ГЛАВА 10

ОЛЯ Прошло уже два дня с момента нашего с Янкой похода в клуб и той ночи, подробности которой до сих пор не хотят восстанавливаться в памяти! Короткие обрывки, что совсем не похоже на явь, и о которых я старалась забыть, как о кошмарном сне! Мою депрессию, как рукой сняло, и уже на следующий день я оповестила родителей своих учеников, о том, что занятия возобновляются! Нужно загрузить себя работой, не думать о переменах в жизни, терпеливо дождаться развода, продать дом, купить квартиру, и начать новую жизнь! И вот сегодня, я наконец-то в своей студии, уже провела два занятия в дошкольных группах, через час придут детки постарше. – Ольга Геннадьевна! – зовёт меня одна из учениц, группа которой сейчас переодевается в раздевалки, чтобы идти домой с пришедшими за ними родителями. – Я слушаю тебя, Милена, – поворачиваюсь к девочке. – Меня сегодня папа забирает, – сообщает малышка. Девчушка стоит не одна, рядом держа её за руку стоит мужчина, да не просто мужчина, а мой адвокат, которого нанял папа! – Добрый день, Ольга Геннадьевна, – произносит мужчина. – Добрый день, Игнат Тихонович, не ожидала вас здесь увидеть, – слегка теряюсь от неожиданной встречи, так как не готова к тому, что кто-то из родителей будет в курсе подробностей моей личной жизни! – Ольга Геннадьевна, – начинает адвокат, – мне необходимо с вами поговорить, – косит взгляд на других родителей, что помогают деткам. Сразу понимаю, что разговор пойдёт о нашем с Никитой разводе. – Хорошо, дождитесь меня в холле, как всех детей заберут, я выйду к вам, – отвечаю мужчине. Адвокат с дочкой выходят в холл, я же осматриваюсь, все родители пришли вовремя, и ждать кого-то не придётся. Уже через десять минут, за последним ребёнком закрывается дверь. Даю себе минуту собраться духом перед разговором и выхожу в холл. Милена перед большим зеркалом повторяет движения, которые сегодня изучали, её отец сидит на одном из стульев, предназначенных специально для родителей, смотря в телефон. – Игнат Тихонович, – зову адвоката. Мужчина резко поднимает голову, встаёт с места. – Милена, – окликает он девочку, – подойди ко мне, – протягивает руку к дочери, а следом обращается ко мне, – Ольга Геннадьевна, можно она посидит в зале, ни к чему ей слушать взрослые разговоры. – Конечно, – киваю, – Милена, можешь репетировать в зале, только пожалуйста, не забудь переобутся, – прошу девочку, так как она уже в уличной обуви. – Хорошо! – радостно подпрыгивает и тут же скрывается за дверью зала. – О чём вы хотели поговорить, что-то случилось? – присела на один из стульев, тоже самое поспешил сделать и адвокат. – Ко мне сегодня приходил ваш муж, и передал вот эти документы, ознакомитесь, – протягивает папку с кипой бумаг. На автомате забираю документы и из-за огромного любопытства открываю папку. Первое, что бросается в глаза, надпись крупными буквами сверху. «Договор дарения» Дальше строчки пляшут, буквы расплываются. – Я не понимаю, что это? – вскинув взгляд на адвоката, шепчу пересохшими губами. – Это договор дарения, по которому всё имущества вашего супруга в том числе и бизнес, теперь ваши, – сообщает ошеломительную новость адвокат. – Как это? Почему? Ничего не понимаю, зачем Никита так сделал? – Мне не известны его мотивы, сам он не объяснил, пришёл без записи, положил папку на край стола, попросил передать вам, сказал только, что с ним вы встречаться не хотите. Теперь имущественных вопросов при разводе не имеется, и если вас супруг не будет препятствовать разводу, то скоро вы станете свободны, – говорит адвокат. – Я на это надеюсь, спасибо вам, – еле шевеля губами