ГЛАВА 9

НИКИТА – Геннадий Алексеевич, доброе утро! – окликаю своего тестя, поджидая его у входа в его офис. – А, Никита, – оборачивается мужчина, окидывая меня не самым добрым взглядом, – ну для кого оно доброе, а для кого не очень, – не дурак, понимаю о чём он. Подхожу ближе, протягиваю руку для приветствия, тесть вздёргивает одну бровь, кривит губы, и демонстративно прячет руки в карманы брюк. Ясно, теперь я не достоин даже этого. Разговор будет тяжёлым. Вчера всё же я позвонил тестю, и с трудом договорился о личной встрече. Я всё обдумал, и мой план, как вернуть доверие Оли, как мне кажется самый верный! – Идём в мой кабинет, не будем же мы на улице обсуждать, как ты поступил с моей дочерью, – дёргает желваками. В ответ только киваю, и следую за тестем. По пути в кабинет тестя останавливаемся трижды, он даёт распоряжения своим подчинённым, и только после заходим в кабинет. – Присаживайся и сразу к делу, времени у меня не так много, сам знаешь, – занимает место во главе своего стола. Сразу к делу! Ну что ж, и правда тянуть не стоит! – Геннадий Алексеевич, все мои слова сейчас будут звучать, как оправдания, но это не так, я просто расскажу, как так всё получилось, – сжимаю кулаки под столом. – Ты говори, я уж сам сочту, как воспринимать твой рассказ, – откидывает на высокую спинку кресла, скрещивает руки на груди, смотрит пристально. – Семь месяцев назад, у Макса было день рождения, так вышло, что дата совпала с нашей очередной поездкой во второй филиал. Друг решил отметить с коллективом, посторонних там вообще не должно было быть, но Макс привёл с собой девушку. Вы знаете, пить я не умею, в общим, что было в тот вечер помню смутно, как оказался в своём номере вообще не помню, проснулся утром, – горькая усмешка кривит губы, картинка того, утра острыми шипами пронзает грудную клетку, – в общем проснулся я тогда не один, – опускаю взгляд, смотреть тестю в глаза сука стыдно. Отец Оли молчит, ясно, надо продолжать. – Я после того дня Зайцеву не видел, объяснил, что совершил огромную ошибку, что женат и люблю жену, – делаю глубокий вдох, говорить становится всё труднее, будто невидимая рука сжимает горло, – когда вернулся домой, для себя решил никогда не сознаваться Оле, и самому себе поклялся, что никогда больше и грамма алкоголя не выпью, не то, чтобы изменять. Через месяц, как обычно отправился в поездку, а там сюрприз, Зайцева собственной персоны и заявляет, что беременна, аборт сразу отказалась делать, постарался объяснить, что мне это не нужно, что разводится с женой не буду. Тогда она мне и заявила, что жену мою найдёт и всё расскажет, в общем шантажировать меня стала. Я тогда испугался Олю потерять, сознаться во всём смелости не хватило, в общим угодил по самые гланды. А Зайцева стала требовать всё больше и больше. Её уже не устраивало просто получать деньги на содержания, стала звонить постоянно, заявила, что хочет, чтобы я рядом был, если не сделаю, как просит, к Ольге приедет. Макс мне тогда посоветовал в наш город её перевезти, чтобы она угомонилась, да и если что случись, успеть в больницу отвезти, – морщусь, в висках начинает стучать. Сука, словно кино пересказываю! – Квартиру снял, специально на другом конце города, думал переезд в один город её успокоит, но не тут-то было! Заявила, что хочет жить со мной, хотя бы семь дней в месяц и снова угроза к Ольге пойти. Пришлось решать этот вопрос, во второй филиал перестал ездить, Макса отправлял, а сам эти недели находился с Зайцевой в одной квартире. Между нами, ничего больше не было, даже не прикасался к ней, жили в одной квартире, но в разных комнатах. Пару раз водил её в ресторан, по её же капризу. Вчера должен был быть очередной такой поход, как оказалось она пользовалась услугами Янки, ну вы знаете, что занимается подруга вашей дочери. Уж не знаю, как Зайцева прознала, что Оля и Яна подруги, но она это прознала, сейчас я уверен, что наша встреча на той квартире была подстроена. Зайцева это не отрицает, надоело ей быть в роли просто матери моего ребёнка, женой захотела стать. В общем Янка где-то нас увидела, и привела Олю. Ну а там я, только после душа, – стискиваю зубы до боли, в висках долбит ещё больше. – Увлекательная история, – подаёт голос тесть, – вот только не состыковочка одна. Ты говоришь про семь месяцев вашего знакомства, твоя любовница… – Она не моя любовница! – перебиваю, тру лицо ладонями, – извините, Геннадий Алексеевич, нервы не к чёрту! Тесть хмыкает. – Нервы сейчас у всех не к чёрту. Ну так вот, эта девица похвалилась Яне про вашу годовщину, вы собирались отмечать год ваших отношений, что на это скажешь? – Враньё всё это, она специально всё подстроила, Янке нагнала, – отвечаю на вопрос. Тесть отворачивается, смотрит в стену, хмурит брови. – Ты совершил огромную ошибку, нужно было сразу признаться Ольге. Ты жил с другой на протяжении долгого времени, и не важно, было у вас после той ночи или нет, факт вашего совместного проживания для Оли ещё больший удар! Ты заврался, Никита, вырыл сам себе яму в полный рост. Оля такого вряд ли простит, ты же за этим пришёл, хочешь через меня наладить с ней отношения? – возвращает на меня взгляд. – Я на это рассчитываю, не буду скрывать. Я готов любым способом вернуть доверие Оли, я люблю её больше жизни. И первое, что хочу сделать, так это переписать на Олю свой бизнес и всё, что у меня есть.