — в сердцах сказал он. Я переспросила, что он имеет в виду, и мне коротко объяснили: «Что б он к черту провалился!»

Сначала говорили, что это беглые заключенные разбойничают на стареньком корабле, но время шло, а корабль не разваливался, наоборот — наращивал мощь. Все чаще в опасном квадрате пропадали грузовики. Некоторые находили: вскрытые, с мертвой командой.

Через пять-шесть лет, когда число пропавших без вести и ограбленных начало пугать даже отъявленных мерзавцев, власти решили «что-нибудь сделать». Решили не без давления — зря им, что ли, честные торговцы налоги платят? Собравшись с духом, правительство отправило военных. Те потеряли флагман, вернулись ни с чем, и затем стыдливо отмалчивались.

После начали поговаривать, что «Скитальцем» управляет сам дьявол, и перестали поминать Шианда к ночи. Рассказы о боевых способностях корабля множились, как на дрожжах, и приобретали все более фантастические детали.

Чему верить, я понятия не имела.

Говорили, что «Скитальца» не одолеть целым флотом. Что команда, разбойничавшая больше пятнадцати лет, окончательно озверела, и из этой мясорубки живым не выбраться.

Сейчас я вспоминала пьяненькие глаза начальника оружейного расчета, с которым как-то сидела в баре на «Привозе». «Ты сама смотри, Тиша, — тихо и вкрадчиво говорил он. — За них такая награда положена, что ни к одной цивилизованной планете они на ракетный выстрел не подойдут. Откуда воду берут? Еду? И потом подумай — почему спасатели не находят тела. Ни о чем не говорит?»

Слова Николая крутились у меня в голове с того момента, как я ступила на борт «Скитальца». На старушке «Пальмире» провианта достаточно, но зловещий шепот старого, мудрого оружейника так и стоял в ушах.

Поговаривали, что экипаж «Скитальца» не брезговал человечиной. А я ведь даже маме не сказала, что поступила на «Пальмиру», не хотела расстраивать…

Переборка отодвинулась, и в отсек вошел Шианд. Двигался он стремительно, мимика дерганная, то ли торопится, то ли с нервами проблема. На лице гримаса злости. Темно-рыжие брови сошлись над переносицей, губа презрительно вздернута. Шианд был весь набыченным, будто готовился к рукопашной схватке.

— Ты все мне расскажешь, навигатор, — начал он. — А если решишь молчать…

— Ладно, — сразу согласилась я, не дожидаясь ужасающих подробностей о том, как именно из меня выбьют показания.

Шианд развалился на стуле напротив, и коротко спросил:

— Курс?

Сейчас скажу, что не знаю, и он сразу приступит к пыткам — слишком неправдоподобно. Но что сделать, если я действительно не знаю? Я возненавидела Кузнецова и сделала честные глаза.

— Путевые листы остались в рубке.

— Куда держали курс? — повторил он без выражения.

Ладони вспотели, и браслеты на запястьях мелодично зазвенели.

— Я наемный навигатор. Посмотрите в бортовом журнале, если не верите, но курс прокладывала не я. Мое дело настроить систему.

— Груз какой?

Мы перешли к следующему нелегкому вопросу.

— Про груз мне ничего неизвестно. Отсеки должны быть опломбированы, меня бы туда не пустили.

— А капитан?

— Эндрю Рамирес. Погиб, — ответила я, радуясь, что хотя бы знаю имя капитана.

— Что говорил о рейсе капитан?

— Что по срокам не займет больше трех месяцев.

Шианд не шелохнулся.

— Ты заставляешь меня задавать вопросы и вытягивать из тебя ответы? — тихо спросил он. — Я хочу знать цель рейса! Что сказал перед стартом капитан?! Он обращался к экипажу?! Или он тупой?! Или ты — тупая?!

