Глава 20. Полное непонимание
Он медленно поднимает взгляд и обводит нас им.
— Артур! Что они с тобой сделали?! Как ты себя чувствуешь?! — подбегает к нему мама.
Осматривает его, хотя Артур отворачивается и с какой-то злостью цыкает языком. Ему явно не нравится мамина забота.
— Руслан! Надо срочно к врачу! — мама уже обращается к отцу Артура. — Надо Артура в клинику отвезти. Позвони, сейчас поедем.
— Не надо никакую клинику, — тоже зло рыкает на неё Руслан. — Сейчас сами обработаем. Артур? — встряхивает за плечо сына. — Ты как? Нормально?
— Справлюсь, — цедит он, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу. — Убью, суку.
— Цыц! Успокойся! Сам разберусь с ними. Потом! — орёт на него отец. — Сейчас о другом думать надо! Пошли! Обработаю тебя пока и поговорим!
И он немного грубовато толкает вперёд к своему кабинету сыну.
Артур стискивает губы и сжимает кулаки. Но следует приказу отца.
Проходя мимо меня, как будто чуть тормозит и бросает быстрый и жгучий от своей злости взгляд.
У меня даже холодеет всё внутри от этого взгляда. Как будто он обвиняет меня в чём-то. В чём?!
Он сам виноват! Он с Мариной…
Или…
Руслан и Артур скрываются за дверью кабинета, а мы остаёмся с мамой вдвоём.
— Господи, что за звери! — восклицает мама. — Так мальчика изуродовали! Звери!
— Мам… — робко начинаю я. — Ты думаешь, это не он Марину…
Мама вскидывает на меня изумлённый взгляд.
— Нет, конечно! Ты что, Ника?! Ты… Нет! Я не верю, что ты даже подумать так могла! Артур не такой! Да, он сложный мальчик, но он никогда бы!
Мама так горячо защищает Артура, что мне становится не по себе. Но, блин!
— Мам! Но ведь это он повёз Марину домой! И вернулся поздно! А потом Марина… она в больнице оказалась! Кто тогда?!
— Это не Артур, Ника, — мама так твёрдо произносит это, что я начинаю сомневаться. — Это не он. У Руслана есть враги, — вздыхает. — Они хотят навредить ему через сына. Но это не Артур.
Смотрю ей в глаза и что-то начинает переворачиваться в груди. Как будто какой-то ком накатывает, сметая все сомнения, эмоции и чувства. Почему в словах мамы столько уверенности в невиновности Артура? Я чего-то не знаю? От меня скрывают?
Перебирая в очередной раз в голове факты. Вечер, когда всё случилось, до сих пор стоит перед глазами: вот, мы прощаемся с Мариной. Она счастливая, улыбается. Уходит вместе с мрачным Артуром… А потом — тревожные звонки, неведение, больница. И мама, упорно защищающая того, кто мог причинить вред моей подруге.
— Мам, но как ты можешь знать наверняка? — наконец выдавливаю, не глядя на маму.
Мама тяжело вздыхает.
— Ника, я знаю Артура дольше, чем ты. Видела его в разных ситуациях. Он эмоционально холодный, да, порой ведёт себя странно, но он не способен на такое. В нём есть внутренняя честность — хоть он и прячет её за показным равнодушием.
— Но факты…
— Факты можно трактовать по-разному, — перебивает меня мама. — Кто-то намеренно подстроил ситуацию, чтобы бросить тень на Артура.
— Что ты имеешь в виду?
Мама молчит, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше.
— Руслан ведёт крупные дела. У него есть конкуренты, недоброжелатели. Они могут использовать его сына как рычаг давления. Понимаешь? Атаковать через близких людей — их излюбленный метод.
Я неуверенно киваю, но где-то в груди по-прежнему скребёт недоверие.
— Ты думаешь, кто-то специально подстроил всё так, чтобы выглядело, будто это сделал Артур?
— Именно так. И пока мы не разберёмся, кто и зачем это сделал, он в опасности.
— Что нам делать теперь? — тихо спрашиваю я.
Мама лишь тяжело вздыхает в ответ.
В следующее мгновение дверь кабинета Руслана распахивается и мы с мамой устремляем свои взгляды на хозяина дома и его сына.
Руслан мрачно смотрит на нас. Снова опускает взгляд. Словно что-то раздумывает, прежде чем сообщить нам.
Его взгляд хмурый и такой тяжёлый.
На Артура я боюсь посмотреть. Хотя и очень хочется. Но боюсь.
Мама тоже молчит. Словно ждёт решения от Руслана.
Проходит всего несколько секунд в гробовой тишине, но мне они кажутся вечностью!
Наконец, грубый голос Руслана как громом прорезает воздух в комнате:
— Артуру и Нике надо уехать, — произносит он таким тоном, что я понимаю, что что бы я сейчас ни сказала, о чём бы не молила, всё уже решено.