произношу и поднимаюсь со стула. Зачем он это сделал, зачем? Решил заплатит за причинённую боль? Но не всем же имуществом! Что-то здесь не так! – Да не за что, – поднимается мужчина, – если что-то будет нужно, звоните. – Хорошо, – киваю, смотря мимо мужчины. – Милена, пора домой, – открыв дверь в зал, зовёт мужчина дочь. – Так быстро! – разочарованно лепечет малышка. Что отвечает адвокат дочери уже не слышу, в голове роем жужжат мысли. Нужно позвонить папе! Может он хоть что-то прояснит? Всё же он должен был встречаться с Никитой! Кстати, о разговоре он мне так и не рассказал, а может они ещё и не встречались? – До свидания, Ольга Геннадьевна! – звонкий голосок Милены вырывает из мыслей. – До свидания, Милена, Игнат Тихонович, – заторможенно киваю мужчине. – И вам до свидания, Ольга Геннадьевна, если что, звоните, – повторяет мужчина. – Обязательно. Дочь с отцом покидают студию, закрывая за собой дверь. Опустив взгляд, смотрю на папку в руках, вздохнув, спешу в зал, к своей сумочке, за телефоном, чтобы позвонить отцу. Папа ответил после третьего гудка. – Да, Оля, – донёсся голос папы. – Пап, у меня только что, был Игнат Тихонович, он передал мне папку, которую ему утром принёс Никита, так вот, в ней договор дарения. Никита подарил мне всё своё имущество включая бизнес! Ты что-нибудь знаешь об этом? Вы встречались с Никитой? – нервно барабаня пальцами по подоконнику. – Всё же сделал, – хмыкает отец, – ну что ж, дочка, поздравляю, теперь ты хозяйка довольно прибыльного бизнеса. – Что значит «всё же сделал?» ты был в курсе, что такое может произойти? Но зачем ему это, пап?! – выкрикиваю последние слова. – Он хочет вернуть твоё доверие, и не хочет развода, – получаю ответ, – он сделал много ошибок, на самом деле там не так всё, как кажется. Если верить твоему мужу, то та дама нагло шантажировала его, а Никита полный идиот, делал всё, только бы она не пришла к тебе и не рассказала, что ждёт ребёнка от твоего мужа. Боже, какой бред! – Пап, только не говори, что поверил ему! Ну какой шантаж, он просто изменял мне! Наговорить можно многое, только бы остаться чистеньким! Измена была, ребёнок скоро родится, никаких оправданий этому нет! – выкрикиваю и тут же зажимаю рот ладонью, быстро оглядываюсь на стойку, за которой скоро должна появится Алёна, администратор моей студии. Но её, к счастью, нет, ещё не вернулась с обеда. – Не кричи, Оль, и да, я ему поверил, и то, что он подарил тебе всё, говорит о многом. Прощать его предательства или нет, решать только тебе, я в некоем случае не подталкиваю тебя не идти на развод. Я думаю, вам стоит поговорить. Встретиться вам придётся, всё же тебе принимать правления его фирмы… – Я не приму ничего от этого человека, зря он старается, моё доверие он потерял навсегда! Помоги мне вернуть ему всё обратно, прошу, пап! Со злостью откидываю от себя папку, решил доверие моё купить! Сволочь! – Я сомневаюсь, что он примет всё обратно, – тяжело вздыхает папа. – Но и мне от него ничего не нужно! Пусть дарит всё своему ребёнку, который скоро родиться! Или шалаве своей, а от меня отстанет! Как быть теперь с домом? Когда теперь всё это разрешится? Сволочь, какая же он сволочь! – Оля! – вздрагиваю от неожиданного окрика. Я только вышла из студии, на сегодня занятия закончены. – Максим? – удивлённо смотрю на друга мужа, что быстро приближается ко мне, – ты что здесь делаешь, тебя Никита подослал? – озвучиваю первую возникшую мысль, увидев мужчину. – Нет, Никитос здесь не причём, я по личному делу, – делает шаг ближе. – Что за личное дело, Макс? – слегка вздёргиваю бровь. Мне не очень нравится друг