Глава 21

И куда мир катится? Академии роскошнее дворцов!

Подпирая дубовую дверь, я разглядывала невообразимое убранство… коридора. Тяжёлые синие занавески из настоящего бархата на изумительных и огромных окнах. Рамы и подоконники из светлого дерева с потрясающей золотой окантовкой. Стены гладкие-гладкие, покрытые чем-то непонятным, словно картоном, насыщенного древесного оттенка. Словно сруб пня немыслимым образом перенесли изображением, покрыв стены длинного коридора. Чистый и абсолютно белоснежный ковёр под ногами поражал куда больше прочей роскоши. Никогда не видела, чтобы столь безукоризненный и маркий цвет клали под ноги. Даже, знаете ли, захотелось ножки куда-то деть. Да хоть на подоконник.

Стоило только подумать, о том, чтобы улизнуть, как дверь резко пришла в движение, а я, утратив опору, ввалилась в кабинет ректора. Аккурат под его ясные очи и в лапы дракону.

— Слишком буквально ты восприняла фразу, ждать здесь. Или это уловка, чтобы вновь оказаться в моих объятиях? — шёпот губ Кирсана, заставил волосы на макушке зашевелиться. Учитывая наше соотношение роста, это нормально. Было бы хуже, шепчи он мне в ухо…

Почему я об этом думаю?! О Единая, почему же ты не вознаградила своё дитя смирением и терпением?

Так и подмывает наступить дракону на ногу, чтоб неповадно было смущать меня на глазах у взрослого и достопочтенного человека. Да вообще не смущать меня.

Ох уж эти драконьи нравы.

— Это, стало быть, твоя подопечная? — мужчина спросил это так, словно меня здесь не было. Ну или я проглотила язык. А мой язык… ну вы в курсе.

Отлипнув от мужской груди, я подобралась, присев в лёгком реверансе, и уверенно произнесла:

— Добрый день. Разрешите представиться, Лилиан Фэлл…

— Да в курсе я, в курсе. — странный ректор мало того что перебил меня, так ещё и махнул на меня рукой. От подобного хамства я вновь гневно засопела, подыскивая наиболее ёмкие слова, чтобы высказаться обо всех драконах в целом. — Ну не могу, я вас принять. Один мне плешь проел, вторая закудахтала…

— Знаете ли… — ошарашенно выдохнула я, ловя ртом воздух. — Это уже…

— Папенька ваш соглашение пусть подпишет, тогда и приходите. — новый взмах руки и перед моими глазами материализовался белоснежный лист, на котором тут же принялись проявляться буквы. — Нам тоже, знаете ли, — явно передразнивая меня, гнусаво протянул пожилой мужчина, — С коронами проблемы не нужны. Повалились сбегать в академии все, кому не лень. Подпишет, милости прошу. — сурово припечатал ректор, даже не привстав из-за стола.

Хотела, конечно, напомнить, что в присутствии дамы сидеть неприлично, но предоставленный документ заинтересовал больше.

Схватила лист, убедившись, что он, как большинство своенравных растений, не станет от меня улетать, убегать и препятствовать нашему контракту, и невозмутимо облокотилась о ректорский стол бедром, вчитываясь в ровные строчки.

— За дверью прочесть не можете? — не унимался ректор, в то время как Кирсан, не скрывая широкой улыбки, сохранял полное молчание.

— Конечно, нет. — повела плечом я. — Если у меня возникнут вопросы, мне придётся возвращаться. А мне кажется, нам двоим этого бы не хотелось. Ждите.

Даже если ректор и опешил от моей наглости, то виду не подал. Напротив, заинтересованно подался вперёд, отодвинув письменные принадлежности в сторону, и сомкнул морщинистые пальцы в замок.

Ага. Ну вот и приплыли. Точнее, прилетели. Требуется папенькина печать на добро в такой благородной миссии, как моё обучение. Короткий перечень соглашения. Довольно посредственного, кстати. Разрешаю, претензий не имею, вверяю, осознаю, обязуюсь, препятствовать не стану… Скучно.

— Отец никогда это не подпишет. — выдохнула я, взглянув на подозрительно молчаливого дракона. — Ну-у-у, — растерянно протянула я, — Мы хотя бы попробовали.

— Полюбопытствую, хоть мне это и совершенно безразлично, но почему не подпишет? — ректор заинтересованно прищурился, выдавая свою заинтересованность, что шло вразрез с его заверением.