В тупости Рамиреса я не сомневалась, но сейчас задумалась о собственной. Я вообще ничего не знала о «Пальмире». Посвящать капитана «Скитальца» в личные проблемы не хотелось, но если не объясню — меня выкинут за борт. Или сунут в морозильник.

— Я поступила в команду на «Привозе», — ответила я. — Сейчас не торговый сезон, все либо в рейсе, либо на отдыхе, одна «Пальмира» набирала экипаж, и я не стала задавать вопросов. Курс и цель рейса мне неизвестны, но об этом знает старший помощник Кузнецов! Это правда!

Оставалось добавить «не бейте меня, пожалуйста», но я сдержалась. На секунду в каюте повисла тишина. Я добавила:

— Кузнецов обещал хороший навар. Я решила, деньги лучше информации. Капитан не хотел говорить, но это право собственника корабля — что говорить экипажу, а что нет.

— И зачем тебе деньги?

— Я заложила имущество, за долги. Хочу выкупить его обратно.

Шианд наклонился и вывернул воротник пальто, показывая мне нашивку на лацкане.

— Знаешь, что это? — заносчиво спросил он.

Я поняла, откуда в голосе такой гонор.

— Адмиральская нашивка, — ответила я.

Рыжий капитан не был похож на честь и совесть галактики — адмирала Федерального флота. Это означало, что он снял пальто с его трупа. Даже догадываюсь, когда это произошло — лет восемь назад, когда правительство посылало за «Скитальцем». Шианд разбил флагман и забрал себе трофей, одежду с высшим знаком отличия. Наверняка очень этим гордится. Надо сказать, не без повода.

— Ты мне врешь, навигатор. Когда мои специалисты расшифруют курс, я узнаю, что вы делали здесь без груза. Тогда ты и твой капитан начнете умолять о пощаде!

Слюна забрызгала мое лицо. Ситуация патовая: он не верил.

Да я бы сама не поверила. Если наш грузовик был пустым, нам нечего тут ловить. А демаскировать себя в таком негостеприимном месте вообще самоубийство. Я, как и Шианд, хотела знать — какого черта? Но эти вопросы нужно было задавать Кузнецову.

Вдруг корабль содрогнулся, я удержала равновесие, потому что сидела, но Шианд, который выпрямился во весь рост, пока на меня орал, ощутимо качнулся и ухватился за стену.

— Какого черта?!

Раздался жуткий скрежет — словно металл рвался на части, заорала аварийная сигнализация. Забыв обо мне, Шианд бросился к иллюминатору и его челюсть отвисла. Не знаю, что он там увидел, но судя по тому, как рвануло «Скитальца» — дело серьезное.

— Арадаль! — заорал Шианд. — Арадаль! Бегом сюда, я сказал!

В отсек ввалился мужчина, которого я не видела на «Пальмире» — скорее всего старший помощник. Мне с первого взгляда не понравилось его непроницаемое лицо и мертвые глаза. Если из Шианда эмоции били ключом, то этот был весь в себе. Лицо бледное, узкое, глаза темные. Волосы темные и стриженные. Я бы назвала его симпатичным, если бы он чуть меньше напоминал восковую фигуру — в них и то больше жизни. На щеках и вокруг носа были странные светлые шрамы, будто от ножа с тонким лезвием.

— Какого черта? — повторил Шианд.

— Пальмира сорвала шлюз. Пытается уйти, — спокойно ответил старший помощник. — Начать перехват?

Шианд набрал полную грудь воздуха, лицо побагровело от ярости, но вдруг он выдохнул. В отсеке повисла пауза, Арадаль безынициативно ждал приказа.

— Пусть катятся, — наконец сказал капитан. — Навигатор-то у нас! А больше у них взять нечего.

На непослушных ногах я подошла к иллюминатору. Играя бликами на обшивке, моя «Пальмира» стремительно удалялась, и очертания кормы таяли в темноте космоса.

— Я на мостик, Арадаль. Навигатора в каюту. Займусь ею позже.