Никиты, с самого нашего знакомства. Есть в нём что-то, что сильно отталкивает! Нику по этому поводу я не высказывалась, они друзья с детства, и рушить их дружбу возникшим во мне неприятным чувством, не собиралась. – Давай зайдём в кафе, – кивает на здание через дорогу, – не на улице же разговаривать, да и холодно очень, – дёргает за воротник пальто. – Хорошо, давай, но только про Никиту мы не заводим разговоров, и вообще о нём не вспоминаем, – соглашаюсь, хотя в душе всё переворачивается, хочется оказаться подальше от этого мужчины, просто знаю, каким он бывает настойчивым! – Тогда идём, – растягивает губы в улыбке. Мы молча переходим через дорогу, заходим в кафе и занимаем самый крайний столик. Сняв шубу, вешаю её на рядом стоящую вешалку, присаживаюсь за столик. Макс делает тоже самое. – Что ты будешь? – открываю меню, спрашивает друг мужа. – Максим, я ничего не буду, давай говори, что тебя привело ко мне? Не верю я, что он не по поручению Ника здесь! Пришёл за дружка просить? Интересно, он знал, о любовнице Ника? Знал! Глупая, конечно, он знал, они же друзья! – Оль, – откладывает меню, – я пришёл попросить тебя взять мою племянницу к тебе в студию, – неожиданно выдаёт мужчина. – А почему этим вопросом ко мне обратился ты, а не родители твоей племянницы? – задаю резонный вопрос, а сама пытаюсь вспомнить, есть ли у него брат или сестра? Что-то я не припоминаю, чтобы Ник или же сам Макс когда-либо обмолвились о их существовании. А может и говорили, но только я не слушала? – Я решил, что сначала сам поговорю с тобой, и если ты согласишься, то моя сестра сама к тебе придёт вместе с Катей, – отвечает Макс. – А почему я должна не согласиться? Я принимаю всех детей. Как-то всё это странно! – Оль, да дело в том, что малышке только четыре года, а на сколько я знаю, ты берёшь с пяти лет, – поясняет Максим. Вот в чём дело! Решил по знакомству пропихнуть племянницу! – Оль, я хочу сразу сказать, девочка она развитая, я бы ей все семь дал, она очень умненькая, улавливает всё на лету, очень хочет танцами заниматься. Я про тебя вспомнил, предложил сестре, в общим они очень хотят к тебе в студию, возьми по-дружески, а? – торопливо нахваливает девочку, и смотрит с мольбой в глазах. И вот как быть? Год разницы у ребёнка, это большой срок в развитии, и вот так взять её точно не могу! – Оль, ну пожалуйста, я дурак уже пообещал ей, и только потом понял, что она по возрасту не подходит, – начинает давить на жалость, наверное, заметил, что-то у меня в глазах. – Макс, – чуть не кривлюсь, как от зубной боли, приняв решение, – давай сделаем так, пусть твоя сестра с племянницей придут завтра, в двенадцать, у меня как раз будет перерыв, и я посмотрю, способна ли девочка заниматься с другими детьми. Индивидуальных занятий я не провожу, это на говорю на тот случай, если вы подумаете уговорить меня заниматься с ней отдельно, такого точно не будет, – предупреждаю мужчину. – Спасибо тебе, Оль! Ты лучшая, какой же Ник дура…, – не договаривает, поджимает губы, но следом продолжает, – извини, просто я его не могу понять, да он мой друг, но то, что он сделал не одобряю. Я просил его одуматься, просил бросить ту курицу, говорил, что с женой ему повезло, умница, красавица, а он баран упёрся, не могу бросить, мне с ней классно, с Олькой такого нет. Он её даже сюда приволок, лишь бы она под боком была, меня вместо себя стал в другой филиал отправлять, а сам к ней, якобы он в командировку, – кривит губы, качает головой, отворачивается. Каждое слово мужчины окатывает волной холода и боли, сижу каменной статуей, пошевелится не могу. – Я Оль думал, ну