— Вы называете это соглашением, но на деле… — я поджала губы, помявшись, подбирая слова, — Это лишение прав. Отказ его права мной распоряжаться в течение года.

— И это плохо, по-вашему?

— Не морочьте мне голову. — фыркнула я. — Я всё-таки принцесса, а не девка из Приграничья. Я прекрасно осознаю, что носить титул — не только почёт. Это обязательства. А кто, как не король, знает лучше о благе своего королевства и судьбе собственной дочери? Да и Район…

— Имрад всемогущий, вы ещё и с Ниствудским принцем водитесь? — воскликнул ректор, откинувшись на спинку удивительного кресла. Оно не только создавало впечатление поразительной гладкости в чёрно-белой гамме, но само являлось странным. Уж больно огромная спинка у этого кресла. Гораздо выше ректорской головы. И гнётся к тому же. — Ну и компанию вы себе выбрали. — не скрывая недовольства в голосе, пробубнил мужчина, скосив взгляд на дракона.

— Я не вожусь. Мы помолвлены.

Толку скрывать? Раз уж мне здесь учиться не придётся, то и не вижу смысла соответствовать чьим-то идеалам. Ну вот такая я вот у маменьки с папенькой получилась.

— О!

О? И всё? Я посмотрела на ректора, усомнившись в его здравомыслии, и уточнила:

— Вы это мне?

— Да.

Повернулась к Кирсану, подняв бровь и нахмурившись. Дескать, спрашивая, что это было, что вообще происходит?

— Не обращай внимания. Он прощупывал твоё сознание, на наличие внутреннего голоса. — от ответа дракона легче не стало.

— И? Что там с моим внутренним голосом? Он его нашёл или нет?

— Нет.

Странно. Очень странно. Чей же тогда этот ехидный голосок, что время от времени соблазняет меня на двойную порцию пирожных, на взбалмошные речи, необдуманные поступки и прочие безрассудства? Мой? Вот уж вряд ли. Что я себе враг, что ли?

— Я говорю, соглашение подписать нужно. Это не обсуждается. Ну или свадьбу играйте с Ниствудским и добро пожаловать. Стихия огня редко дурнушек выбирает. — ректор причмокнул сухими губами, глядя на дракона, и неожиданно улыбнулся — Ну или не с ним.

— И тогда это соглашение должен подписать муж? — скрежетнув зубами, я потрясла листом перед лицом ректора и недовольно проворчала — Значит, в чём-то у вас нравы сущий порок и блуд! А женщина и здесь… Так, под подпись, с печатью и с разрешения абы кого бы — отец, муж… Лишь бы мужчина!

— Лилиан, — хохотнул Кирсан, оказавшись непозволительно близко, — Уймись. Мы поняли твоё негодование. Но ты… горишь. — смех сотряс стены просторного и вычурного кабинета, лишив меня боевого настроя.

— Где? Как?

— П-п-плат-тье…

— Ой! — подол догорел, юбка горела, демонстрируя бесстыже обнажённые коленки, не принося ни запаха гари, не жжения. — Не стой же! Я же голая буду! Это моё единственное платье!

— Довольно! — мужчина щёлкнул пальцами, привлекая наше внимание. Или нет? Потому что платье гореть перестало, а вот безобразная обгоревшая ткань осталась. — Мужу ничего подписывать не нужно. Во всяком случае не в нашей академии. Отцу нужно. По законам Южных Земель вы ребёнок и отвечает за вас отец. А вступление в брак…

— Я это уже поняла. — теперь уже я перебила ректора, согнув колени так, чтобы из-за стола мужчина не мог пялиться на мои обнажённые ноги, выставленные напоказ. — Брак сделает меня свободной от отца и статуса ребёнка. Хорошо. Всё равно это мне не подходит. Вы не могли бы… одолжить мне… что-нибудь? Может, штору? Я не могу так выйти отсюда. Я не могу даже перед вами в таком виде оставаться! Клянусь Единой, моё сердце вот-вот разорвётся от стыда… Имейте в виду, я не покину ваш кабинет в таком виде! Так что, вы, получается, заинтересованная сторона…

— Да-а. А времена в лучшую сторону меняются. — хохотнул мужчина, переглянувшись с Кирсаном. — Таким способом у меня женщины ещё платья не выпрашивали.