Они бросили меня. Я застряла на «Скитальце»… Сзади меня схватили за руки и выволокли из допросной.

Путь был коротким: через пару поворотов конвоиры открыли дверь, и я застыла, пораженная убранством.

Капитанская каюта оказалась крошечной угловой комнаткой с паршивым освещением и заваленной хламом под потолок. Вдоль дальней стены стояла узкая кровать. На ней громоздились грязное одеяло, какие-то тряпки, куртка, бумаги, что-то вроде шкуры — просто слоеный бутерброд. Пол грязный, тут и пыль, и масло, словно в каюте прорвало что-то гидравлическое еще с год назад — в застывшем масле отпечатались рифленые следы ботинок.

Я села на кровать, выбрав самый чистый участок. Долго я на месте не усидела и подошла к ближайшей куче хлама. Как же она держится в пространстве? Присев на корточки, я увидела, что под ней скрывается стол. Я подобрала несколько листов и вчиталась в строчки.

Чем больше я читала, тем лучше понимала, что это документация с ограбленных кораблей. Судя по путевым листам со всех уголков систем, «Скиталец» неплохо поколесил по пространству. Некоторым было лет по десять — Шианд порезвился, ничего не скажешь.

Вообще, корабли пропадали часто, но недостаточно, чтобы за ним объявили настоящую охоту. После той, неудачной, попытки я не помнила, чтобы за «Скитальцем» посылало государство или серьезные люди. Так, любители халявных наград, если они были достаточно отмороженными, чтобы не верить слухам.

Вот, мне выпал шанс проверить некоторые из них. Первое, в чем я убедилась: «Скиталец» выглядит ржавым вовсе не потому, что капитан заставляет команду красить его борта кровью убитых (а поговаривали и такое). Он просто ржавый. Потому что это старая развалюха. На ремонт в порт он зайти не может, остается потихоньку разваливаться.

Я выкопала еще несколько листов — на этот раз накладные на груз. Какой-то бедняга вез промышленное оборудование и руду восемь лет назад. Не припоминаю такого. Раз оборудование, значит, в месте назначения планировали развернуть производство — это серьезно, об этом должны были все каналы вопить.

Дверь внезапно распахнулась, и я вздрогнула, листы посыпались из рук. В каюту вошел Шианд. Я вскочила с кровати и отодвинулась в тень, стараясь скрыться с глаз.

Он и не смотрел на меня — глаза полузакрыты, черты лица обвисли. Рыжая коса сбилась набок и наполовину распустилась. Он добрел до кровати и упал ничком — не раздеваясь, не снимая ботинок, прямо в бронежилете. Я затаила дыхание.

И что? И все? Я боялась, он не даст мне покоя — продолжит допрос, или того хуже, потребует каких-нибудь услуг… Шианд коротко застонал и перевернул голову. Но вот, сунул руку под щеку и затих.

Через несколько секунд я вспомнила, что нужно дышать. Стараясь не шелестеть, я подобрала листы и сложила в стопку. Плохо будет, если он заметит, что я рылась в бумагах. Затем на цыпочках подкралась к двери и аккуратно нажала на переборку. Может, удастся выбраться?

Раздался такой душераздирающий скрип, что сердце ушло в пятки. Я мгновенно покрылась испариной. Шианд слетел с кровати, словно все это время притворялся спящим и схватился за кобуру. Помятое лицо было перепуганным, как будто он проспал нападение на собственный корабль.

Против воли я съежилась, стараясь занимать в пространстве как можно меньше места.

— А, навигатор, — пробормотал он и сел обратно на кровать. Он посидел с полминуты и лег на спину. Поворочался, перевернулся на бок. Вот, снова затих.

Я вернулась к щели. Сквозь нее сочился едва заметный призрачный свет из коридора — почти свобода, но я не могла выбраться. К тому же, там остальная команда. Прятаться придется в каюте.