хорошо, сейчас поиграет дурак да бросит её, но нет, прискакал, чуть не на весь офис стал кричать, что отцом скоро станет. Я уже хотел тебя поздравлять, как этот идиот заявляет, что Ксения ребёнка ждёт! Он… – Замолчи! – выдавливаю из себя хриплым голосом. Как же больно! Лжец! Сволочь! В любви мне клялся, говорил, что не помнит, как у них всё произошло, что ребёнок тот ошибка! А на самом деле…. От счастья прыгал! Подонок! – Твою мать! Оль, прости! Прости, – вскакивает со стула, тут же оказывается рядом, опускается на корточки, хватает мои ладони в свои, крепко сжимает пальцы, – Оль, я идиот, иногда за языком не слежу, я больше о нём и слова не скажу! Может чаю, Оль? – суетится Макс. – Нет, – тяну руки на себя, освобождаясь из плена его рук, – я буду ждать завтра твою сестру, а сейчас извини, я очень устала и хочу домой, – опираясь о стол, пытаюсь подняться. Ног не чувствую, они словно ватные, но подняться получается. – Давай я тебя довезу до дома, что-то мне не нравится твоё состояние, – хватает за плечи, заглядывает в лицо. – Не надо, Максим, я сама, – убираю его руки, – спасибо, но я сама, – разворачиваюсь к вешалке, тянусь за шубой. Со мной значит ему не так классно, как с ней? Ну вот и пусть с ней и остаётся! Подонок! – Оль… – Нет, Макс, – перебиваю, даже не дослушав, что он хочет сказать, всё равно скажу «нет». Как можно быстрее надеваю шубу и схватив сумочку, спешу на выход, застёгивая пуговицы. Не вижу, не слышу, чувствую, что друг мужа идёт за мной, и ускоряю шаг. Не хочу ещё что-нибудь услышать о Никите и его предательстве! Выскочив на улицу, игнорирую пешеходный переход, что находится в метрах двадцати, бросаюсь перебегать дорогу, даже не глядя по сторонам! Больно, ужасно больно, дышать не получается, грудную клетку сдавливает словно в тиски. Громкий сигнал автомобиля, чей-то крик, визг тормозов, а после меня буквально подбрасывает вверх. – Ты с ума сошла?! – грубый ор на ухо, следом почва под ногами, резкий разворот за плечи, нос к носу… Макса, – ты жизни лишится хочешь?! – зло сверлит глазами. – Я…, – только и могу вымолвить, переведя взгляд за его спину. Огромный грузовик стоит поперёк дороги, пешеходы на тротуаре, смотрят на меня, переговариваются. На меня накатывает ужас понимания, того, что я могла оказаться под колёсами огромной машины! Всхлип непроизвольно срывается с губ. – Ну всё, всё, тише, всё хорошо, не плачь, Оль, – прижимает крепче, одной рукой за талию, другой гладит по голове, – всё хорошо, я отвезу тебя домой, и возражений не принимаю, идём. – Эй! Ты совсем дару?! – кричит какой-то мужчина. – Извини дружище, девушка просто расстроена, давай не будем злиться на неё, простим на первый раз. Она всё поняла и сильно испугана, аварии не произошло, всё в порядке, – кричит в ответ Максим, от чего понимаю, что «дура» было в мой адрес. Действительно дура! Перехватывает меня за руку, тащит к своей припаркованной машине, что стоит около моей студии. Чувствую, как из глаз катятся слёзы, даже не утираю их, еле передвигаю ногами. – Давай, садись, – распахивает переднюю пассажирскую дверь. Делаю, как говорит, из меня словно все силы выкачали, чуть по собственной глупости не отправилась на тот свет! А если бы Макс не успел? Боже! Максим обегает машину, занимает место за рулём. – Спасибо, – произношу, не глядя на мужчину. – Не за что, Оль, здесь есть и моя вина, даже в большей части, следил бы за языком, такого бы не случилось, так что это ты меня извини, – говорит друг Никиты, – куда тебя везти, где ты сейчас живёшь? – заводит двигатель. – У Яны, – следом диктую адрес, и Максим трогается с места.